Приключения со сменой кожи. Романы. Рассказы. Стихотворения

В этом небольшом произведении вы найдете добрую прозу. С удовольствием прочитаете и посмеетесь. Я даже немного позавидовала главному герою. Есть что вспомнить о детстве с улыбкой. У самой детство было слишком правильное, самое страшное-это лазаниние по деревьем, вырванный клок волос у подружки. И конечно же большой плюс в стиле автора. Читаешь и наслаждаешься книгой, которая увлекает нас в детство и пору взросления главного героя. Единственное недовольство у меня, как обычно, это то , что мало. Прочитав эту книгу, с хорошим настроением продолжаешь жить.

Вообще, эта книга стояла у меня давно. Но настало ее время только сейчас, после просмотра «Запретной любви» с Силлианом Мерфи, Метью Ризом (гримеры добились почти портретного сходства с поэтом), Сиенной Миллер и Кирой Найтли.

«Портрет художника в щенячестве» - это своеобразная повесть о детстве поэта с сильной заявкой на Джеймса Джойса с его «Портретом художника в юности», и действительно, то тут, то там мелькнет небольшая аллюзия.
Только у Джойса детство окрашено в ирландские разборки на фоне обучения в хорошем учебном заведении. А у Томаса этого нет. У него детство – это холодный валлийский пейзаж. Это скорее сборник зарисовок о конце двадцатых годов прошлого века. Когда Первая Мировая уже кончилась, Вторая Мировая еще не началась, но по соседству, в Ольстере уже жарковато.
Но люди едут на ярмарку в Кармантене по Лланстефанской дороге, парни смотрят с утеса на холодное море, девушки флиртуют, старики ворчат, на кухне (как не вспомнить наши родные кухонные разговоры «за жизнь») трое соседей сочиняют роман, в баре наливают пиво, а утки плавают в луже около крыльца, вместо того, чтобы плавать в пруду. Но это утиное дело.

Вообще Томас написал свои рассказы так, чтобы читатель ощутил климат его родных мест, почувствовал неанглийскость Уэльса: прохладный приморский климат, камни утесов, пещеры, деревенские дома, простая сытная пища, тепло очага и мальчишеские игры.

Книга состоит из нескольких историй, описывающих взросление героя, от мальчика до молодого мужчины. Название - явная отсылка к Джойсу, а его "Портрет" я не читала. Всё же подозреваю, что Дилан Томас попроще)) Хотя совсем простым чтение тоже не назовёшь: во-первых, видно, что писал поэт, стиль своеобразный, а во-вторых, личность героя (автора?) не особо симпатичная. Взять, например, перечисление его грехов (в малолетнем ещё возрасте) - это жесть, особенно для нелюбителей "жестокого обращения с животными". Любителям сентиментальных историй о детстве книгу тоже читать не стоит. Любителям поэзии - возможно, там даже попадаются стихи (герой/автор рано начал писать), и вообще много красивого. Из запомнившегося:

И в целом книга отличается сочетанием красоты и безобразия. Как раз в тему увидела в одном сериале сценку: пьяная героиня, падая со стула, говорит: "Я как Дилан Томас!" Вот после "Портрета" меня уже не удивляет эта сторона славы автора)) Вроде бы в книге не так много было выпивки по факту, но атмосфера соответствующая. В общем, классическое "когда б вы знали, из какого сора..."(с)

Мягко переплетаются голоса и рассказывают о жизни маленького городка, что у берега моря под сенью молочного леса. Сначала появляется горбатый лес таинственный и пугающий, потом слепые дома, как глаза Капитана, который ночью видит своих мертвецов, а днем слышит как дышит и живет городок, топот и шепот шагов по мостовой. Женщина, чей поцелуй украл давно-давно Гомер, которая поет, дает коровам ласковые имена и смотрит в их глаза-озера. Гробовщик видит сны, о том как прятал смородину в комке снега и ел ее под одеялом....Столько чудных, простых, сказочных образов.
Один день из жизни и мыслей маленького Уэльского города.
Безумно прекрасные метафоры и описания. Читать очень приятно.

У каждой страны должен быть воспевший ее поэт. Я считаю, что Уэльсу чертовски повезло с Диланом Томасом.
Мое знакомство с ним началось с отрывка, который Элтанг вынесла в эпиграф своих "Кленов" - из рассказа "Детство, Рождество, Уэльс", который до сих пор каждый год 25 декабря читают по валлийскому радио.

Когда слова так тают на языке или разжигают теплый огонь в груди, в самом солнечном сплетении, я понимаю, что нашла еще одного Волшебника Слова.
"Под сенью Молочного Леса" - это пьеса для голосов (по определению самого поэта). Представьте себя незримым духом, пролетающим над тихим приморским валлийским городком в первый весенний день: вашему взору открыты все дома, вы можете заглянуть в сон каждого жителя, понять, что гложет его сердце. Наступает утро, и вы все так же незаметно для участников наблюдаете их повседневность с ее маленькими тайнами, радостями и огорчениями, которые к ночи вырастают в одну общую трагедию жизни.
Англоязычная Википедия утверждает, что название городка Llareggub, несмотря на то, что многие валлийские топонимы начинаются с Llan- (переводится как "церковь"), - на самом деле слово-перевертыш (bugger all - знающие английский поймут, а для себя и всех остальных - сие переводится как "редиски все"))) Против желания Томаса название городка в поздних изданиях печаталось как Llaregyb - во избежание.
Я не знаю, смотрелась ли бы эта пьеса на сцене, с трудом представляю себе такую постановку - но для радио она чудесна - потому что насквозь поэтична, вся пропитана звуками, полна песен и ближе к музыке, чем к литературе.

