Потерянный и Возвращенный Рай. С картинами Густава Дорэ

В первой части сего отзыва излагается всё содержание вкратце: открытие читателем книги, несколько слов о форме и первые впечатления от стиля изложения; далее рассказывается о действиях, совершённых читателем во время чтения — о количестве почёсываний, зевков, ковыряний в носу и выкуренных сигарет. Вкратце упомянув об этом, отзыв плавно переходит к попытке краткого пересказа книги, что затрудняется нежеланием сотворить читателем своими руками мерзопакостный спойлер (ведь предполагается, что средний контингент читающих этот отзыв — ослы, не то что мильтонов всяких, но и библию в глаза не видевшие); после этого читатель заколёбывается вусмерть писать этот бессмысленный поток бреда и внезапно обрывает мысль свою на полуслове, чтобы затем незамедлительно перейти сразу ко второй части отзыва.

Воспой, о среднестатистический пользователь сего прекрасного сайта, первое открытие юзером RootRude великой книги одного из лучших английских поэтов всех времён, и силы, затраченные им на чтение этой прекрасной поэмы, радужные блики от граней отточенных рифм (впрочем, я читал эту жемчужину мировой литературы в прозаическом — но не менее от этого прекрасном — переводе, посему термин "рифма" пристало бы заменить на более политкорректное и чисто конкретное слово "формулировка"), так вот: радужные блики от граней отточенных формулировок которой ослепляют глаза, заставляя их слезиться от счастья лицезреть пред собой такую неземную красоту, а сердце биться чаще, разгоняя мельчайшие эритроциты и прочие кровяные тельца (я не слишком силён в медицине, не судите уж слишком строго) по сосудам, отчего всё естество твоё наполняется радостью от предвкушения дальнейшего чтения и надежды на то, что повествование о событиях страшных, но величественных и возвышенных, кои нашли своё отражение на страницах данного труда, не закончится как можно дольше и продолжит убаюкивать на волнах своего великолепия. А отзыв этот, что занимает твоё внимание в данную минуту, заставляя напрягать глаза и затрачивать время и силы, которые с бо́льшей пользой и удовольствием пристало бы применить в целях более нужных и приятных, несёт в себе лишь мельчайшую толику того поистине необъятного и величайшего смысла рецензируемой поэмы, что не дано достигнуть мне — жалкому рабу коряво построенных фраз.         Непросто достигалось единогласие между мной и этой книгой. Не привыкший к напряжённой работе мозг мой долго не мог зазвучать в унисон с великолепными строками мильтоновской поэмы. Эпичность и размах книги несли воистине монументальные (и даже боле) размеры, так что глаза отказывались воспринимать такие масштабы без ущерба для себя, пытались закрыться, ввергнув организм во спасительный сон, ограждающий от разверзнувшейся пред разумом пропасти глубокого смысла и ослепляющей красоты. Беззвучные печатные слова громыхали с громкостью, сравнимой разве что только с Иерихонскими трубами, поэтому рот сам собой открывался, спасая барабанные перепонки в животворном зевке. Фразы сверкали так ярко, что обжигали кожу, поэтому приходилось беспрестанно почёсываться, чтобы спастись от этой напасти; количество почёсываний перевалило за такие неправдоподобные величины, что я даже не буду озвучивать это число, боясь ввергнуть чувствительных и впечатлительных особ в шоковое состояние. Но только так и способно прийти просветление — чрез тяжкие испытания и муки! И счастье тому, кто смог выдержать все эти проверки на право получения итогового профита, ведь сможет он после этого хвастать налево и напрво: "Ну что, лошпеты, Мильтона-то читали? Нет? Неудачники!" — Что, согласитесь, является достойной причиной не только для прочтения книги, но и вообще для всего на свете.         Если судить по краткому содержанию первой части, изложенному в начале непосредственно этой части, сейчас я должен сказать несколько слов о сюжете, а потом заколебаться вусмерть, но я как-то не подрасчитал своих сил и заколебался уж сейчас. Вот так вот наши желания не всегда совпадают с нашими же возможностями; сколько планов и надежд разрушило это несоответствие! Но тут уж ничего не попишешь — такими нас создал Господь. Впрочем, я же мужик! У меня ведь есть два крепких шарообразных придатка к туловищу, а поэтому я возьму эти придатки в кулак и мужественно постараюсь всё-таки сказать пару слов о сюжете книги, но сделаю, пожалуй, это уже во второй части отзыва, потому что если я сделаю это в первой, то на вторую мне уже ничего не останется, что явно не будет хорошим подспорьем для моего резюме на соискание должности с названием "ссал и срал я на всех вас". Чёрт! Или как раз таки будет?.. Что-то я слегка запутался, что немудрено, если вспомнить, что мой мозг в принципе не заточен на обработку сразу нескольких мыслей одновременно, потому что он способен выйти из строя и при обработке одной-единственной мысли. Ладно, не переключайтесь, читайте вторую часть — а то что я, зря сочиняю эту ахинею, что ли?

