Драмы. Стихотворения

Я в восторге. В таком народно-сказочном мотиве, в красивой чувственной форме, - такой живой смысл, актуальный и вечный. Мы, люди, как и Пер, всю жизнь думаем, что являемся самими собою, тогда как на самом деле мы сами собою упиваемся. Быть собою и быть собою довольным - не одной и то же. Разница здесь в наличии стержня. Образ Сольвейг - антипод Перу. Хотя всё очень неоднозначно, как во всех пьесах Ибсена. Он любит сначала ввести в заблуждение, симпатии и антипатии читателей переворачивать. Картинка безумия, неразгаданная загадка. Что за Великая Кривая??

Генрик Ибсен не создавал героев, закованных в броню доблести и добродетели. Его персонажи — люди из плоти и крови, обуреваемые страстями, сомнениями и страхами. Они прячутся за “масками”, которые, как тонкая плёнка, скрывают пропасть между тем, кем они кажутся, и тем, кем они являются на самом деле. Это продукт глубоко укоренившегося страха перед реальностью, перед хаосом существования, который так отчаянно стремится упорядочить человеческий разум.

Он видел, как общество создает эти “маски” — идеалы семьи, брака, религиозного благочестия — и навязывает их своим членам, калеча их души в процессе.

Занимательно, что во всех пьесах, которые я прочитала, кто-нибудь нет-нет да и совершает самоубийство. Ибсен не был наивным идеалистом, верящим в возможность мгновенного преображения общества. Он понимал, что правда может быть разрушительной. Вопрос о том, стоит ли разрушать хрупкое счастье, основанное на лжи, ради жестокой истины, остается открытым.

Он ставит нас перед выбором: продолжать жить в мире иллюзий, под защитой “масок”, или осмелиться увидеть правду, даже если она причиняет боль. Но в этой правде, в этой болезненной хирургии души, и кроется возможность исцеления. Освобождаясь от навязанных идеалов, от ложных представлений о себе и мире, человек может обрести подлинную свободу, свободу быть собой, свободу выбирать свой путь.

Ибсен не был проповедником морали, он был проповедником самопознания. Он призывал к осознанному выбору, к ответственности за свои действия и, прежде всего, к смелости быть честным перед самим собой.

Том открывается, наверное, самой известной пьесой Ибсена - «Пер Гюнт». Для меня же знакомство с этим автором началось с «Привидений». В семидесятые, школьником посмотрел по телевизору спектакль Малого театра с Гоголевой и Подгорным в главных ролях. Содержание прочно врезалось в память. Пьеса, где действие не богато на события, а те, что происходят - предсказуемы и ожидаемо вытекают из логики поведения героев. Но внимание и мысль напряженно следят за развитием «сюжета чувств», в котором раскрываются подлинные причины событий и скрытые до времени от посторонних глаз темные стороны характеров. Напряженность этого сюжета по мере развития действия нарастает и в финале превращает драму в трагедию. Прибавьте к этому игру актеров (для Гоголевой определение «великая» вряд ли будет преувеличением) и станет понятно, почему и через 50 лет помнится этот спектакль.
Вернусь к началу. «Пер Гюнт» показался мне самым загадочным произведением в этой книге. Прежде всего сам герой. Кто он? Человек, которому тесно в своем мире, который чувствует в себе силы «стать королем», а пока, пренебрегая обыденными делами, бродит по лесам, охотится и сочиняет небылицы. Бездельником, задирой, пустым человеком считают его живущие рядом. Успехом он пользуется разве что только у девиц, одну из которых уводит прямо со свадьбы, а потом бросает. Это не остается безнаказанным: Пер Гюнт изгнан, объявлен вне закона. Так кто же он? Почему при всех неприглядных чертах образ его не отталкивает?
Нам искусство — мир родной!
То искусство, где народа
Истолкована природа,
Где он видит образ свой.
Может быть это попытка Ибсена показать национальный характер? Не берусь судить - нам бы с русским характером в русской литературе все (или хотя бы немного) понять.
А вот сейчас (именно, когда пишу это) вспомнился Тиль. И если в начале пьесы Пера и Тиля можно считать во многом схожими, то дальнейшая судьба полярно отдаляет их друг от друга. Правда ниточка, удерживающая связь этих героев остается: два светлых женских образа в мировой литературе - Неле и Сольвейг.
И в этом тексте в первый раз в книге сталкиваются люди и тролли. Сталкиваются прямо, сюжетно и образно. Пер чуть не становится зятем короля троллей и возникает противостояние двух линий поведения: человека - будь самим собой и тролля - упивайся самим собой. Подмена одного пути другим при полной уверенности в том, что шел именно человеческим путем приводит героя к жизненному поражению. Но спасение еще осталось.
Пер Гюнт
Тогда назови
Место, где сам я собой оставался,
В духе, который от бога достался!
Сольвейг
В вере, в надежде моей и в любви!
Второе произведение - Кукольный дом (Нора). Оптимистическая трагедия сильной самоотверженной женщины, осознающей внутренне эту свою силу и реализующую ее скрытно через поступок, неблаговидный с точки зрения закона, но допустимый высшими законами любви к ближнему. Стремление к честности, открытости и ясности в отношениях с самым близким человеком и столкновение с непониманием и трусостью. И уже открытый Поступок, достойный сильного характера.
Строитель Сольнес. Успешный, как сейчас бы сказали, предприниматель в области строительного бизнеса. Он мечтал строить церковные башни, стремясь ввысь. А строит «семейные очаги для людей. Уютные, славные, светлые домики, где отец с матерью, окруженные ребятишками, могут жить в мире и довольстве». Успех, достигнутый ценой потери своего семейный очага. И вновь - люди и тролли:
Сольнес (серьезно). Разве вы никогда не замечали, Хильда, что невозможное… всегда как будто манит и зовет нас?
Хильда. Значит, и в вас сидит что-то вроде тролля?
Сольнес. Почему тролля?
Хильда. Ну, а как же назвать это?
Сольнес (сдавленным от волнения голосом). Слушайте хорошенько, что я буду говорить вам, Хильда. Все, что мне удалось сделать, построить, создать красивого, прочного, уютного… да и величавого…все это я постоянно должен выкупать… платить за все… не деньгами… а человеческим счастьем. И не одним своим собственным, но и чужим! ...другие вновь и вновь расплачиваются за меня.
Не буду писать об остальных пьесах. Они не менее внутренне напряженны и захватывающи. Герои с сильными или слабыми характерами, способные противостоять обществу, защищая само общество, герои, которым тесно в их жизненных обстоятельствах, мечущиеся в поисках выхода из них и преодолевающие эти обстоятельства, поступки правильные или неправильные (кто может судить), бунтарство и смирение...
И еще один спектакль - «Гедда Габлер» (Московский драматический театр имени Пушкина, в главной роли Александра Урсуляк). Это стоит смотреть.
Жить — это значит все снова
С троллями в сердце бой.
Творить — это суд суровый,
Суд над самим собой.

