Ловля форели в Америке

На какие изощрения идут авторы чтобы привлечь читателя? Необычная развязка, многопотоковый сюжет, скрытые ключи, работа с комментариями и иллюстрациями. Конечен ли этот список? Все новые и новые гении от мира литературы доказывают, что нет. Но представим обычный текст, без этих ухищрений. Какой сюжет будет актуален? Может быть тот, в котором нет сюжета? Или тот, где он есть, но вы не уверенны... В прозе Ричарда Бротигана все так - есть повествование, герои, сюжет, идеи... или нет... Постоянное ощущение, что ты что-то понял, но не понял, что именно. Эй, это была сейчас аллегория или ты просто смеешься? А о чем вообще книга?
Что если вы любите рыбалку и идете на нее? Банальная история? А если Рыбалка в Америке - это человек? Но форель там и правда водится. А давайте отвлечемся и поговорим о рецепте орехового кетчупа. Зачем? Чтобы впечатлить Марию Каллас. А мы все еще на рыбалке? Книга о рыбалке и не только. Содержит большое количество сахара. Читать, вдыхать и втирать при болях в спине. Рекомендовано.

Что можно сказать об этой книге? Довольно необычный сборник маленьких рассказов и новелл, приправленных странноватым юмором Бротигана. Воспоминания о детстве, рассказы о своей взрослой жизни и жизни своих друзей. Общие размышления писателя о том, как устроен наш мир. Некоторые моменты книги довольно трогательны, некоторые - совершенно скучны и непонятны (в большей степени в силу того, что понять их могут только американцы, как мне кажется). Но не это главное, здесь нет общего сюжета или конкретной мысли. Только образы и какая-то атмосфера. И вот атмосфера эта крайне приятна - читая эту книгу, я прямо чувствовал прилив любви к жизни в самых различных её проявлениях. Я уверен, что Бротиган тоже это чувствовал, только гораздо в большей мере. И не важно под чем он там писал свои произведения. Я думаю, что он был человеком, любящим жизнь и любящим людей, что населяют этот мир.
Тем страннее для меня то, как сам Ричард Бротиган этот мир покинул.

Ну я слишком тупая или слишком трезвая, чтобы понимать такое. Окей, битники, окей, "поэтическая проза, антироманы, нероманы, проза, написанная по законам поэзии" (из предисловия) - видимо, я не люблю поэзию (на самом деле люблю, просто, скажем так, не всякую).

Хотя дело, скорее всего, в разности почвы, и если, к примеру, трипы Венички Ерофеева мне понятны (хоть и не вызывают восторга), то здесь слишком многие коды остаются несчитанными, и потому не возникает сцепки, все остается разрозненным набором слов, магия не вспыхивает. К слову о переведенной литературе и о том, что же мы вообще читаем, да.

Единственная главка, которая эээ скажем так понравилась (а скорее просто единственная, которая была понята) - "Скажи мне, скиталец морской". И бгг извините - впечатление вот ровно то же, что и от "Ящика для письменных принадлежностей": домысливаемое второе-третье-етс дно, мужское женское, вечная мужская одиссея итд. Что там на самом деле "хотел сказать автор" - поди знай.

Мне очень сложно написать что-либо об этой книге.
С одной стороны, автор отлично подмечает детали повседневной жизни, зорким взглядом вырезая их из достаточно серой реальности. А с другой стороны, он играет своим воображением, придумывая этим мелочам образ, самостоятельную жизнь, эмоции. Бред? Бессвязный текст? Может быть да, а может быть и нет.
Мне нравится, что стройной повествовательной мысли нет.
Мне нравится, что нет ничего однозначного: теплое описание библиотеки может плавно перейти в недобрую, обозлившуюся от бессилия улыбку библиотекаря.
А еще мне очень нравится, что эта книга очень похожа на сновидение: начинаясь с довольно банальных вещей она в конце может привести нас в самые неожиданные, самые необъяснимые дали.
Нужна ли этому тексту логика?
Я думаю, что нет.
Иначе у него бы не было такой парадоксальной очаровательности, сливающейся с грустной улыбкой.

Продолжаю читать Бротигана. Пока ничего лучше "Экспресс Токио-Монтана"(добавлено в любимое у меня) не нашла. Я уже писала, что у Бротигана свой стиль. Пишет он в "наивной" манере, это сложно объяснить, нужно только читать. Также я уже писала, что Мураками(которого я очень люблю) считал Бротигана своим учителем, а Эрденд Лу(которого я не особо жалую) полностью пытается его копировать.

