Ловля форели в Америке

А ведь мне первый роман не понравился от слова вообще. Несмотря на всю его заявленную международную популярность и премиальность. Всё-таки мне ближе литература классическая, сюжетная и смысловая, а если даже и постмодернистская, то не с таким обилием абракадабры и словесной эквилибристики. Абсурдизм бывает хорош тогда, когда за его хаосом прорисовываются какие-то конструкции и образы…

Дальше...

А вот второй роман уже мне гораздо ближе и внятно-понятнее. И тут уже есть возможность оценить и авторский слог (а он совсем не плох), и сюжетные лазы-перелазы, и общую атмосферу (тут нужен голос и интонации Фаины Георгиевны Раневской — атмосфэру…). По крайней мере, второй роман не доставил мне неудовольствия.

Что касаемо третьего содержимого книги, так называемых стихов, то тут эстетика Хармса поможет кому-то понять и принять их. Но не мне…

В общем, опыт (очередной) приобщения меня к книгам подобного стиля был не слишком продуктивным :-)

До того, как я взялась за "Генерал конфедерации из Биг-Сура", я читала только одну книгу Бротигана, самое знаменитое его произведение - "В арбузном сахаре". Несмотря на это, он прочно закрепился в самом начале моего списка любимых писателей. Я буквально с первых строк влюбилась в его манеру обращаться со словами, в его умение создать сюрреалистичную, но успокаивающую атмосферу. Абсурд, созданный им, не сбивает с толку, не вызывает безотчетное чувство тревоги, потому что преподносится, как нечто само собой разумеющееся. Ричард Бротиган жил в одной из самых непростых стран мира в безумное время и его проза, очевидно, - Зазеркалье мира, который он наблюдал. В его прозе я нашла ответ на вопрос "Как устоять на ногах, если под ними нет твердой опоры?". Его герои сохраняют спокойствие в любых ситуациях, воспринимают как должное все, что с ними происходит, и просто продолжают играть роли, отведенные им судьбой. Спорный вывод? Может быть, но таково уж мое восприятие, и Ричард Бротиган хорош независимо от него. Если не верите мне, поверьте Харуки Мураками и Эрленду Лу, которые называли его в некотором роде своим учителем.

Ричард Бротиган - мастер стилизации и любитель поиграть в "литературную эклектику". Так что от книги с названием "Генерал конфедерации из Биг-Сура" я ожидала чего-то, исполненного в форме романа о Гражданской войне в США. Все оказалось не так очевидно. Это, скорее, небольшие зарисовки-мифы о войне, помещенные в историю о коммуне, образованной теми, кого потом, наверное, назовут первыми хиппи.
Здесь можно выделить две части: более короткую, в которой автор представляет нам главных героев и дает кое-что о них понять, и весь оставшийся объем книги, описывающий, как эти люди собрались вместе, как жили и как разошлись каждый своей дорогой.
Это история о том, как рассказчик, самый обычный парень, знакомится с очень неординарной личностью - молодым бродягой, которого жизнь бросает из стороны в сторону, который нравится женщинам и очень гордится тем, что среди его предков был Генерал Конфедерации (не упоминающийся ни в одном историческом справочнике, но воспетый в семейных легендах). Эти двое, а также сумасшедший миллионер, дорогая проститутка и случайная девушка из бара некоторое время живут в тесных хижинах на берегу озера в Биг-Суре. У них свои радости (горячий ужин, алкоголь и возможность припугнуть местных парнишек) и свои проблемы (лягушки, мешающие спать по ночам, и орава голодных кошек).
Сюжета, как такового, в книге нет. Персонажи просто встречаются, проводят вместе время и расстаются. Зато в наличии замечательная атмосфера жизни на природе, в полевых условиях, с компанией людей не от мира сего. Прочитать эту книгу все равно что сходить в поход и пожить в палатках на берегу реки с компанией странных, но веселых приятелей.

Читайте эту книгу летом, в предчувствии скорого отпуска. И читайте ее зимой, чтобы вспомнить, что пейзаж за окном бывает не только белым. Да и вообще, читайте Бротигана, а то такого потрясающего автора что-то даже обсудить не с кем.

