А. С. Грин. Собрание сочинений в 6 томах. Том 6

Мои книги, надеюсь, любят меня. Иначе как объяснить, то, что в пустой моей памяти вдруг возникают те или иные ассоциации, связанные с книгами. Вот, например, сегодня выпал листик, написанный от руки несколько лет назад в лесу, я даже вдруг вспомнила, где и когда, в период моего увлечения условно называемыми психологическими новеллами Александра Грина. Важно иное – выпал в самый нужный момент, когда был мне нужен. Да, нужен, потому что растрепанность чувств и поступков достигала опасной черты.

На листочке было написано следующее:
Лава страстей – алчность, гнев, изворотливость, страх, вожделение, растерянность, наглость… Что это? Загляни в «Преступление отпавшего листа». Заглядываю.

И вдруг мимо прошел некто. Тридцати лет. Душа прохожего мужчины была мертва.
Индус Нузаргет ждал Великого Посвящения.
Тот, чье имя – Отпавший листок.
Еще не закончился срок очищения.

Он был очень способным учеником, тридцати лет он готовился принять Великое Посвящение, но за три дня до совершения таинства пал. Он дал себе все земное – власть, роскошь, негу и наслаждение. И был наказан.
А ныне он ждал прощения или уже не ждал. И вдруг в небе появился самолет с бандитом. Он был пьян воздухом. Он готовился сбросить шесть снарядов. И тот человек с мертвой душой непременно должен был быть убит.
Он умрет, не узнав радости воскрешения. Я не дам совершиться этому.
Он знал, что погибнет сам, но даже тени колебания не было в его душе. Он внутренне со скамьи сквера перешел на белое сверло воздуха, и ввел бандита в смятение и тоску, аппарат круто повернул в сторону и нырнул в реку, разбившись о булыжники.

Ранум Нузаргет совершил преступление. Он ожидал казни. Лист клена упал на колени Ранума, это был предсмертный подарок дерева. Из глубины дивных пространств Индии из сердца Великого Посвящения услышал он весть.

А держал он кленовый лист. Это мой лист. Я рождена под знаком Осеннего Клена. Священного дерева жрецов.

О, если б клен, в саду растущий,
Расправив ветви, улетел!
О, если бы летать хотел
Безмозглый клен, в саду растущий!..
Он с каждым днем всё гуще, гуще,
И вот уж сплошь он полиствел.
Что толку!- лучше бы растущий,
Взмахнув ветвями, улетел!
Игорь Северянин — Триолет о клене

Николай Гумилев
Колокольные звоны,
И зелёные клёны,
И летучие мыши,
И Шекспир, и Овидий —
Для того, кто их слышит,
Для того, кто их видит.
Оттого всё на свете
И грустит о поэте.
И много чего другого начиталась о клене. Стихи, поговорки, приметы.
Клен –дерево певучее, из него сделаны гусли Садко.
Зачем все же упал кленовый лист? Простить. Напомнить.Сообщить.Предостеречь.Поздравить.
Завтра поеду к своему клену.Он растет во дворе, послушаю, что он скажет. Но это секрет.

Неплохая зарисовка о воспитании. Мальчик живёт с тетей и дядей, которые вместо того, чтобы занять ребенка и уделить внимание в е списывают на характер. А в попытках как-то справиться пугают отцовским гневом, другой родственник тетки, который все же хоть как-то уделяет внимание пацану очень глупо развивает страх неизвестного слова. Он играет, не понимая мотивов и того, что кроется в вопросе, попытке ребенка доверять. В итоге ещё больше запуганный мальчик уже рисует себе чудовище. И идёт за револьвером в кабинет дяди. Но даже тут замороженный мозг дяди закостенел и снова пугает и запирает в комнате ребенка. Но тут приезжает понимающий отец, правда, с новой мачехой, с которой обещаетчя внимание и игры. Честно, этот образ неоднозначный. Автор не раскрывает всех обстоятельств, кроме того, что мужчина в отъезде очень давно, а мать умерла.