Про Бротигана говорят, что этот человек в этом мире не дома. И это правда, у него свой мир, наивный и не всем понятный. Думаю, он станет любимым писателем для многих хиппи и кто любит эту атмосферу "лета любви" в 60-х годах.

Да и вообще- это последний классик американской литературы, который у нас в России остался незамеченным и книги которого найти очень сложно.

Иногда тяжело понять, как можно что-то хотеть от людей, если они так поздно научились пользоваться глазами и ртом. Как можно не восхищаться поэзией, притом сколько она натерпелась, пока не стала доступной жизненной нормой, а не формой для передачи запрещенных чувств, магическим языком для подхалимство, манифестации сексуальной неудовлетворенности и способом говорить о природе среди неисправимых язычников. Слава Богу, стихи теперь можно писать и про негров, и про поход в магазин, и про то, и про сё, другое дело, что это помогло доформироваться деревянному бюрократическому языку, который в нашей то стране вообще стал нормой. А отсутствие ординарной трактовки подвергает в ужас и пахнет анархией сильнее черного флага. Другое дело, что на этом подневольном языке правды больше говорить не стали.

Но вернемся к Ричарду, которого я безумно люблю. Он, конечно, разбитник, в достойном понимании этого слова, поэтому ему есть о чем рассказать. Например, о том, как он существовал на финальной границе приятных завоеваний американской империи, великой смеси религиозных отшельников с конченными бандитами.

На западном рубеже цивилизации, горах Биг Сура, за которыми только море застревали многие искатели новых рубежей, и снова слава Богу, они копали в глубь. Все эти "верующие" сидят на пособии так же как ортодоксы в Израиле, так же напоминая о важной вещи - истории угнетение и сегрегации. В том числе тунеядцев, потому что самостоятельные белые люди не любят создания иллюзии деятельности, чем заразили всех от океана до океана.

Упрекать западную культуру в материализме после этого - доказывать свое колбасно-джинсовое невежество. Даже Wallmart может стать стихами, если ты веришь в то, что тот самый Бог, которого я уже два раза славил везде. Это откровенно спасает от того, что правильно то, что старше, для чего есть улики существования и правды. Правильное субъективно, поэтому в него стоит верить, что у каждого оно свое.

Поэтому можно верить в то, что бить бытником - это выход (хотя долгожители советуют поискать что-нибудь свое), как и в то, что твой дед дослужился до звания конфедерации, как и в то, что вся жизнь - это большая рыбалка, как и во все, что может стать книгой - куда более полезно для здоровья, чем автоматически повторять непонятные вам суры и молитвы. Религия - это источник силы делать что-то, и дисциплины, чтобы это закончить, и она не может быть неподвижным идолом на бревне или золотой маковкой во имя государя, она должна петь.

Обо всем в мире, можно и нужно говорить, как о чем-то нереальном, смешном или важном, не потому что кто-то так сказал, даже если это волосач Бро. Миром, конечно, правят те, кто читает книги, но они могут быть кулинарными детективами с любовными приведениями. Книга ничему не учит, а поверить во что-то она помочь может.

Пройдохой он не был, он просто видел сквозь арбузный сахар своих очков настоящую Америку (за которой мог быть весь мир, в котором никто не мешает жить другим). Его путешествия с удочкой, в отличие от Керуака, не сборник фрустраций из смеси желания быть угнетенным и за это получать жалость. Ричард - человек цельный. Только такой мог написать о том, как тяжело совладать с ручьями и их обитателями. Точнее описать весь мир в цветах диких тропинок ведущих к месту нереста.

У не заезженных метафор вообще есть свойство описывать ситуацию так, чтобы отпечаток от нее остался в глубине черепа. Кроме того, он легко раскрывает свои секреты, а от наслоений может скрыться только тот, кто этот лук не хочет раздевать. Другое дело, что пост-модерн у него не голы, а обнаженный. Just a human being не делает из себя носителя секретов, а просто делится своим взглядом на мир, который прост. Чтобы его понять, достаточно прочитать Смех Бергсона, или самом дойти до того, зачем собственно шутят те, кто не заискивает в поисках предрассудков и пересказов старых анекдотов. В остальном все достаточно просто могло бы быть компенсировано сносками или другими источниками эрудиции. Или как извинился автор, за то, что не заискивает перед всеми - Sorry I forgot to give you the mayonaise.