Как любит говаривать один мой друг, **учий постмодерн... Я действительно слишком стар для всего этого дерьма. Когда ты молод, возможно, даже скорее всего, такие пустые ничего не несущие вещи наполняют смыслом твои собственные фантазии. Говорят, Ричард Бротиган был знаковой фигурой контркультуры, Василий Аксенов считал его своим учителем вместе с Куртом Воннегутом . «Шта?», хочется ответить знаменитой цитатой Бориса Николаевича. По мне так это произведение чистейший роман «В чашу». Вот уж действительно и по форме и по содержанию, как автор, так и его произведение, представляют собой пустое место.
Давайте попробуем разобраться в этой жиже плавленых мозгов. Я хотел это произведение прочесть уже очень давно. Сейчас только предоставилась такая возможность, мне дали «волшебный пинок» уважаемые организаторы игры Долгая прогулка. Хотел я прочитать эту книгу давно, не зная совершенно кто таков автор, из-за аннотации, которая, как часто бывает, оказалась обманкой. В ней было сказано, что книга является образчиком искрометного юмора. «Шта?», снова просыпается во мне внутренний Ельцин. Смеяться после слова «форель»? Юмор может и есть. Только он не искрометный. И тут начинаешь понимать откуда у латиносов такое пренебрежение к «янки» и, заодно, у некоторых, ко всем «гринго» в целом. Не всем нравится юмор уровня «тупой и еще тупее». Еще одна странность, выражение «ловля форели в Америке» обладает в одноименном произведении способностями рассуждать и отвечать на вопросы, имеет даже определенный пол (не плинтус), женский. Может быть это трудности перевода, однако. Особенности ловли форели в Америке, согласно моим наблюдениям за этим произведением, в целом ничем не отличаются от ловли других рыб и в других краях. Везде на рыбалку идут поудить и прибухнуть. Понятие «прибухнуть» имеет разные последствия, в зависимости от количества выжранного, может даже перерасти в «приторчать». На всякий случай вынужден сразу уточнить, что не являюсь рыбаком ни в прямом, ни в переносном смысле. А вот товарищ Ричард Бротиган , похоже, был та-а-а-ким рыбаком, что аж стал значимой фигурой контркультуры и покончил собой в относительно молодом возрасте.
Мои пальцы рук и ног под конец совершенно отказывались листать страницы этого произведения и готовы были взбунтоваться и бежать. Благо, оставался еще двадцать первый, коим и пришлось долистывать до конца. Такой вот каламбур в стиле только что прочитанного мной «юмора».

- смысл ищите в романе «Козленок в молоке» Юрия Полякова

По мотивам этого произведения пришла идея нового алкогольного коктейля. Почти все ингредиенты взяты оттуда)
Коктейль «Ловля форели в Америке» (+21)
В использованной жестяной консервной банке, лучше чтоб из-под чего-то съедобного, хоть и не обязательно, развести следующую бурду:
проточная ручьевая вода/самый дешевый виски, в пропорции примерно 50/50.
Подогревать на медленном огне около 5 минут. Добавить пальмовые опилки. Продолжать подогревать. Затем все это залить в кастрюлю. Примерно на четверть кастрюли. Еще на четверть залить кастрюлю спиртом. Перемешать. Далее набрать тухлой форели из горячей запруды вместе с тухлой же водой. Перемешать. Варить. Довести варево до кипения. Затем притушить путем обоссывания. Добавить спермы по вкусу. Тщательно перемешать еще раз. Приготовить бутыль. Через марлю сцедить жидкость из кастрюли в бутыль. Добавить виски в пропорции жидкость/виски - 75/25.
Рекомендации к применению: категорически не употреблять или перед употреблением заблаговременно вызвать скорую помощь.

Ему это безразлично, он богатенький. У него три тысячи восемьсот пятьдесят девять "роллс-ройсов".

Я читала этот роман в автобусе, а за окном лил дождь, и мир был такой серый и постапокалиптичный, что мне казалось, вот-вот Ловля Форели В Америке заглянет в мое окошко железными мертвыми глазами, а я ей не удивлюсь.

Это изумительно-наркотический роман, полный образов, которые так и хочется зацеловать. Это вкуснятина, мозговая косточка. Это липкие пальчики фраз, вымазанные чудесным остроумием. Это череда сюрреалистических образов, скачущих по утомленному воображению. Это Ловля Форели В Америке.

Я бешено влюбилась.

Вот кто из битников мне на самом деле понравился, на самом деле зацепил - так это Бротиган. Не могу сказать, что я восторгаюсь этим поколением, что меня сильно впечатляет их литература, однако Бротиган - абсолютно другой. Возможно, я еще не слишком глубоко познакомился с этим слоем литературы, но из того, что приходилось читать, этот автор создал такую незабываемую атмосферу романтики, что его книги просто сливались с душой и порождали ярчайшие образы в сознании.

Так случилось и с "Генералом..." - небольшим произведением, которое по размерам можно отнести к рассказам. По размерам, но не по содержанию - ведь здесь описывается такое, что вряд ли найдешь в других книгах. Жизнь в уединении, питание всем, чем попало, беседы о высоком и безумном - конечно, можно сказать, что таких книг полно, и это будет чистейшая правда. Но вряд ли можно найти автора, который писал бы об этом с такой романтикой, с такой самоотдачей.

Бротиган - это один из авторов, по поводу которых, если мне зададут вопрос "Почему он мне нравится?", я не смогу дать ответ. Он просто нравится, он захватывает, он цепляет. Это нерационально, но это просто очень круто.

Ну и все же, был ли тот самый генерал конфедерации? Или это выдумка, хвастовство, дезинформация? Да какая разница, когда вокруг природа, ни души и заходящее солнце...

Херня какая-то, простите. Бессвязный набор абзацев, предложений, строк, глав и порой букв, которые вроде как совпадают в какие-то сентенции, но тут же распадаются обратно на составляющие. Бротигана явственно пёрло, да, впрочем, меня бы после электросудорожной терапии и вообще всей этой битнической эстетики тоже бы плющило и колбасило. Другой дело, писать на этом фоне что-либо связное, по-моему, невозможно. И не то чтобы Бротиган это мнение опроверг. Читать это, конечно, легко, но толку от подобного чтения - никакого. Ну и в целом, вся эта американская эстетика, видимо, близка только одному поколению - тому и американскому. 1/10.

