Исэ моногатари

Впервые средневековая японская лирическая повесть начала X в. была выпущена на русском языке в 1923 г. издательством "Всемирная литература". Переводчиком книги был выдающийся филолог-японист Николай Иосифович Конрад, в то время начинающий ученый, а перевод - одним из его первых значительных опытов в этой области. Книга издана как дань памяти выдающегося ученого, многолетнего председателя редакционной коллегии серии "Литературные памятники", во многом определившего основные направления ее деятель...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

41 оценка

5
49%
4
37%
3
15%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 47Хотят прочитать 64

Рецензии

ioshk5 декабря 2020 г.
Чтиво ближе к тому, что Западный мир привык видеть в литературе как таковой, как мне кажется. Рассуждения монаха о "суетности бытия", о событиях, выпавших на его век, о жизни, полной смут, бедствий и прочих "радостей" жизни. Правда, о том, что этот монах когда-то входил в высшие знатные круги при императорском дворе, принято умалчивать или забывать. Признанный поэт своего времени, снискавший славу у современников, он все-таки успел вкусить аристократической жизни, прежде чем уйти от мира, выстроить свою хижину, открытую всем ветрам, и прожить в ней несколько десятков лет, за исключением кратких (относительно) моментов, когда его все-таки вызывали в столицу.
Меня больше впечатлила первая часть, про пять катаклизмов. Такие красочные и яркие описания, не лишенные эмоциональности. Вполне в духе современных фильмов-катастроф высокого рейтинга. Ах, бедный ребенок с изуродованным лицом, которого насмерть задавило обломками. И его родители, рыдающие навзрыд над изувеченным сынишкой... Все горит, все рушится, ни одного целого здания не остается на сотни километров вокруг. А страшный голод? Дети, остающиеся сиротами, потому как любящие родители отдавали им последние крохи пищи? А младенец, рыскающий в поисках груди уже погибшей от голода матери? Страшные картины. Навевают воспоминания о жутких кадрах времен Второй Мировой...
Второй раздел немного уносит меня ассоциациями к книге Генри Дэвида Торо - Уолден, или Жизнь в лесу. Они, конечно, совершенно не похожи, дело чисто в ассоциациях. Самом рассказе о житье-бытье в ветхой хижине где-то вдали от людей. Но тут начинаются размышления. Естественно - размышления самого всамделишного буддийского монаха. Можно представить, не читая, о чем они: в общих словах о том, что Рэн-ин вверяет свою судьбу Провидению, не имея ценностей мирских (жены, детей, чинов, рангов и богатств), отказываясь от любых амбиций и желаний. Лишь существование в гармонии с природой, поиск счастья в полуденной дреме и вот это вот все.
Крошечный третий раздел посвящен скорей сомнениям и этаким экзистенциальным поискам, что ли.
В целом, чтиво куда более приятное... или, скорее, привычное, чем дневники придворных дам. Было любопытно, но не более того.
Читать далее
37 понравилось
770
Apsny3 февраля 2012 г.
"Исэ моногатари". Впервые это красивое и загадочное слово встретилось мне много лет назад, совсем в другой книге. Это была ставшая с тех пор любимой книга В.Шинкарёва "Максим и Фёдор", где есть такая глава - "Максим моногатари". Теперь, познакомившись с первоисточником, я могу ещё лучше оценить ту остроумную пародию.
А означает оно всего лишь "повесть", но надо сказать, что лирики в ней гораздо больше,чем прозы. В знатных кругах Японии Х века (в отличие от малограмотной Европы), о которых речь в этой повести, очень высоко ценились культура и образование. А высшим достижением куртуазности почиталось умение сочинять пятистишия - танка. Сочинялись они по самым разным поводам, но было одно занятие, в котором без танка просто нечего было ловить - ухаживание за дамами. Надо сказать, что это было довольно удобно. Вместо грубых намёков, истерических разборок или неприятных объяснений - изящные, прозрачные стихи. Вот как приличная девушка могла намекнуть избраннику на свой интерес? А так:

Даже дикие гуси
над гладью полей Миёсино —
и те об одном.
„к тебе мы, к тебе!“
все время кричат.

