Те, кто внизу. Донья Барбара. Сеньор Президент

Роман, который Астуриас писал очень долго. Авторская датировка окончательного варианта выглядит так: 1922 (Гватемала). 1925-1932 (Париж). Первоначально был задуман рассказ. Но разве можно передать обычными словами трагическую историю любви в условиях свирепой беспощадной диктатуры? И она превращается в роман, обрастая выразительными и отточенными выражениями, из-за чего произведение получает сюрреалистическую окраску, а Астуриса причисляют к родоначальникам магического реализма. Необычный язык – то, чем прежде всего привлекает роман. В живописных и метафорических сравнениях можно заплутать как в лесу, не понимая, например, о какой смерти рыдают и скорбят все окружающие героя/героиню предметы: умер ли персонаж физически или его жизнь превратилась в существование страшнее любой смерти.
Под спойлер помещу небольшой отрывок, в котором описывается стук. Стук в дверь к тому, кто вчера был ближайшим родственником, а сегодня отрекся от тебя и не пускает на порог. Стук, на который скорее ответят неодушевленные предметы, чем родной дядя.

Мигель Анхель Астуриас не дает имени сеньору президенту, ограничиваясь заглавной буквой в должности, но у заглавного персонажа имеется прототип – Эстрада Кабрера, хотя это место могло быть занято любым его преемником-диктатором.
Основной сюжет можно пересказать в нескольких словах. На площади Портала (место ночевки всех нищих) был случайно убит полковник Хосе Парралес Соприенте. Президент решает употребить ситуацию в свою пользу, чтобы избавиться от генерала Каналеса, пользующегося народной любовью. С ним, Старым Мундиром, народ готов вершить революцию, ведь генерал обещал им "вернуть землю, которую под предлогом роспуска общин у них отобрали силой; обещал распределить по справедливости воду, отменить выкуп за отбившийся от стада скот, прекратить на два года ввоз дорогой пшеницы из-за границы и расширить посевы маиса; создать сельскохозяйственные кооперативы для приобретения машин, хороших семян, породистого скота, удобрений; пригласить специалистов, сделать доступнее и дешевле пользование транспортом, передать прессу в руки людей, избранных народом и ответственных только перед народом; ликвидировать частные школы, ввести пропорциональное налогообложение, удешевить медикаменты, расширить поле деятельности врачей и адвокатов и объявить свободу культа..." Обвинить невиновного в условиях диктатуры легко, достаточно выбить палками правильное признание. И вот уже все свидетели (кроме единственного) повторяют вслед за прокурором не имя сумасшедшего Пелеле, убившего в сердцах полковника, а имена генерала Эусебио Каналеса и лиценциата Абеля Карвахаля...
Поверит ли народ выбитым признаниям? Не затеет ли смуту? Куда проще избавиться от генерала более привычным способом – организовать убийство во время побега. Всего-то и требуется, что подговорить генерала бежать из страны. Можно догадаться, что не все пошло по плану...

Изображая режим диктатуры, когда попираются все права человека, когда о справедливом правосудии не может быть и речи, рисуя картины жестоких беззаконий, описывая страшные условия заключенных, Астуриас вызывает смуту в сердце и слезы на глазах.
Аудиокнигу слушала в исполнении Репиной Светланы. Чтение практически безэмоциональное. К тому же запись глухая. Все вместе давало эффект какой-то замкнутости, засекреченности. Низкое качество записи одновременно спасало от излишней патетики, возьмись чтец декламировать с чувством, надрывом, вынести порывистый и проникновенный авторский слог было бы тяжело.

«Что за чудо эта книжка!» — рвется у меня, но как так можно, в самом деле, если роман о кровавом диктаторе, вопиющей несправедливости, предательствах, потерях и просто бедных людях. Но Бог мой, как пишет Астуриас — голова кругом. Словами он творит что-то невероятное, из-за его магического реализма не магия вкрадывается в реальность, а окружающий мир показывает настоящие чудеса. Никакой фантастики, достаточно взглянуть на вполне обыденный предмет с неожиданного ракурса, и над тобой склоняется ожившая ночь, встряхивая лунными локонами, зыбкий сон разрушают рыдания ветра, а ползущие тени крепко обхватывают твои руки и ноги.

Сеньор Президент — центральная фигура романа, хотя сам он лично появляется нечасто, как и положено уважающему себя президенту. Этот субъект, прототипом которого стал гватемальский диктатор Мануэль Эстрада Кабрера, зол и жесток, тяготы его детства и юности вылились в кровавую ярость. Мне, как человеку иной национальности, описание его дел напомнило историю сталинского террора — доносы, аресты, несправедливость, произвол; никто не может быть уверен в завтрашнем дне, вполне вероятно, что за поворотом тебя уже ждут, или явятся ночью да выдерут из постели…

Но мое внимание было приковано в основном к Мигелю Каре де Анхелю (он был красив и коварен, как сатана). Фаворит Президента поначалу и впрямь напоминал дьявола — одна его лесть чего стоит. Однако потом дело поворачивается круто: выполняя поручение, Кара де Анхель неожиданно влюбляется, и любовь меняет его и мучает, обнажает душу, вынуждает творить добро, за которое, конечно, приходится платить — какое там добро под гнетом Сеньора Президента? Кстати, что самое интересное, добра в этой книге хватает. Его творят бедняки, мерзавцы и проститутки — кто угодно, только не сам Сеньор Президент.

Роман очень понравился, и хотя, конечно, заставил порядком погрустить — диктатура, будь она неладна, — Астуриас взял за душу.

Совершенно жуткая книга, не оставляющая надежды на то, что когда-нибудь люди станут другими. Бесконечная жажда убивать и, в некотором смысле, быть убитым. Не потому что хочется страдать, а как раз потому что невыносимо толком не жить, а всё время мучиться.
Тем, кто наверху, постоянно нужно быть наверху и грести деньги, власть, амбиции под себя. Своими руками жар плохо загребается. Нужно мясо. Мясо -это те, кто внизу. Их обирают, их используют, над ними потешаются, воюют тоже ими. И в какой-то момент терпение у нижних заканчивается - они идут воевать сами за себя.
Изначально.
Но в процессе похода за свободу, выясняется, что убивать - в природе человека, насилие - привлекает, грабить - нормально, не работать и стрелять по живым мишеням - характеристика человеческого рода без деления на национальности и расы. Читаешь и плачешь.
Женщины мало чем отличаются от мужчин, только физически слабее, поэтому они "те, кто внизу внизу".
У этих людей даже имён толковых нет, клички, как пощёчины.
И что ужасно, это люди. Называть их нелюдью - значит закрывать глаза на факты. Фишка в том, что в подобных обстоятельствах мало кто будет вести себя иначе.
В этой повести единорогов нет вообще, ни одного. И выживает самый скользкий.
Мне интересно теперь узнать, как Мексика выплыла из ада революций начала 20 века. Потому что в книге Асуэла лазеек не видно совсем.