Собрание сочинений в девяти томах. Том 9

Раньше не любила рассказы - ну что поймёшь в маленьком обрывке, просто история без истории, я такое не понимаю, надо чтобы была полная картина происходящего. Но некоторым авторам удаётся и в малом развернуться по полной.

В "Земле" за десяток страниц Льюис вынудил меня переживать полярные чувства и в итоге испытать горечь по причине несбывшейся мечты героя; при том, что мечта эта для меня лично хуже горькой редьки. Возможно, дело как раз в том, что писатель снова разыграл карту с двойным дном; не важно, что герой тянулся к деревенской жизни, важно, что плохо тянулся.

На первом плане конфликт городской и фермерской культур. Уильям Дау вырос в деревне - навоз, коровы, огород, обрыдло ему это до чёртиков - и как любящий "честолюбивый родитель" для своего сына он хотел "элегантности", лёгкой красивой жизни и карьеры, если не адвоката, то хотя бы зубного врача. Правильное желание? Конечно. Он хотел лучшего для ребёнка. Но ребёнок попался какой-то не такой - тянулся к одиночеству, дубравам, телятам и работе в поле. Отец настоял на своём и подарил Сидни зубоврачебный кабинет. Тот смирился, женился на замечательной девушке, которая знала толк в вечеринках и светской жизни, и разговоры о фермерском житие воспринимала, как неуместную и несмешную шутку. Совершенно с ней согласна. И аргумент про "детям лучше на природе" я тоже считаю хохмой. В какой-то момент Сидни попытался восстать и повернуть дело в свою пользу. К тому моменту я, целиком находясь на стороне Мэйбл, ужасно жалела Сидни, он так чах в городских условиях, больно было читать. И было невыносимо метаться между его тягой к земле и правом Мейбл с детьми жить в человеческих условиях с ванной и горячей водой.

Когда Сидни удалось перетянуть детей на свою сторону, я вроде бы и порадовалась, но, представляя чувства Мейбл и перспективы дальнейшего бытия, впадала в прострацию. Тяжёлый конфликт. И внезапная отповедь старого дяди Роба, всю жизнь отпахавшего на ферме, добавила веса.

Сидни по-прежнему жаль, но двойное дно рассказа не в деревенском вопросе; а в том, что человек не смог реализовать свои желания, идя на поводу чужих. Это конфликт отцов и детей, когда отец решил за сына, что ему надо и чего он хочет. Не спрашивая и не прислушиваясь.
Ведь до смешного дошло - классическая родительская фраза "вот поработай грузчиком (дворником, фермером), тогда поймёшь" была подтверждена реальным опытом - Сидни поработал всё лето фермером и ему понравилось и он хотел вернуться, но папа-то лучше знает, у него-то опыт другой. Так что получай, сыночка, бор-машину.
А Сидни угрюмо молчит.
Потом жена любимая. Решила за него одно, другое, третье. Дети пошли. А всё, теперь-то уж точно не имеешь право на свои желания, раньше думать надо было, за мечтой идти, своего добиваться.
Честно говоря, я ждала, что он разведётся с Мейбл, уедет на ферму. Ну да, эгоистично, но гробить себя в угоду родным и близким это тоже эгоизм, только уже с другой стороны.

Очень грустное впечатление от рассказа, как на кладбище несбывшихся надежд побывала. Жить в деревне - для меня ужас-ужас, но почему-то безумно тоскливо, что Сидни этого лишился и будет выращивать редиску исключительно на подоконнике.

Слабенький рассказ на фоне остальных текстов Льюиса. Многословный, но без чёткого стержня. Вроде про то, как портят людей вещи, то бишь лишние деньги на пылесборники.

Опять родители у нас поехали крышей от внезапного богатства, обросли массой ненужных финтифлюшек и вместо свободы в рамках финансовой независимости получили рабство от кресел и китайского фарфора.
Зачин вроде понятный, дальше ожидается мораль от пролетариата. И даже есть персонаж, который за это должен отвечать, Стэси Линдстром, из бедного квартала, простой клерк, потом рядовой, звёзд с неба не хватающий. Но и он тоже, представьте, хочет денег и фарфора.

Его подружка, Тео, дочка разбогатевших родителей, раза три за рассказ реагирует на его откровения замечанием, что Стэси чётко знает, что хочет получить от работы, но никогда не мечтает о том, что он может дать Америке сам.

Я совсем не американец, мне в принципе странна такая постановка вопроса - мне кажется, нормально мечтать о том, что ты хочешь получить, а не отдать. Даже если грёзы связаны с отдачей, мечтатель сознательно или бессознательно знает, что получит, как минимум, моральное удовлетворение.

