Библиотека современной фантастики. Том 19. Нефантасты в фантастике

Повесть-фантастика о будущем, которое не таким уж кажется и странным, если учесть, как продвинулись технологии и учёные буквально за последние несколько десятков лет.
Повесть-утопия о будущем, которое вряд ли будет таким, как описано у Шефнера. Слишком уж всё хорошо, слишком правильно.
В общем, и оптимистам поле для размышления, и пессимистам есть где разгуляться.
А по мне, ~ так это чистый коммунизм, о котором мы столько мечтали.
Деньги отменены, людям служат машины. Так что теперь каждый человек может заниматься любым любимым делом в удовольствие, не думая о кредитах, выплатах и прочих нуждах. Дом, какой угодно и где угодно, машина, книга, вещь, да что угодно, как говорится, любое желание, любой каприз.
Люди могут продлевать себе жизнь на несколько столетий, перемещаться в любой уголок мира за считанные минуты, часы, дни (в зависимости от выбора транспорта).
Забыты ругательства, нет смысла убивать животных, потому что еда теперь хоть и синтетическая, но вкусная и полезная, слово «убийство» теперь тоже малоизвестно и почти забыто. Кайф чистой воды жить в таком мире, не правда ли?
Но никто не отменял отношений. Любви, дружбы, ревности, зависти.
Всё это есть в этой книге. И оно цепляет не выдуманностью, противоречивостью, порой даже сложностью.
Да, иногда меня бесил твердолобый Матвей. Но ведь и Андрей не всегда был идеальным, вернее, не был идеальным. И их дружба была настоящей. Да, не обошлось без подводных камней, но она выдержала испытание и временем, и любовью, и славой.

Рецензия скопирована из прочитанного сборника для Клуба ПЛСЛ.

Это мое первое знакомство с советской фантастикой, и я была приятно удивлена добротой и любовью, что окружала эта книга.
Хоть это и фантастика, но в ней не было научных или фантастических терминов, разве только чуть-чуть.
Мне очень понравился сюжет и герои этой книги, все такое доброе и милое и грустное одновременно.
В этой книге, мне кажется, главное люди, их отношение друг к другу и к окружающему миру.
Возможно будущее и будет такое, без денег, и где люди не враждуют, живут в мире и доброте. Но как-то сомнительно, ведь человек по природе своей воитель, хищник.
Написана книга приятным языком, автор как будто с тобой общается, рассказывает не просто историю, а свою жизнь.
Конец книги грустный, но и счастливый одновременно, ведь дружба и любовь соседствуют друг с другом.

ЗДРАВСТВУЙТЕ!
Удивительный писатель – Вадим Шефнер… Так сложилось, что познакомилась я с ним сейчас, в пору зрелости, а не в свой пионерско-комсомольский период. Пути Господни неисповедимы: я не знаю, какой промысел руководит моим читательским выбором, но то, что он незримо существует, – не сомневаюсь.

Что же удивительного, на мой взгляд, открылось мне в повести «Девушка у обрыва, или Записки Ковригина» (1964 г), которую с удовольствием читают и у нас в стране, и за рубежом по сей день?
Попробую ответить на этот вопрос, в первую очередь, для себя самой и, конечно же, заинтересовавшихся читателей.

Вадима Шефнера я бы не назвала гениальным писателем-фантастом. Думаю, что и он не причислял себя к лику оных. Его проза отличается интересной лирической самобытностью, ибо Шефнер – поэт замечательный. Любое достойное произведение, будь то проза, или стихи должно быть наполнено поэзией. Тогда оно ласкает душу и запоминается читателю. Вадим Сергеевич именно так и писал: вкладывая душу и поэзию в каждое своё произведение.

«Девушка у обрыва, или Записки Ковригина» – фантастическая повесть с «лирико-меланхолическим уклоном». Кстати, эта идиома – из этой же повести. Писатель рисует фантастические картины XXII века: социальные, технологические, геополитические. Но эти картины – всего лишь служат фоном, на котором раскрываются морально-этические и психологические черты личностей людей будущих поколений. Люди, их взаимоотношения – вот что главное для писателя и то, что больше всего заинтересовало меня, как читателя.