Наверное, человек, который не читал ничего толкового по детской психологии, не имеющий своего ребенка будет видеть просто балованного мальчишку, который творит шалости и тем самым раздражает, как это было бы со мной лет так семь назад. Но рассказ пытается показать чуть глубже, надо только увидеть.
Я не могу сказать, что тут для меня что-то открылось новое. А произведение прямо вау и зацепило. Нет. Я все также не могу оценить короткую форму, но зарисовка-штрих неплохая.

Первое и неудачное знакомство с этим автором.
В ценре сюжета супружеская пара Клиссон и Бетси.
Клиссон - пьянчуга, который сидит на шее своей жены и к тому же спаивает её, чтобы опять-таки уже у Доброй пьяной Бетси взять денег и снова пойти напиться, ток уже с братанами.
Бетси - прачка, причём хорошая. Гонит своего мужа работать, но тот не хочет и даже специально как-то опоздал на корабль, чтобы не работать.
Мои эмоции и впечатления;
Книга не вызвала практически ничего, кроме негатива.
В ней нет вообще ничего хорошего.
Вот даже взять конец истории. Он же никакой!
Ну украл он снова деньги у своей жены, погналась она за ним, и во время ссоры они увидели в галерее картину своего дома. Успокоились и начали гордиться, что, вот, их дом нарисовали, и незнакомые люди им восхищаются. А дальше-то что? Бетси вдруг решила дать мужу снова напиться, и он сказал что возможно будет искать работу ну попробует, и то как он будет её искать? Он сказал, что снова выпьет. Герои не сделали вообще никаких выводов.
Концовка разочаровала. Персонажи не понравились. Ну, разве что, Бетси жалко. Женщина пьёт и плачет не от хорошей жизни. Да и всё на себе тащит. Муж - вор и обманщик, который никак помогать не хочет. И в итоге она утонула в такой жизни, это уже для неё нормально.
Итог 0/5
Эта история мне ничего не дала. Никакой пищи для размышления.

Непростая тема для размышления. Самые строгие судьи, пожалуй, себе мы сами. Как бы нас не хвалили, как бы нами не восхищались, если мы сами себе ставим более низкую оценку, то кто нас может переубедить? И почему мы так бываем строги к себе? Может потому что чувствуем - не до конца выразили себя, есть ещё над чем работать? Или потому что всё-таки есть талант в этой сфере, и только благодаря ему мы видим в работах других то, что недоступно другим, и потому более критично оцениваем свою работу, зная то, что может не уловить другой? Название рассказа явно говорит об отношении автора к поступку героя. Да, это порой не просто признать кого-то лучше себя, но официальное признание - это не совсем то, честность подобного рода - и есть настоящая победа. Хотя всё равно героя жаль.

Я уже писала, что открыла для себя малую прозу Александра Грина и она меня восхищает. Автор не пытается нам рассказать всю жизнь героя – он делает зарисовку, небольшой сюжет. И как настоящий художник, через эту зарисовку передает нам настроение и характер героя.
В произведении «Четырнадцать футов» мы видим классическую историю – два друга и девушка, которая не может определиться, какой из друзей ей более симпатичен. Ну, что тут скажешь? Классический сюжет, который несмотря ни на что часто встречается как в жизни, так и в литературе.
Четырнадцать футов – это около 4,5 м. Такой ширины была пропасть через которую прыгали друзья и которая отделяла жизнь и смерть, дружбу и предательство. Читая произведение невольно задаешься самыми разными вопросами. Что двигало Родом, который погиб – благородство, слабость, дружба, любовь или что-то еще?
Как мне кажется, Кист более благороден, хотя здесь несомненно очень много спорного. Он не смог в итоге быть с девушкой, так как чувствовал, что тем самым предает дружбу.
Вообще, автор отлично показывает нам, что нет хороших и плохих людей. Черты характера как отрицательные, так и положительные есть в каждом из нас, но вот что возьмет вверх в той или иной ситуации предсказать очень трудно.
От себя добавлю, что лично я такую гибель ни в коем случае не могу оправдать, точно так же как и осудить. Я не знаю, что должно двигать человеком, который по сути решился на самоубийство ради друга и любимой девушки, но это точно не сильный характер. Как мне кажется, человек с сильным характером сможет просто уйти в сторону и позволит другу быть счастливым с любимым человеком, ну или бороться за свое счастье. Тут уж каждый выбирает для себя.