Теодор Рошак в "Истоках контркультуры" говорит о том, что она стала возможной, благодаря серьезному улучшению благосостояния нации. У родителей появилась финансовая возможность баловать детей, дети получили достаточно досуга при всеобщей грамотности и резком отторжении от прежних ценностей: "Глядите, что вы сотворили с Миром, опираясь на них. Нет, мы пойдем другим путем". То есть, сначала появилась целевая аудитория, готовая и желающая воспринимать; в терминах рынка, создался спрос. А предложение не заставило себя ждать, природа не терпит пустоты.

В случае Ричарда Бротигана верно лишь наполовину. Он был грамотным и, как большинство американских городских детей, имел достаточно свободного времени. Что до "финансово баловать" - это не о том, кто впоследствии стал одним из идолов контркультуры. Да ведь и родился в разгар Великой Депрессии, в тридцать пятом, когда до начала экономического подъема было еще больше десятилетия. Первых десяти лет жизни ребенка. которые во многом определяют уровень его будущей социализации, отношения к миру, социальных притязаний. Какие уж тут притязания, когда живешь не в бедности даже, а в нищете, непрестанно переезжая с места на место, приспосабливаясь к очередному отчиму и не получая того, что каждому ребенку нужнее красивых игрушек - тепла материнской нежности.

У выросших в детдоме, даже при сильном стремлении создать семью, в которой дети будут счастливы и окружены заботой, есть серьезная проблема - они не знают как, не научены. Не в том дело, что в семьях кто-то занимается воспитанием специально, а в том, что в нормальной семье это впитывается из воздуха, Ричи неоткуда было взять и, хотя я далека от того, чтобы впадать в крайность, обвиняя во всех бедах и горестях, постигших взрослого человека, его детские психотравмы; не признавать их значимость вовсе - обратная крайность. Итак, гуру контркультуры стал человек, лишенный корней, талантливый и хорошо сознающий свой талант, но совершенно не амбициозный. Думаю, ему было достаточно радости делать то, что делает и для Ричарда Бротигана мало что изменилось бы, не случись в его жизни той невероятной славы, какая в мгновение ока вознесла к вершинам популярности.

"Ловля форели в Америки" не роман в строгом смысле (да вообще ни в каком смысле не роман): нет сюжета, нет композиции, нет героев, никакой объем. Ряд разрозненных заметок в отчасти абсурдистском, частью лимерическом стиле. Хармс в Америке шестидесятых или, скорее, "Алиса в стране Форелей" с той же зачарованностью происходящим и тем же умением придерживаться собственной позиции, хотя бы мир вокруг становился все чудесатее и чудесатее. И мне не надо принадлежать к тому поколению, которое обожало книгу, как нет необходимости отождествлять себя с жителями страны. вынесенной на обложку, чтобы понять - книжка хороша. Той милотой и обаянием, какие близки сердцу каждого. Даже если он вообще никогда и нигде не ловил форели, не говоря уж об Америке.

Для меня Бротиган поэт. Даже когда пишет прозу... С одной стороны местами милый и путаный бред "рыбалки" (+ совсем скетчевые наброски рассказов) вспышками складывается в картину мира, где автор не уходит из дома, а просто уносит утром свои бутерброды. Навсегда.
Ни грамма негативной оценки в сторону кого-либо (этому очень хочется научиться). Явное расслоение общества, в котором "словно стая пингвинов, возвращались домой офисные девушки", а неформатные бротиганы искали смысл жизни. Долгие годы палаточных лагерей и разговоров ни о чем и обо всем одновременно. Годы ускользающей форели, которая, лишившись свободы в чужих руках, умирает от капли портвейна.
Без строгого сюжета с беспорядочной легкостью.
Только вряд ли все вышесказанное можно принять за неоспоримое обоснование значимости)

Воздушный шарик мыслей в романе улетел в нелюдимый и прекрасный космос, замёрз там и, рассыпавшись на мириады кристалов ловли форели в Америке, растворился в вечность. А Бротиган, как всегда, тихий фантазёр тех далёких миров, до которых не доходили даже самые страстные искатели чудес и драконов. Бротиган - как рупор снов замученных повседневностью 20 века фей. Здесь, например, рыбных.

Бротиган вращается-извращается со смыслами и вымыслами так удивительно интересно, что мне остаётся только лечь на пол, изобразить шавасану и раздражаться, что я не могу сходить на экскурсию в его голову. не могу так часто, как хочу. не могу, кроме как читая его книги. Его изощрённость в околоземных выдумках - какая-то сакральная, внечеловеческая.
А звезды не хватает потому что не всё мне близко. И потому, что он стал талантливее в своём "экспрессе", пронзительнее в "чтобы ветер не унёс всё это прочь" и цельнее в своей оригинальности "в арбузном сахаре".