Ох, и не прост Шефнер! Зрелый, вдумчивый читатель должен сразу понять, что фантастика у писателя – особенная: сказочная, иронично-юмористическая. Тут тебе и пряничный домик, и отмена денежных знаков, и отсутствие преступности с пенициарной системой и многое, многое другое наряду с сохранившимся Почтамтом и отсутствием Интернета… Автор, как бы мы сказали сегодня, «прикалывается» над читателем, рисуя такое будущее. Будущее у Шефнера напоминает белоснежный, сладкий сахар-рафинад. Даже бранные слова (ненормативная лексика) вышли из обихода. Одним словом – лирично-сатиричное описание «штампованного» коммунистического общества, когда-то внедрявшегося в сознание строителей коммунизма. Забавно, если сравнить его будущее с нашим настоящим XXI-го века (недалеко отстаём!), то получается всё с точностью до наоборот.

А что же люди? Здесь тоже немало иронии. Чего только стоит то, что 99%-ов населения Земли – с высшим образованием. А какими могут быть люди в идеальном, «коммунистическом» мире? Конечно же, – идеальными, рафинированными – чистыми... Но так ли это? И к чему приводит такая рафинированность?

Главных персонажей – четыре. Два друга со школьных лет – Матвей Ковригин и Андрей Светочев; девушки – Надя и Нина, которые впоследствии станут жёнами друзей. Повесть о дружбе, любви, творчестве и научном изобретении, явившемся скачком в развитии земных технологий на основе принципиально нового универсального материала: век железный (стали и бетона) должен сменить век аквалида – новейшего материала, изобретённого скромным гением – Светочевым.

Главный герой – Матвей Ковригин, от лица которого ведётся повествование, описан наиболее полно и ярко. Причём автор о многом умалчивает из того, как сформировалась личность Ковригина, но всё достаточно прозрачно, чтобы читатель мог сам додумать недостающие детали. В этом – мастерство Шефнера.

Ходить строем и делать всё по правилам, зная их назубок и даже помня, какое правило в каком классе проходили – это основа личности Матвея. Автор любит своего главного героя и нельзя сказать, что это отрицательный персонаж. Он вроде и не совершает намеренно плохих поступков, но всё же… Такая чрезмерная правильность обернутся может трагедией…

Любовь. Жарких мексиканских страстей нет. Вообще – никаких страстей нет. Меланхолия… Не любишь меня? Не надо: не ты, так другая. Как-то всё устроится… как у всех. И вдруг любовь до гроба! Вот это любовь!!! А читатель ничего и не знал…

Дружба. Главное в повести – дружба. Там, где дружба, предательство тоже бывает. У Шефнера очевидного предательства вроде бы и нет. Всё очень тонко… На усмотрение читателя. Ох, и не прост, не прост Вадим Сергеевич…

Много ещё чего интересного есть в повести. Она многослойна и, скорее всего, восприниматься читателями будет неоднозначно. Меня восхищает талант писателя: пишет легко, мягко, образно, лирично. Так и хочется привести его в пример: у него есть то, чего современным писателям не хватает – интеллигентности, эффективного использования слова, а главное, как я указала выше, – поэзии в прозаических произведениях.

Есть фантастика в жанре «покорение» или «завоевание» - космические ракеты, пришельцы, бластеры, световые мечи, и т.д. Тут важнее антураж, чем мысль.Есть фантастика в жанре «антиутопия» - будем доводить до абсурда окружающую действительность, и демонстрировать, чем это все может кончиться. А есть фантастика «бытовая». Вот вам будущее, для вас это экзотика. Но миллионы людей спокойно живут в этом будущем, оно для них – настоящее, а живут они обыкновенно, как и вы сейчас. Но такая фантастика скучна и уныла, если написана только ради описания некоего будущего.

Вот такую бытовую фантастику и написал Вадим Шефнер. Наше с вами будущее, лет через 150. А вот и герой, знакомьтесь: Матвей Людмилович Ковригин, историк литературы, его узкая специализация – история литературы второй половины ХХ века, а заодно и само это время. Он типичный представитель своего времени, абсолютно положительный по всем показателям человек, никогда не нарушает правила, он из тех кто «Написано – не курить! – я не курю. Написано – не сорить! - я не сорю». Он комфортно живет в своем времени, используя все его преимущества на всю катушку и нимало не интересуясь, кто и как обеспечил ему этот комфорт. Очень трепетно относится к распределению благ, равно как и к признанию заслуг. Наученный главному принципу нового общества «все люди равны», он никак не желает признавать, что рядом с ним рос гений, человек, которому все человечество обязано своим прогрессом и этим самым комфортом. Да, Андрей Светочев что-то там придумал, а моя антология забытых поэтов ХХ века тоже важна для общества – вот его взгляд на вещи. Обыватель? Да. Это и есть основная идея повести – гений глазами обывателя.