С творчеством Александра Степановича Грина я знакома по его, наверное, самым знаменитым произведениям "Алые паруса" и "Бегущая по волнам". Для меня это почему-то всегда не простое чтение, хотя эти две книги перечитывала не раз. Теперь мне захотелось прочитать новый для себя роман А.Грина.
Как обычно мы оказываемся в несуществующем городе, где в странном кафе "Отвращение" работает Тиррей Давенант - юноша, у которого впереди вся жизнь. Он открыт новому, перед ним дорога жизни, тем более посетитель кафе Галеран помогает молодому человеку при знакомстве в дочерми богатого Футроза. Мечты Тиррея о будущем, надежды на счастье и успех так близки, но как легко потерять все в один миг. Я поняла, что судьба главного героя будет тяжелой, когда он с сестрами Футроз смотрел на картину с дорогой никуда. Страшно читать о том, как рушатся надежды, как Тиррей из последних сил старается поймать счастье. И мы видим, что жизнь дает ему второй шанс, но снова добро и зло вступают в борьбу. Непорядочные, завистливые, расчетливые люди с легкостью разрушают порядок, но есть люди благородные, самоотверженные, готовые помочь в любую минуту и в любой ситуации. Мы видим борьбу, боль, потерю и возрождение надежды на спасение.
Роман не оставляет равнодушным, и вроде бы к герою я не испытывала особой симпатии, но с замиранием сердца следила за событиями, переживала. Все-таки после чтения произведений А.Грина остается какая-то печаль и грусть, о них продолжаешь думать еще много дней.

Одна из самых трагических книг Грина, и в то же время это всё тот же Грин, умеющий видеть блистающий мир и показывать его другим. "Дорога никуда" — книга надежды и отчаяния, которые тесно переплелись. В ней есть рассчитанная подлость, предательство, призрак смерти в тюрьме. Счастье в ней часто оказывается на расстоянии вытянутой руки, когда нет сил протянуть эту руку.

Однако трагизм сюжета не может перекрыть великолепных страниц, написанных о счастье — так, как только Грин умел писать о счастье. И счастье щедрым потоком изливается на первые страницы книги. Мир на этих страницах словно промыт волшебным дождём, возвращающим жизни свежесть и подлинность красок и тот аромат майского дня, которые мы так часто не видим, не слышим, привыкнув к "обычной жизни", припорошённой пылью. Но Грин умел смотреть на мир через очистительный магический кристалл. При взгляде через него реальность ненадолго становится такой, какой была задумана. Какой должна быть.

Это книга о трагическом недоразумении, благородстве и человечности. Написанная гриновским языком, способным одним словом назвать и объяснить невыразимое — кто-нибудь другой потратит на описание вот этого невыразимого абзац, но сможет только намекнуть. Грин же просто называет слова и явления с безупречной точностью. Умеет.

Горькая эта книга или по-гриновски счастливая? Формально, конечно, горькая, и задумывалась трагичной. Ведь это история о жизни, сломанной из-за ошибки. Но, кажется, автор предполагает, а его дар располагает. Потому что в классическом мире Грина всегда есть особый свет. И свет расставляет акценты по-своему.

"Дорога никуда" — не только история о несбывшемся. Это, например, история о людях, которые, задыхаясь от усталости и боли в костях, мышцах, забитых пылью глазах, почти без остановок роют подкоп в тюрьму, чтобы спасти человека, который им, в сущности, никто. Ни брат, ни сын, ни близкий друг. Но — сложилось так, что они считают необходимым бороться за него, и эта борьба становится тем, ради чего они, пожалуй, готовы даже умереть. Это история о том, что иногда человек делает что-то ценное и трудное просто так — ради другого человека. Может быть, ради того, кто смог разбудить в нём что-то тёплое, доброе и чистое, в благодарность за то, что разбудил.