Что и доказывает последний разговор Тео с Эдди, который предлагает ей выйти замуж, но она отвечает, что замужество с ним ничего ей не даст, из того, что ей нужно. В этом рыночном духе выдержан весь рассказ, Льюис пытается выдвинуть в дамки позицию Тео и Стэси, которые решили поднимать сельское хозяйство во Франции. Но позиция шатается - она тоже эгоистична и тоже про то, что человек получает от происходящего, а не происходящее от человека.

Поэтому и разваливается рассказ. Диалоги Тео с матерью крайне слабые, Тео не способна внятно изложить свои социалистические позиции, о вредном влиянии материальных вещей на душу человека, её речи беспомощны.
Заключительная сцена пожара предсказуема от и до, по-моему, она списана с десятка похожих рассказов. И виновника тоже сразу знаешь, но не потому что к этом подводит логика текста, какие-то предпосылки в поведении этого человека, нет - просто в десятке похожих рассказов было тоже самое.

Рассказ затрагивает военное время и разницу между Эдди из высшего света (ставшего офицером и воюющем в основном в офисе) и Стэси (рядовым, сразу отправленным в мясорубку во Францию). Выписано это достаточно топорно, без изящества; пожалуй, Льюису лучше удаются социальные конфликты общества в мирное время.

Рассказ в целом произвел размытое впечатление - он то ли про отсутствие вкуса и вещевое рабство, то ли про невротическое стремление к работе, то ли про любовные терзания Тео, которая не может найти сильного мужчину в своем окружении. Многословно и не конкретно.

Очень остроумный текст, искренне хохотала пока читала. Не без американского снобизма, конечно. А кто нынче не патриот-то.

Высмеивается тяга американцев к "культурному европейскому прошлому". Вот, мол, папа тупо деньги зарабатывает в поте лица, чтобы сыночка в Париже жил, как художник и духовно одарённая личность. Не знаю, что смешнее описал Льюис - вафельно-дрожжевой бизнес папочки (поэму из стали и стекла) или мыкания сына по богемному Парижу.

По тяге к духовному автор жестоко прошелся. Поиздевался и над французскими творческими личностями - пустота и алкоголь. Но при этом трогательно отметил, что они-таки смогли утром поднять себя с постелей, чтобы проводить мимолетного американского приятеля-художника домой. Знатно прошелся по собирательному образу "знаменитого ирландского критика из Южного Бруклина", рассуждающему о том, как подсказывал старине Марселю (Прусту) идейки. После очередной лекции критика в школе мудрости Уит психанул и отправился искать своих. Чтобы у Льюиса была возможность поёрничать на тему "американцы заграницей" - не стоит думать, что патриотизм писателя слишком крепок ;)

Больше всего мне понравилась Айседора с неизвестной фамилией. Не удивлена, что в итоге именно она составит счастье Уита))

Все мы немного Айседоры. Дамская сумочка должна быть такого размера, чтобы в неё непринужденно помещалась бутылка мартини! А вовсе не томик стихов Пушкина или мольберт.

Уит делает правильный выбор между двумя очаровательными и прелестными девицами. Одна хочет от него возвышенности и философии, другая не против того, чтобы он зарабатывал деньги. Любовь-то зарождается там, где желания парочки совпадают.

Прекрасно еще и то, что герой осознал свой собственный выбор, понял свои чаяния. В конце концов коммерция это тоже талант, дар и искусство. У Старого Света - Париж и высокая культура. В Новом Свете - новая духовность и высокие доходы. В общем-то Льюис остроумно и ярко показал, что лучше хорошо зарабатывать деньги в городке Зенит, чем плохо писать картины в Париже.

Ну, а богатый папочка может позволить себе на старости лет заниматься благотворительностью и быть председателем Общество Содействия Развитию Финской Оперы.

Забавный рассказ, который можно было бы назвать метафорическим, если бы он не был таким конкретным. Гонщик во время пробега из откуда-то в куда-то зацепился колесом за миловидное, интересное создание. И понятно, что дальше всё закрутилось, любовь, морковь, руки ноги чемодан в дорогу. В целом - банально, в частности - Льюис достаточно остроумно закрутил виражи, включив в любовный сюжет еще семейную странноватую подоплёку.

У автора болит европейское прошлое американского народа. Почти в каждом рассказе он поднимает тему столкновения культур и, как мне кажется, постоянно намекает, что корни это, конечно, хорошо, но в принципе американцы - это уже другой, самобытный народ, со своими особенностями, ценностями, стремлениями. С иной культурной составляющей и с другой "интеллигентностью". И не надо "веков" для изменений, тут всё быстро происходит, на скорости.

Ориллия Риверс невероятно гордится своими предками, у неё в доме аж иконостас установлен в их честь, святилище. Несмотря на дефицит времени (а это ли не доказательство любви!) мистер Баффем наведывается в родовое гнездо Риверсов и выясняет, что гордится там особо некем, разве что пьяным португальским матросом. Он отсекает без лишних сантиментов европейские корешки Риверсов и вместо них предлагает иное.