Я иногда думаю, что в литературе больше ничего и не нужно - просто чтобы такие хорошие люди с необычным взглядом на вещи рассказывали о своей жизни. Удивительное дело - вроде бы все истории на первый взгляд необычные, с экзотическими деталями, а вчитаешься - как будто бы из твоего же прошлого все списано.

Ну и конечно у Томаса потрясающий дар видеть красоту в деталях, в моменте, в особенностях речи. "Господи, ты, ей богу, как кот", 7 огоньков на скале над морем, дедушкины невидимые лошади, одинокие путники под аркой.

Грустить тут, правда, тоже много над чем можно. Предательство девочки с каштановыми волосами меня ранило в самое сердце, настолько это все по-настоящему. Глава про Лондон - прямо-таки Ивлин Во в миниатюре. И загнанные в ночи на крохотную кухню wannabe-писатели, на самом деле потерянные в жизни куда больше, чем придуманные ими персонажи.

Очень часто книги, которые я читаю как-то связаны с моей реальной жизнью. При чем это случайные совпадения, и связь находится только по мере чтения. Книга может дать ответ на какой-то вопрос, утвердить в отношении к чему-то. А иногда читаешь о чем-то книгу, и параллельно об этом же узнаешь из других источников.
Так было у меня и этот раз. О Дилане Томасе ничего не знала, когда рандом разыграл несколько книг на выбор, у этой книги привлекло название. Забежав вперед скажу, что описан период не только щенячества, но и чуть постарше, когда уже работал в редакции, пил пиво и влюблялся. Прочитав несколько глав, случайно по радио услышала кусочек из передачи о Бобе Дилане. Что по настоящему его звали так-то и так-то, а псевдоним он взял себе в честь любимого валлийского поэта Дилана Томаса. Вот такие совпадения.
Теперь же о самой книге. Она будет очень интересна и близка тем, кто увлечен творчеством этого поэта. Всегда интересно узнать каким же был твой кумир в детстве и отрочестве. Тем более когда повествование ведется от первого лица.
Меня же книга не зацепила. Ну да, вот воспоминания из детства, о дяде алкоголике, о том как с ребятами ходили в поход, что-то из школы. Воспоминания о сотрудниках редакции, о походах в забегаловки. Последний рассказ о любви к Лу.
Отмечу, что написано хорошо. Так же присутствуют красивые описания, сравнения. Кармартен и Тоу, захотелось самой там побывать. Детально описаны элементы одежды и интерьера, поэтому читая книгу видишь перед собой картинку.

Дилан Томас был очень хорошей собакой, путным, любопытным и наблюдательным щенком. Добродушная валлийская дворняга. Художник, прогульщик, озорник. Портрет щенка Томаса создается мазками коротких рассказов-воспоминаний без начала и конца. А помнишь, как мы играли в джунгли? А помнишь скалу на краю света? Помнишь, как Джордж пробежал 10 километров? Ту девчонку помнишь? Я ее любил, но мне совершенно не нравилось все, что она говорила и делала. Помнишь проповеди Гуилима?
Дилан Томас ненавязчиво, мимоходом, но метко и подробно описывает антураж своих воспоминаний: кепки, юбки и фасоны брюк, свет из окна, кафельные стены, пыль на дороге, смех девчонок и синяки мальчишек; благодаря этим описаниям книга превращается в диаскоп и коробку слайдов с видами Суонси, стопку черно-белых фотографических открыток, раскрашенных вручную. Ни одно прилагательное в тексте не пропадает впустую.
Совсем иначе воспринимаются рассказы Томаса, когда читаешь их с поверхности собственного щенячества, когда ты сам еще топчешься между Томом Сойером и Холденом Колфилдом. Совсем иначе, чем сейчас, когда ты уже не щенок, но еще не художник, но фантазию еще будоражат иногда ветра Атлантики, вереск Уэльса и виды старого Суонси, которых не хватает в книге для полного погружения.

Дальше...

Даже страшно становится стоит только подумать, что я могла никогда не узнать про этого автора и не познакомиться с его произведениями.
Как же мне понравились эти маленькие и большие автобиографические рассказы о детских, отроческих и юношеских годах Дилана Томаса. Смешные и грустные одновременно, с невероятными событиями в них рассказанных, но до боли знакомые, будто всё это происходило с тобой или с твоим близким другом.
Грустно от того, что не смотря на все старания растянуть чтение эта небольшая книжка закончилась и радостно, что ещё не раз можно будет перечитать ее целиком или выборочно отдельные рассказы. Приятно помнить, что есть ещё и другие не читаные произведения Томаса.
А смелая перефразировка " Потрет художника в щенячестве" ещё и разожгла желание прочитать " Портрет художника в юности".