Наивно? — в мире Грина не наивно.

В мире Грина только так и может быть, и это правильно и прекрасно.

Это, кстати, важный момент, который историкам русской литературы ещё предстоит изучить, ведь Грина у нас почти не знают. Между тем, этот ни на кого не похожий автор владел уникальными приёмами. Например, он с замечательной лёгкостью умел наделять силой непреложной убедительности вполне невероятные вещи. Вещи, которые в другом изложении показались бы слащавыми и нелепыми. А в мире Грина они на своём месте, никого не удивляют.

И герои этой книги — как обычно, особенные. "Дорога никуда" — это о людях, каких — опять же — только Грин по-настоящему умел создавать. В них нет никакой внутренней гнили, вообще никакой. Нет никакой грязи. Они благородны и чисты и при этом реальны. Этим героям веришь, как живым, в них влюбляешься. Не знаю, что первым придумал Грин — этих удивительных героев или тот полусказочный мир, в котором они могут жить. Но и то, и другое у него получилось потрясающе.

Главный герой этой истории, Тиррей Давенант, — один из самых привлекательных образов русской литературы. Он, может быть, не очень тщательно проработан в развитии, у него только два портрета в разных возрастах. Сначала читатель видит его простодушным неловким мальчиком, полным надежд, потом — замкнутым и разочарованным мужчиной. Но оба его портрета — особенно портрет, сделанный в юности, — движутся и дышат, заставляют верить, что ты его давно знаешь. И вот уже неожиданно для себя ты страшно переживаешь за него и хочешь ему помочь.

Впрочем, не удивительно: это желание разделяет с читателем половина обитателей "Дороги никуда".

Орт Галеран, юные дочери Футроза, дядюшка Стомадор, Консуэло Хуарец — дивная галерея замечательных лиц, и каждое из них — объёмный портрет, данный порой двумя штрихами. Все они, как Давенант, родом из гриновских городов: чистые, самоотверженные души, нерасчётливо бескорыстные и благородные; девушки к тому же — прелестные, как все девушки Грина.

У Грина, конечно, были свои отношения с "правдой жизни": он как-то умел прогибать реальность под свои фантазии. Другой писатель, вздумай он вылепить таких персонажей, должен был бы начать с оправданий: я пишу сказку/роман для детей/приключенческую книгу; да, я знаю, что так не бывает в жизни, что благородные люди редки и одиноки, а иногда и слабы, часто неловки и нелепы... но, понимаете, есть законы жанра...

Грин, вся жизнь которого была торжеством сермяжной правды над прекрасными иллюзиями, как будто одним широким жестом отменяет реальность, которой быть не должно, и утверждает свою собственную, иную, в которой так органично и естественно всё это — эти праздничные южные города, эти выдуманные имена, эта естественность благородства и внутренней чистоты. Он даже особо не пытается выдать свои тексты за авантюрные или детские: он словно бы верит, что пишет жизнь с натуры. Просто находится эта натура где-то... далеко. Но многим хотелось бы туда попасть.

В реальности Грина тоже есть подлость, жестокость, горечь, и всё-таки она особенная: в ней слишком ярко сверкает отблеск того, чем мир хотел бы быть. Отблеск того мира, каким он был задуман.

Мир таким не получился. Книги Грина — получились.

Книга, на которой лежит свет отблеска этой иной гриновской реальности, населённой этими гриновскими людьми, конечно, уже не может быть совсем трагична.

У "Дороги никуда" есть, безусловно, и недостатки, и логические нестыковки, и ещё какие-то шероховатости, помешавшие этой книге стать одним из знаменитых гриновских романов. Отделка этого романа, похоже, не доведена до конца. Но проходит время, и недостатки забываются, а обаяние созданного Грином миража — остаётся.