Что же это за общество? Это не «мир полудня» Стругацких, не утопии Ефремова. Хотя на земле мир-дружба, но люди – люди обыкновенные. Не титаны мысли, не сверхлюди – обычные, подчас погрязшие в мелочах быта. Не ругаются, не сквернословят, не пьют, не курят, а если кто проштрафится – тех накажут, пошлют в качестве наказания убить одного зайца в заповеднике, а то расплодились. Деньги отменили, на черной работе роботы. Роботы и стихи могут писать, и рассказы, и не просто, а с лирико-меланхолическим уклоном, да еще так, чтобы все слова были на одну букву:

• Собаки! Стрекулисты! Спекулянты! Сплетники! Сычи сонные! Сидни

Квартирный вопрос решается в обратную сторону, все чаще люди съезжаются, чтобы жить вместе с друзьями. Вроде все хорошо, но глядя на этот мир глазами Матвея Ковригина чувствуешь явное раздражение – и это наше светлое будущее? Великолепная авторская стилизация – мир глазами серого зануды сам становится сер и зануден. А может быть дело вообще не в Ковригине?

Вообще язык повести очень важен. И взгляд со стороны тоже. Ковригины ведь и гения не увидят, и любовь не разглядят. У автора Ковригин фигура одиозная, но это лишь из уважения к будущему, где, по мнению автора, таких будет немного. А я думаю, дело не в нем. А в самой идее общества, где все - "по потребностям"

Вроде бы эта повесть относится к жанру научной фантастики. Однако научная сторона фантастики здесь такова, что любой нормальный читатель с техническим образованием будет рыдать кровавыми слезами. Душка Шефнер предпочел забыть свою юность у фрезерного станка и со смаком проигнорировал убедительность, вменяемость и логику, населив свою повесть массой стремных механизмов со смехотворными названиями, откровенно бессмысленным назначением и замечательно нелепым функционалом. Впрочем, вся эта избыточность несомненно в логике произведения: сознательность масс достигла неимоверных высот, деньги отменили, оружие только в музеях, никто не помнит, как ругаться, лозунг каждому по потребностям, от каждого - по способностям выполнен и перевыполнен - это не Полдень, XXI век, это гораздо, гораздо величественней и фантастичней. Несмотря на откровенный соцреализм (а может благодаря ему) повесть выглядит вполне цельной, осмысленной и последовательной, под конец приближаясь к притче. Даже стеноломная занудность рассказчика здесь к месту, ибо позволяет увидеть несовершенного человека в совершенных условиях, и за смертью героя увидеть реальный мир вместо аляповато раскрашенного задника. Шефнер создал замечательную умную сказку и каждый найдет здесь что-то свое, над чем стоит остановиться и задуматься.

Книгу непросто читать. Киноповесть - структура еще более сложная, чем пьеса. Голоса Героев, Диктора и еще (в дополнение) голос автора, поясняющего смену кадров и пускающегося в рассуждения. И, прежде чем мы доберемся, до самой сердцевины сюжета, нам предстоит продраться сквозь лютые дебри антивоенной пропаганды.
Насколько могу судить, вещь эта задумана как памфлет - общечеловеческое, рупорное звучание преобладает в ней над личным. Слава Богу, все это только в первой половине книги. Не зря я верила в талант Леонова! Он не бывает одномерным.

Для меня эта книга оказалась о тревоге и доверии, о нежности и убийстве.
Мистера Мак-Кинли сломала война. Нет, он не боялся умереть или быть покалеченным. Но как пережить зрелище мертвых детей?

Мистер Мак-Кинли очень хочет детей, но не может взять на себя ответственность перед своими "будущими малютками". В воздухе разлита угроза скорой войны... Между тем, выход предлагается на каждом рекламном щите: в специальных сальваториях, в условиях гибкой ценовой политики, возможно уснуть на сто-двести-сколь угодно долго лет и проснуться в будушем! Ведь тогда мир уже наступит во всем мире, не правда ли? Это стоит денег.
Мистер Мак-Кинли очень хочет детей, он любит их больше всего на свете, а все соседские дети обожают его.
Чем же не великая цель - уснуть, проснуться и родить много детей в прекрасном будущем?
И вот ради достижения такой-то цели он и становится способным на убийство.

Он не просто решился, он, подобно "иностранному бакалавру с топором" и убил бы... если бы жертва не вступила с ним в жестокую, опасную, но такую соблазнительную (О, как она его разгадала!) игру. Игру с риском для жизни.
В этой игре участвовали не только Мак-Кинли и миссис Шамуэй ("малоценная старуха"), в ней участвовали священник и дьявол... и, кажется, Бог - как бы не грешил против него бедный Мак-Кинли.