как красноречиво и пылко любимый ею Хельмер возводил свою женщину в ранг глупой святыни развлечения, как убежденно и точно он следовал законам, за которые сражался непомерно и отчетливо... непоколебимой была его вера в работу, приносившую Хельмеру наслаждение; карьера, порядок, конкретика... скучный, скучный мальчик!

знакомясь с пьесой, я восхищалась тонкой нитью чуть детской влюбленности, проскакивавшей между двумя взрослыми; красота жаворонка-пташки была такой вкусной на языке, что казалось, словно эти двое — то самое, немного приторное, но непосредственно вечное.

но вот, пелена внешнего благополучия стремительно растворялась удушающей дымкой истины, Хельмер, ее дорогой Хельмер оказался жалким предателем, учитывавшим лишь мнение общества и собственное положение в нем.

а она... она пошла ради него на обреченные страдания, запятнанную репутацию, потерю всего одновременно... Нора пошла на великий и великолепный подвиг сильной духом женщины, внешне хрупкой, но неуловимо стойкой и смелой, и для нее брак был лишь концом большого и по-настоящему правильного начала.

Нора справится, но Хельмер... поймет ли он?

«— но кто же пожертвует даже для любимого человека своей честью?
— сотни тысяч женщин жертвовали».

Есть люди с феноменальной памятью, которые умеют запоминать множество персонажей разом. А есть люди не владеющие подобным даром, к ним относится ваша покорная слуга. Представьте ужас, когда перед моим носом возникла небольшая книжечка с пьесой в пять действий, в которой предполагается множество персонажей разом. На деле все оказалось проще, чем у Джорджа Мартина в "Песни льда и пламени", где сразу возникает каша в голове от обилия имён и домов (кланов). В пьесе имён собственных мало, крестьяне называются крестьянами, а нечисть - нечистью. В общем, максимальное упрощение, как раз для читателей с малым запасом памяти.
О пьесе я не знала ровным счётом ничего, а об авторе только то, что им был вдохновлен Эдвард Мунк (или как-то так, память не позволяет держать много информации). Не суть важно.
Пер Гюнт - главный герой, мощный фантазер, который путает реальность с мифами, смешивает их, а своими россказнями изрядно веселит народ. Репутация? Ниже плинтуса. Кому понравится патологический неумелый врун? Он сродни юродивому.
По сути не ясно, грезятся ли ему чудеса, или они на самом деле с ним происходят. Рассказчик тот ещё фантазер. Местами можно предположить, что его посетили галлюцинации, а сам он серьёзно болен. В современных реалиях у него один путь - к Наполеонам и Петрам Первым в соседнюю палату.
Любое живое существо жаждет любви. Но Перу Гюнту было мало материнских чувств (родительница его защищала от нападок окружающих, но и сама иногда хотела дать знатного пенделя сынку), молодой человек жаждал любви девической, буквально волокся за каждой юбкой. И таки нашёл дурочку, что согласилась быть с ним. На мой взгляд эта связь - самая слабая часть всей пьесы. Девушка влюбляется в грубоватого лгуна, бежит от родни, поселяется в глуши и ждёт его, пока тот не нагуляется всласть, а потом ещё и спасает. Ожидание не день и не два, а до самой старости, учитывая, что по сути у них и связи-то никакой не было.