Дальше...

Во второй части отзыва всё-таки рассказывается краткое содержание поэм Мильтона "Потерянный Рай" и "Возвращённый Рай" и даётся краткая оценка прочитанному со стороны написавшего этот отзыв. После этого следует несколько слов с клятвенными заверениями читателя больше не писать такие огромные простыни, потому что при трате больше получаса времени на написание отзыва, у того возникает непреодолимое желание бросить всё к чертям полосатым и заняться чем-нибудь полезным. Или бесполезным, но чем-нибудь другим. Заканчивается вторая часть отзыва, наверное, на какой-нибудь мудрой и прекрасной мысли, но этого читатель обещать не может, поэтому пусть содержание последнего абзаца пока останется для вас загадкой, лапушки мои.

Величественный Мильтон, слава которого гремит долгие столетия по всему Земному Шару, на поверку оказался упоротым религиозным фанатиком, что весьма и весьма печально. Никакая, даже самая прекрасная форма не придаст повествованию должного размаха мысли, если читатель не будет в состоянии его уловить; а если учесть, что мильтоновские словоизлияния довольно быстро ввергают читающего в сон (и это при том, что сцены-то действительно рисуются эпические), то всей красоты можно просто-напросто и не заметить, бездарно проспав всю завязку и проснувшись под самый конец развязки. Величественные батальные полотна, потрясающая прорисовка характеров персонажей, неподдельная красота слога компенсируются невыносимой перечислительной и сверхпреувеличительной скукой. Ну нельзя серьёзно воспринимать книгу, если она настолько эпична, — случается передоз. Все эти "О!", "-шей/ший/нный (это я так коряво изобразил превосходные степени, которыми книга насыщена до отказа)" и зашкаливающее количество прописных букв (прописными буквами написана четверть книги; о чём можно говорить, если даже такие слова как "небо" или "природа" написаны с большой буквы, а все б-жественные местоимения так сам б-г велел писать с Заглавной). Ну а классические (а как же без них) постоянные упоминания имён и событий из древнегреческой мифологии вообще выдавливают глаза на лоб. Ну какая в πυγαῖον Древняя Греция?? о__О Это в библейском-то сюжете сотворения Мира (да-да, исключительно с Заглавной буквы!)! Мильтон, ты совсем штоле наркоман? Ну и воинство Сатаны порадовало. До появления людей, напомню, ещё времени — вагон и маленькая тележка, а вот как описывается, например, один из военачальников Сатанова войска — Молох:

Молох шел первым — страшный, весь в крови Невинных жертв. Родители напрасно Рыдали; гулом бубнов, ревом труб Был заглушен предсмертный вопль детей, Влекомых на его алтарь, в огонь. Молоха чтил народ Аммонитян, В долине влажной Раввы и в Аргобе, В Васане и на дальних берегах Арнона; проскользнув к святым местам, Он сердце Соломона смог растлить, И царь прельщенный капище ему Напротив Храма Божьего воздвиг. С тех пор позорной стала та гора; Долина же Еннома, осквернясь Дубравой, посвященною Молоху, Тофет — с тех пор зовется и еще — Геенной черною, примером Ада.