Возможно, это слова любви, но по-моему, это можно принять за рождение американской аристократии. Ну, Льюис, конечно, социалист, но вполне понимает, без старого доброго разделения на слои, общество не может считаться полноценным. Но он еще и мечтатель, поэтому сразу же улучшает аристократический слой!

Потом протянула рисунок ему и воскликнула:

— Вот герб будущего рода, эмблема новой аристократии, которая умеет работать!

Герой вообще-то гонщик, то есть созидательного труда - ноль. Но он рекламирует американский образ жизни - скорость и работа, быстрая аристократизация, быстрое зарабатывание денег, скоростное развитие чувств.

Больше всего понравилась старушка-мать, ловко вскочившая на подножку нового времени))

Смешной рассказик от рассказчика с адекватной самооценкой.
Приятно, что это не злобный взгляд со стороны и осмеяние человека, попавшего в забавную ситуацию.

"Осёл" сам повествует, как над ним посмеялись. И начинает с того, что, мол, был глуп, был молод, был слеп тщеславием)) На самом деле любой мог угодить в подобную историю, в ней нет ничего особо глупого. Скорее похоже на старую добрую комедию положений а ля Мольер, но в балканском антураже (или кавказском). Потому что в розыгрыш с пол оборота и с серьёзными минами включается вся деревенька. Возможно, они делают это не первый раз - и всё равно восхищаешься таким сплоченным актерским коллективом.
Причем в розыгрыше никакой выгодой не пахнет, деревенские жители не покрывают своего односельчанина Латкинса, им просто весело участвовать в его "приколах".

Но, наверное, основная идея рассказа не в смекалистом шутнике, а в том, что "городской хлыщ" им очаровался до забвения цели поездки. Собственно, начинается рассказ с рассуждений о том, что любой статусный городской житель мечтает о свободе и ферме, где можно вдохнуть полной грудью запах навоза и ноздрями землю взрыхлить. Мол, мужчины по натуре все простые, дикие и вольные.

Интересно, противопоставление "цивилизованного человека" - "нашим женщинам" это бессознательный сексизм или трудности перевода?) Не важно, главное, что дикарь внутри любого мужчины тянется к натуральному дикарю. А тот оказывается в свою очередь не таким уж и простым - и обводит молодого человека вокруг пальца. Деревни)) Посмеялась, когда на следующий день Латкинс попросил о продолжении "обвода", потому что один из жителей деревни пропустил шоу.

После этой истории остались только приятные впечатления. Незатейливый рассказ, вызывающий улыбку.

Первое знакомство с Льюисом оказалось весьма интересным. С первых строк рассказ приятно удивил лёгким слогом и заметным остроумием автора. Если честно, по аннотации ожидала социально-политической нудятины., то есть, простите, драмы.

Драма в рассказе есть и довольно щемящая, но сервировка с юмором скрасила мрачное впечатление последней точки. История мало связана с письмом королевы, хотя оно могло бы стать вожделенной бумажкой-призом в очень узком специализированном обществе.

Приятно было читать, как загорелся старик Райдер, когда кто-то заинтересовался его прошлым; как он ожил, рассказывая о закулисной жизни королей и дипломатов. История, как живая, вставала у него перед глазами и кто бы мог подумать, что на самом деле она никому не нужна и молодым кажется скабрёзным анекдотом. Это рассказ о столкновении богатого прошлого с сиюминутным настоящим. Побеждает всегда сиюминутное. Даже в прошлом. Молодой преподаватель Селиг пребывал в уверенности, что хочет знать всю подноготную американской дипломатии в Европе (Пан-Европе, так солиднее)). Надо отдать ему должное, он два дня был абсолютно в этом уверен и слушал "динозавра" Райдера с упоением и восторгом. Райдер поддался целиком его интересу, но Селиг молод и кровь играет в жилах, и, конечно, глазки и ножки юной учительницы гораздо занимательнее писем давно усопших монархов. Не история дипломатии интересовала Селига, но он сам в истории. Причем в истории настоящей.

Насколько радостно было читать про воодушевление Райдера в начале рассказа, настолько горько и грустно стало в заключительном эпизоде. Такое чувство, что плечи читателя поникли вместе с плечами старика. Он доживёт свои крохи жизни в одиночестве забвения и даже письмо уже не согреет его. Селиг всколыхнул и оживил его на неделю, тем страшнее будет его одиночество. Теперь он знает, что вся его жизнь - история. Мало кому нужная. Забытая на прилавке. Он пил и ругался с королями, а теперь сестра-сиделка - единственный его собеседник. И упрекает его за нецензурщину и виски с содовой. А между тем:

Кстати, удивило, что молодой Селиг оказался тем еще морализатором, похлеще престарелой матроны. И пить так много нельзя, и дипломатические истории больше смахивают на байки из борделя. А почему нет? Короли тоже люди. Им тоже нравятся глазки и ножки и, может быть, даже песни у костра.