Под сенью Молочного леса. Рассказы

Мягко переплетаются голоса и рассказывают о жизни маленького городка, что у берега моря под сенью молочного леса. Сначала появляется горбатый лес таинственный и пугающий, потом слепые дома, как глаза Капитана, который ночью видит своих мертвецов, а днем слышит как дышит и живет городок, топот и шепот шагов по мостовой. Женщина, чей поцелуй украл давно-давно Гомер, которая поет, дает коровам ласковые имена и смотрит в их глаза-озера. Гробовщик видит сны, о том как прятал смородину в комке снега и ел ее под одеялом....Столько чудных, простых, сказочных образов.
Один день из жизни и мыслей маленького Уэльского города.
Безумно прекрасные метафоры и описания. Читать очень приятно.

У каждой страны должен быть воспевший ее поэт. Я считаю, что Уэльсу чертовски повезло с Диланом Томасом.
Мое знакомство с ним началось с отрывка, который Элтанг вынесла в эпиграф своих "Кленов" - из рассказа "Детство, Рождество, Уэльс", который до сих пор каждый год 25 декабря читают по валлийскому радио.

Когда слова так тают на языке или разжигают теплый огонь в груди, в самом солнечном сплетении, я понимаю, что нашла еще одного Волшебника Слова.
"Под сенью Молочного Леса" - это пьеса для голосов (по определению самого поэта). Представьте себя незримым духом, пролетающим над тихим приморским валлийским городком в первый весенний день: вашему взору открыты все дома, вы можете заглянуть в сон каждого жителя, понять, что гложет его сердце. Наступает утро, и вы все так же незаметно для участников наблюдаете их повседневность с ее маленькими тайнами, радостями и огорчениями, которые к ночи вырастают в одну общую трагедию жизни.
Англоязычная Википедия утверждает, что название городка Llareggub, несмотря на то, что многие валлийские топонимы начинаются с Llan- (переводится как "церковь"), - на самом деле слово-перевертыш (bugger all - знающие английский поймут, а для себя и всех остальных - сие переводится как "редиски все"))) Против желания Томаса название городка в поздних изданиях печаталось как Llaregyb - во избежание.
Я не знаю, смотрелась ли бы эта пьеса на сцене, с трудом представляю себе такую постановку - но для радио она чудесна - потому что насквозь поэтична, вся пропитана звуками, полна песен и ближе к музыке, чем к литературе.

Столь любимый безумными гениями и сам явно из их породы… Дилан Томас!
В его рассказах всё как во сне: творятся страннейшие вещи, которые невозможно ни объяснить, ни понять, ни предсказать. Порой переменчивая природа Уэльса берет власть над повествованием. В этих историях есть, чем дышать: бескрайние долины Джарвиса, холмы и море...
Дилан мистифицирует. Ему ничего не стоит сотворить мир, как впрочем, и низвергнуть его в ту же ночь.
Его герои не имеют возраста.
На реплики в его рассказах не бывает ответов. Как будто герои говорят с пустотой. С вечностью.
Он тонко чувствует состояния и передает их нам. В дилановских снах, ярко, как наяву, мы имеем возможность пережить детские воспоминания о Рождестве, о летних днях юности, о том, как дядюшка и его друзья едут на истинную ирландскую пьянку, мы можем внепланово почувствовать всеохватывающее весеннее оживление, обойти знакомый город, в котором теперь всё иначе в поисках давнего друга, безнадежный дождливый вечер после рабочего дня, ночной грязный город, так явственно напоминающий ад, и проснуться от того, что предсмертная ночь закончилась и забрезжил рассвет.

Особым почтением хочу отметить пьесу для голосов «Под сенью Млечного леса». Я не знаю, делал ли кто-то что-либо подобное до него, и не сомневаюсь, что не раз делал после.
Но не кажется ли вам это потрясающим?
Представьте… Полная темнота и звенящая тишина… и с разных сторон голоса ведут вас по засыпающему городу. Вы видите город сверху или можете заглянуть в каждое окошко. Как бог. Можно пройти по затихшим улицам, а можно не открывать глаза. К рассвету вы уже неплохо знакомы со всем городом. Появляется свет и звуки, город оживает. Днем кроме голосов со всех сторон, из разных концов города, доносятся разнообразные звуки…
Эта жизнь, из звуков и разных голосов, напомнила творчество группы Pink Floyd. Уверена, они могли бы сделать потрясающую постановку этой пьесы.
Кое-где это произведение даже называют пьесой для радиопостановки, но мне это кажется неправильным, потому что во-первых, тут можно было бы включить для выразительности световые эффекты, а во-вторых, это имеет смысл только вживую, иначе теряется ощущение присутствия, окружения.
Ещё в начале, в самый темный час, мне захотелось это пережить, почитать это с кем-нибудь вслух в темной комнате под сенью молочного леса…

Цитаты взяты из аннотации к книге.

Если бы я по какому-либо недоразумению попала на театральное представление этой пьесы, то наверняка бы заснула минут через десять после того, как погасили свет.

Айм вэри сорри, мистер Томас. Не первый раз встречаю, что если про содержание книжки невозможно сказать ничего путного, то скорее всего это будет "философская притча о смысле существования". Мифы и предания упомянуты тоже не к месту, как по мне. Ни малейшего запаха мифов и преданий.

Опять перегиб: несколько скучных говорящих мертвецов - вот и весь "сюрреалистический образ".

Читая, постоянно ощущала вторичность: что-то подобное уже сто раз описано, и приблизительно так же.

Что для меня в этой книге было дорого - это необычный взгляд на обычную жизнь. Она оказалась окутана волшебством и тайнами, а иногда становилась совсем непонятной, но от этого не менее родной. Все эти люди, которых описывает Томас... у них бывают и радости, и горести, они такие простые, такие обыкновенные, но как же интересно за ними наблюдать!
Советую только не читать эту пьесу на бегу или в транспорте - все-таки нужна атмосфера. Тут нужно неторопливо прочувствовать каждую метафору, каждое непривычное сочетание слов, чтобы увидеть за ними голос жизни и, может быть, еще особый валлийский колорит :)

• Не хотите чего-нибудь почитать?

  Вероятно, мистер Томас был неплохим журналистом. Поэтому "Под сенью молочного леса" - весьма занимательна и даже очаровывает до некоторой степени. "Воспоминания о Рождестве" просто прекрасны, я бы сама слушала их по радио каждый год, правда. Да и "В гостях у дедушки" - тоже не лишен задора и души. И все из-за автобиографичности. Если бы "В гостях у дедушки" не стоял первым в сборнике - никогда бы не дочитать мне этот на 80% горячечный бред пьяницы с кризисом жанра.