Да, все было готово для убийства - и убил бы, если б Бог не отвел.Что удивительно - "Раскольников" Леонова не менее глубок, чем Раскольников Достоевско
Отвел и подарил желанный билет в сальваторий.

Какой ужасный итог для нежного, впечатлительного человека, поддавшегося страху и тревоге. Так нежно любить детей и стать почти убийцей. Все для них, ради них, оправдывал себя Мак-Кинли. Ради детей.
Но ЧТО именно ради них? Невесту бросил ради них? Женщину чуть не убил? Все, чтоб проснуться через триста лет и нарожать малюток в безоблачном мире?
А кто же защитит этих, уже рожденных?

Человеку дана свобода выбора. Трудно, больно, но выбор Мак-Кинли сделал правильный.

P.S.Что удивительно - "Раскольников" Леонова не менее глубок, чем Раскольников Достоевского.
А впрочем, не удивительно - Леонов и Достоевский сопоставимы по масштабу.

Книга меня разочаровала. Не состоялась она для меня.
Кратко – это антиутопия. Земля в преддверии мирового катаклизма. Идет ежедневное наращивание военного потенциала, газеты пестрят заголовками о создании новых видов вооружения. Тихий скромный клерк мистер Мак-Кинли хочет убежать от проблем. Как раз в это время случайно неким мистером Кокильоном изобретен газ, который позволяет усыпить человека на сколько угодно – на год, десять, сто, создаются специальные сальватории -хранилища . И мистер Мак-Кинли всеми правдами и неправдами (неправдами гораздо больше) хочет заснуть лет на двести пятьдесят вперед. И что из этого вышло.

Ну… вот и все. Когда-то давно был снят фильм по этой книге. И фильм остался в памяти только парой песен Владимира Высоцкого. Так вот, песни к фильму по книге оказались куда сильнее самой книги, сильнее по своему посылу, по своей идее.

Что наша жизнь? Война.
К такому неутешительному выводу пришел мистер Мак-Кинли и решил, раз уж есть такая возможность, отложить жизнь до лучших времен. Не собственные страдания и смерть пугают нашего героя, а ответственность перед будущими детьми. Дело в том, что мистер Мак-Кинли очень любит детей, любит общаться «с малышами, доверчивыми и бескорыстными гражданами земли», легко находит с ними общий язык и давно мечтает о собственных детях, но его останавливает страх.

Сбежать от «жизнеопасной эпохи» можно следующим способом. Не так давно химиком-любителем был открыт «коллоидальный газ», позволяющий погружать человека в анабиоз, ушлые коммерсанты грамотно воспользовались случайным открытием и построили глубоко в горах специальные убежища, сальватории, в которых за определенную плату можно «переждать» ближайшие 200-300 лет, «пока на планете не установится политическая погода, благоприятная для человеческого существования». Для мистера Мак-Кинли задача попасть в сальваторий – акт отчаяния, но другого выхода он не видит. А для решения это задачи нужны деньги.

И тут в романе проходит граница, техническая фантастика заканчивается и начинается другая, философская фантастика, ставящая не научные, а мировоззренческие вопросы. Бедный мистер Мак-Кинли, чувствующий в себе возможность и потребность стать любящим ответственным отцом, силою обстоятельств поставлен перед двумя мучительными дилеммами. Одну из них можно назвать «задачей Раскольникова» (чтобы достичь своей цели, герой должен убить человека), вторую – «задачей Растиньяка» (достижение цели позволит герою спасти свою жизнь и обеспечить будущее своим потомкам, но сделает его пассивным соучастником массового убийства). Моральные суждения, на которых основывается образ мыслей мистера Мак-Кинли и план его действий, подвергаются проверки с точки зрения личной совести, общественного мнения, религии и науки. Не буду говорить, какой довод оказался решающим, но, как и предупреждал автор в самом начале повести, бегство не состоялось. Есть вещи, от которых нельзя убегать.

Я в шоке. Я не понимаю почему я не знал ничего о Вадиме Шефнере. Я продолжаю читать его повести, по мере прочтения, если захочу, напишу какие-то отдельные отзывы.

Вадим Шефнер писал стихи и фантастику. Стихи – в основном, лирика, любовь, Питер, природа. Стихи хорошие, но сам я поэзию не понимаю (не дорос еще), поэтому поверю авторитетам, Ахматовой, например. Поговорим о фантастике.

«Девушка у обрыва». Написала в 1964 году, тогда же опубликована.

