Уильям Шекспир. Полное собрание сочинений в восьми томах. Том 5

Опасна власть, когда с ней совесть в ссоре;
А Цезарь, если правду говорить,
Рассудку никогда не подчинял
Своих страстей. Смиренье, как известно,
Лишь лестница для юных честолюбий;
Кто вверх идет, лицо к ней обращает;
Но лишь достигнет цели, к ней спиной
Становится и смотрит в облака,
С презреньем обращаясь к тем ступеням,
Что помогли ему наверх взобраться...

Больно мне, что доблесть
Всегда живет у зависти в зубах.

Он слишком тощ! Его я не боюсь:
Но если бы я страху был подвержен,
То никого бы так не избегал,
Как Кассия. Ведь он читает много
И любит наблюдать, насквозь он видит
Дела людские; он не любит игр
И музыки, не то что ты, Антоний.
Смеется редко, если ж и смеется,
То словно над самим собой с презреньем
За то, что не сумел сдержать улыбку.
Такие люди вечно недовольны,
Когда другой их в чем-то превосходит,
Поэтому они весьма опасны.

Речь добрая удара злого лучше.

Себя мы можем видеть лишь в отражении, в других предметах.

Жалость близит нас к любви.

Если это письмо не выведет его из себя, значит, он вообще не в себе.

Лишь улыбнуться я могу в ответ.
О люди, как вы преданы гордыне!
Когда терзает ваше сердце хищник,
Вы счастливы, что он не волк, а лев.

Монахиня, принадлежавшая к братству зимы, не целует более свято, чем он; в этих губах весь лёд целомудрия.

Огонь мертвит огонь, а жалость - жалость.