Пер Гюнт, как человек уверенный в своих фантазиях сильно обижен на окружающий мир, за неверие, поэтому пускается в путешествие (о причине фантастичной я умолчу). Там он встречает мифических существ, а также более безумных людей чем он сам. Не исключено, что все это время он сидел в соседних с лесным домиком (и возлюбленной внутри) кустах и пускал слюни от тяжёлых наркотиков, ловя нереальный кайф. Вот не удивлюсь. Но в пьесе этого нет. Ибсен создаёт своего героя фантазером, чьи фантазии выходят за пределы его воображения и материализуются, отчего герой начинает вести себя крайне необычно для простого люда, но вполне обоснованно на фоне творящейся вокруг него мифической вакханалии. Возлюбленная - единственная кто поверил во всю эту чертовщину. Думаю, это и есть официальная версия пьесы. А для меня, повторюсь, демонстрация влияния наркотических веществ на неокрепший организм подверженного фантазиям молодого человека.
Кстати, мать Пер Гюнта винила себя за поведение сына, так как став вдовой, заполонила голову мальчика всевозможными сказками, преданиями и мифами. Выбрать какой теории придерживаться читателю (или смотрящему спектакль) Ибсен предоставляет вполне свободно. Он сумел выдержать на протяжении всего сочинения нейтралитет.
Немаловажный пункт - норвежская мифология. Кажется, в описании книги были слова об авторских сомнениях в популярности его произведения, так как там он активно использует мифологию и традиции своей родины, и они могут быть не понятны остальному миру. Там же было сказано, что опасения не оправдались и "Пер Гюнт" приобрёл мировую известность. Со своей стороны могу сказать, что фольклор многих народностей схож, отличия только в именах и, может, в некоторых особенностях присущих каждой местности. Ибсен мог не волноваться. А вот углубляться в сравнительный анализ мифологий не стану. Не специалист.
О минусах. Как ни пытался автор создать цельное произведение, эффект соединенных вместе отдельных эпизодов так и бросается в глаза. Один вид нечисти - один эпизод. Можно поменять их местами и ничего не изменится.
Другой пункт: взросление героя. Пер Гюнт навечно остаётся подростком, несмотря на появившуюся в описании седину в волосах. В таких случаях говорят: "как был дураком, так и остался".
Завершение пьесы. Эпизод борьбы за душу главного героя слишком затянут, да и появление новых героев тогда, когда действие должно минут через пять закончится - не лучшее решение.

Заключение: "Пер Гюнт" развлекает, хоть и не имеет какой бы то ни было морали. На часто задаваемый вопрос (это даже странно), буду ли знакомиться с творчеством Ибсена дальше, отвечу: я не против почитать ещё, но желательно не пьесу, и при условии, если таковые имеются. А вот намеренно искать не стану.
И да, все же пьесы надо смотреть, а не читать. Вся соль в игре актёров и мастерстве постановки, а текст даже при всей талантливости - безжизнен.

Отношения в доме семьи адвоката Хельмера очень натянуты, в них нет ни намёка на близость, душевную и эмоциональную, каждый скрывает практически всё, что с ним происходит. Поэтому неудивительно, что, когда произошло раскрытие одной из самых страшных тайн Норы, Торвальд был на неё зол и показал всё своё нутро и отношение к ней.

Нора тоже довольно инфантильная дама. После всего, особенно, когда ситуация разрешилась мирно, она решила развестись с супругом, уехать на родину и, внимание, оставить детей и никогда их не навещать.

Мне всегда тяжко давались для чтения пьесы, но эта была более простая, т.к. в ней до 10 персонажей, а со словами и того меньше. Произведение мне не понравилось, даже не смотря на то что в его основу легла реальная история. Я не поняла Нору, не когда она подделала документ, не когда она ушла из семьи. Особенно учитывая, что это 19 век. Также есть второстепенные персонажи, действия которых тоже не внушают доверия и веры в их адекватность, Крогстад вообще показался мне немного не в себе, ибо вёл и разговаривал он странно. Слог в целом неплох, читать не так уж и сложно, но растиражированности и популярности не понимаю.