Сюжет. В наше время, то есть в 2306 году грядет юбилейное, 338 издание, знаменитой книги Матвея Ковригина «Девушка у обрыва». Книга посвящена жизни великого Андрея Светочева, человека, который уже давно, в конце 22 века, полностью изменил развитие цивилизации, изобретя единый материал – аквалид. Так как книга довольно архаичная (сколько уже времени прошло, с 22 века!), книга снабжена необходимыми комментариями, чтобы современный читатель мог точно понять древнюю терминологию (ну кто сейчас помнит, что САТИР – это столовый автомат, терпеливо выполняющий работу, а ЭРАЗМ – электронный растолковывательный агрегат, знающий многое). Матвей Ковригин, человек неоднозначный, но друживший с гением с детства, описывает нам его непростую жизнь. Вот с этой книгой нам и предстоит далее ознакомиться. Повествование начинается в день, когда в мире отменили деньги ...

Тут надо понять правильно жанр. Просто фантастика было бы несправедливо к Вадиму Сергеевичу. Точно не научная фантастика. По мне так это что-то новое. Может быть лирическая фантастика? Добрая фантастика? Или просто сказки о людях? Я не могу придумать этому название.

Это очень добрая, нежная и удивительная книга. Она совершенно непростая, она на удивление многогранная и, помимо общего сюжета, там так хорошо добавлено разных шуток, идей, каких-то насмешек. Над собой. Над обществом. Над текущей действительностью (в смысле действительностью 1964 года). Это все удивительно приятно читать, обдумывать и понимать.

Вадим Сергеевич не Набоков, конечно. Это Владимир Владимирович закрутит так, что мозг сломается, а все равно ничего непонятно. Ту все намного проще – если автор на что-то намекает, то это очевидно даже в 21 веке, что уж там говорить про шестидесятые годы. Но его тональность, его завуалированность так мила, так естественна и так забавна, что книга прям улетает. Сегодня на меня косились в метро. Я хохотал, не мог сдержаться. Потом перечел – вроде ничего особенного. Но смешно.

Он грустный и смешной. Его главный герой, от имени которого идет изложение, прямолинеен в своей правильности, как лом. Такая насмешка над генеральными линиями. Но он там такой один, остальные более многогранны, более живые, более люди. Только вот чувства выражать не умеют (тут такой тоже прикол, они как раз, видимо, слишком даже умеют, просто тот, от имени которого идет рассказ, в этом совсем не силен).

Вадим Сергеевич как поэт не мог обойтись без подколов и на темы литераторства. Сам главный герой всю книгу пишет «Антологию поэтов 20 века». Его аспирантка предлагает включить некоего Вадима Шефнера, но, по мнению автора антологии, этот нетипичный грустный поэт совершенно нетипичен для 20 века, где творились всякие свершения. Антология была издана без Шефнера, остается только догадываться кого туда включили. Или такая история.

Автор приходит в издательство и пытается выяснить какого хера его великолепная антология будет издана всего лишь в количестве 5000 экземпляров. Там выясняется, что современный цензор – это несколько видов роботов, которые оценивают книги и определяют их потенциал. Роботов зовут

БАРС – беспристрастный агрегат, рецензирующий стихи

МОПС – Механизм отвергающий плохие стихи

ВОЛК – всесторонне образованный литературный консультант

ТАНК – тактичный агрегат нелицеприятной критики

И далее цитата «В минувшем году один молодой поэт ударил палкой БАРСа, когда тот сказал ему, что рифмы любовь-кровь-бровь-вновь существуют уже 400 лет и не являются открытием этого автора». Итд итп.

На самом деле в итоге это очень лиричная и грустная повесть. И это тоже такой авторский поворот, потому что это не то, чтобы прям вообще не ждешь, но как-то ... не хочется что ли. А Вадим Сергеевич вот так поступает с нами и своими героями. Тоже, в некотором роде, находка.

Это очень хорошая книга. Обязательно почитайте.

Я, кажется, нашла для себя автора, к которому мне стоит обращаться, когда съедает грусть, мир кажется полной какашкой и все валится из рук...Проза Шефнера наивная, светлая, с легкой грустинкой, но он нее на душе становиться так хорошо и просто. У автора очень неправдоподобный мир будущего: без войн, страшных болезней, все люди - братья, техника на таком уровне, что человеку и делать особо ничего не надо, но меня, к моему удивлению, это не бесило и не смущало, скорее, было немного грустно, что в нашей действительности такого никогда не будет...Но даже в таком прекрасном мире случаются фатальные случайности, которые не может просчитать даже самый совершенный мозг, и именно об этом рассказывается в этой прекрасной повести.