А вот кавалер, подозревающий даму в измене, но не имеющий права ревновать:

Пусть возможно
нагромоздить раз десять
яиц десятки,—
можно ль верить
сердцу женщины?

А так японская дама элегантно отшивает поклонника:

Неуловимым ветром
хоть и стал бы ты,—
в жемчужных занавесках
кто б тебе позволил
щель найти

Интересно, что искусство стихосложения обладало тогда великой силой! Оно помогало не только снискать милость правителя - это нередко случалось и в других странах. Как яствует из повести - изящно сложенное танку могло даже вернуть даме возлюбленного! Поистине, Япония - великая и загадочная страна...
Читать далее
19 понравилось
199
antonrai14 мая 2016 г.
Я надеялась, что кто-нибудь увидит нас на обратном пути, но нам изредка встречались только нищие монахи и простолюдины, о которых и говорить-то не стоит. (Сэй-Сёнгон. «Записки у изголовья»).
Вот, Камо-но Тёмэй – тот самый нищий монах, который не стоит величественного внимания августейшей Сэй-Сёнагон. Не буквально, конечно, так как все же не он имеется в виду, но и буквально, раз уж он действительно нищий монах. Вообще, если сравнивать «Записки из кельи» с «Записками у изголовья», то именно в качестве двух противоположных полюсов. А если прибавить к рассмотрению и «Записки от скуки» Кэнко-Хоси, то они как раз находятся между двумя этими полюсами. «Записки у изголовья» - записки предельно светские, то есть не просто «мирские», но мирские в наиболее точном значении этого слова (что есть свет как не суета сует?). «Записки из кельи» - исповедь человека, удалившегося от мира, Кэнко-Хоси же бежит от мира, да никак не убежит; ранее я предположил , что его монашеским словам не хватает «финальной убедительности», так вот убедительность эту и ищите в «Записках из кельи». Убедительнее, пожалуй, некуда (в плане воспроизведения определенной логики мышления). Так что я уже совсем было облюбовал один симпатичный подвал неподалеку (гор в окрестностях, увы, что-то не видать) и собрал свои пожитки, но, немного поколебавшись, решил остаться «в миру» и продолжить свои «записки из интернета». Уйти от мира – в этом, конечно, всегда есть нечто заманчивое, но выйти из инета – нет уж, тут и думать нечего:)
Читать далее
18 понравилось
776

Все рецензии

Цитаты

YuBo20 марта 2011 г.
Когда случится мне заходить в столицу, мне стыдно, что я нищий монах; но когда по возвращении я сижу здесь у себя, я сожалею о тех, кто так привержен к мирскому греху.
8 понравилось
264
antonrai14 мая 2016 г.
Рыбе в воде не надоест. Не будешь рыбой, её сердце – не понять! Птица стремится к лесу. Не будешь птицей, её сердце – не понять! Совсем тоже и с настроениями отшельника. Не прожив так, кто их поймёт?
7 понравилось
528
Nuile25 февраля 2016 г.
Вот люди, что живут в городской тесноте: приключится вблизи их пожар, — не избежать беды и им; а вот люди, что живут на окраинах: в сношениях с городом у них так много неудобств; к тому же постоянно случаются нападения воров и разбойников.
У кого могущество, — тот и жаден; кто одинок, — того презирают; у кого богатство, — тот всего боится; кто беден, — у того столько горя; на поддержке других, сам — раб этих других; привяжешься к кому-нибудь, — сердце будет полонено любовью; будешь поступать как все, — самому радости не будет; не будешь поступать как все, — будешь похож на безумца. Где же поселиться, каким делом заняться, чтобы хоть на миг найти место своему телу, чтобы хоть на мгновенье обрести покой для своей души?
Читать далее
7 понравилось
1,4K