— Этот отрывок, как вы заметили, в стихотворной форме, а не в прозаической, с которой имел дело я (кстати, коль такая пьянка, то советую именно прозаическую версию, ибо эту скукотищу в стихах аще невозможно читать), но и тут видно, что Молоху поклонялись, что он смог растлить. Кого он смог растлить, Мильтон??? До рождения Соломона ещё минимум пара тысяч лет!!! Короче говоря, общий смысл вы уловили. Там ещё куча всяких божеств в войске Сатаны было — от египетских до уже привычных и практически родных древнегреческих Титанов. Короче, завирается Мильтон знатно так. Но это даже радует, потому что вносит развлекательную струю.         Ну а сейчас я клятвенно всех заверяю, что больше никогда в жизни не буду писать такие огромные простыни, потому что при трате больше получаса времени на написание отзыва, у меня возникает непреодолимое желание бросить всё к чертям полосатым и заняться чем-нибудь полезным. Или бесполезным, но чем-нибудь другим. Нувыпонели.         А напоследок я вам всем посоветую перестать заниматься всякой хренью, типа религии, и начать жить в кайф, как завещал нам безмерный очаровашка Рабле. Лупить всяких ханжей, типа всяческих мильтонов палками по горбу, любить свою Семью, развлекающую литературу и красненькое! ГОВОРИТЬ ОТКРЫТО И СМЕЛО ПРЯМО В ЛИЦО! И что бы вы там ни говорили — главное, чтобы открыто и смело. Ну и прямо в лицо, да.

Поэзия - жанр совершенно не мой, хотя я в состоянии оценить короткое ёмкое произведение. Я ожидала, что Мильтон для меня станет просто мучением: во-первых, это, во-вторых, тема религии, - но всё оказалось не настолько плохо, возможно, старею. Вроде как поэт взялся рассказывать библейскую историю - как Сатана был изгнан с небес и как Бог создал человека. Но очевидно, что автор не выполняет заказ церкви, а действует сообразно своим интересам: упоминаний античных богов и героев через край - думается мне, церковь такие умничания не любит. Что касается сотворения человека, то тут какая-то ересь вообще. Бог сотворяет человека совершенным, но очень склонным к соблазнам. Бог планировал поселить человека в раю, но он также знал, что грядёт падение, и судя по хронологии поэмы - буквально через несколько дней после создания рая. Мильтон говорит, что раз Бог велел плодиться и размножаться, секс в браке - это хорошо (только кто это Адама и Еву поженил?). Но пока они были в раю, детей у них не было, хотя они знают, что им суждено стать родоначальниками человечества и дети у них будут. Если человек настолько совершенен, почему он так быстро преступил закон Бога? Кроме того, наказание, включающее проклятье для многих сотен поколений - это какая-то чудовищная несправедливость. Таким образом, в поэме человечны и несовершенны все: люди, Бог, ангелы и восставшие ангелы, потерпевшие неудачу и сосланные в ад. Бедную Грех так вообще по-человечески жалко. Теперь видно, откуда у трилогии Пулмана Тёмные начала , которая казалась кощунственной, растут ноги. Эта вселенная, созданная странным несовершенным и не очень-то справедливым существом, в котором ты или подчиняешься установленным правилам, или страдаешь следующую вечность, просто просит какой-либо управы на тиранию.

Книга, которую в наше время незаслуженно обходит вниманием молодое поколение. Что уж говорить, я и сам прочитал ее только из-за того, что нам задали ее по программе. Однако прочтение того стоило, могу сказать точно). Во-первых, язык перевода. Возвышенный, мелодичный, ритмичный, заставляющий нестись вперед, он воодушевляет и настраивает на лирику. Сюжет. Классичен. Мильтон пишет английскую версию первой книги Библии, "Бытие". Но дополняет ее подробностями о свержении Люцифера, дополняет так, что история воспринимается великолепно, ей хочется верить. В этот момент понимаешь, что Мильтон классик слова. Адам и Ева, Ангелы, Сын Божий, все герои прописаны так, словно сейчас перед читателем встанут их образы. Мильтон должен быть прочитан, потому что чудесным образом пробуждает чувство прекрасного.