Ваша оценкаВ очередном томе сочинений Томаса Пинчона (р. 1937) представлен впервые переведенный на русский его первый роман "V." (1963), ставший заметным явлением американской литературы XX века и удостоенный Фолкнеровской премии за лучший дебют. Эта книга написана писателем, мастерски владеющим различными стилями и увлекательно выстраивающим сюжет. Интрига "V." строится вокруг поисков загадочной женщины, имя которой начинается на букву V. Из Америки конца 1950-х годов ее следы ведут в предшествующие десят...
Жанры
Рейтинг LiveLib
4,1
525 оценок
- 548%
- 430%
- 316%
- 25%
- 12%
Ваша оценкаПрочитали 584Хотят прочитать 1912
Рецензии
Anastasia24630 мая 2024 г.Читать далее– Но осталась потребность заполнить пустоту, – возразила она. – Чем можно ее заполнить?
Старик склонил голову набок и улыбнулся:
– Тем, что уже заполняет ее. Реальным делом.Близится вечер, зажигаются лампы, наступает время арт-хауса. Киношный для меня - почти всегда мимо. Книжный в этот раз - тоже. Томас Пинчон, крупнейший американский писатель, понравившийся и запомнившийся мне по книгам Томас Пинчон - Выкрикивается лот 49 и Томас Пинчон - Внутренний порок ныне, к сожалению, более разочаровал, нежели порадовал.
Запутанная история (а других в арсенале этого художника мысли и слова, по-видимому, и не бывает вовсе) показалась мне нагромождением событий (как всегда, имхо и на истину в последней инстанции не претендую), не связанных меж собой, отрывочных, хаотически записанных, обрывающихся на самом интересном. Сумма эпизодов (эх, не уйти мне сегодня от книжных ассоциаций, коль книга действительно напомнила не любимый пока мной кинематографический арт-хаус), перемешанных в случайном порядке. Время, места действия, персонажи, страны - все вперемешку, все мелькает так, что сложно сконцентрировать на чем-то хотя бы одном свой внимательный и придирчивый взор.
Шальная Братва (группа из молодых/дерзких/отчаянных и не совсем нормальных), исследователь Антарктики, медленно, но верно предающийся безумию, английский шпион, разведчица, появляющаяся на страницах романа и жизни внутри пинчоновской книги в самых разных образах-воплощениях, сталкер, ищущий непонятно кого по одной лишь строчке в дневнике отца, писательница-расистка, еврейка, убирающая с плоскости лица фамильные черты нации и заводящая роман с собственным мучителем... В этой книге нормальных, адекватных людей нет. Впрочем, нет их ведь и в реальности, а не то что здесь, в пространстве Пинчона, созданного фантазией одного-единственного человека.
Образы - яркие, харизматичные, запоминающиеся, как и эпизоды романа. Глумление над умирающей женщиной или описание в подробностях процесса пластической операции - о, от этой книги меня едва не выворачивало наизнанку, меня, давно привыкшей к ужасам Кинга и киношным ужастикам. Чересчур откровенная рассказываемая автором история, не блещущая цельностью, но яркая в тех самых деталях.
Наслаждалась эпизодами, вспышками-моментами (общение Уинсама с женой, пишущей любовные романы; общение подруг Рэйчел и Эстер; бесконечные и бессмысленные по сути попытки бродяги Профейна построить оседлую жизнь; столь же бессмысленные поиски Стенсила этой загадочной "Ви", существующей, похоже, вне времени и пространства. Она каждый раз возникает в новом месте под новой личиной. Восхищает и ужасает одновременно. Образ Дурного Священника - одно из самых ярких ее перевоплощений - забуду теперь точно не скоро. Где еще можно прочесть о священнике, уговаривающем беременную женщину избавиться от ребенка? Где еще бы я прочитала о том, как у придавленного балкой, умирающего человека начинают потрошить карманы, отбирать одежду и прочее?). Однако цельной картинки, того самого замысла автора - увы и ах! - у меня в этот раз в голове не сложилось (возможно, и сложится потом, по прочтении, когда самые яркие впечатления от книги отстоятся).
Пинчон то радовал во время чтения, то мучал (творя попеременно что-то невообразимое с моим мозгом) - вот этими растянутыми описаниями, казалось, не относящимися к делу, нагромождением - да чего уж там, просто свалкой событий. Наслаждение порою отступало на второй, третий, четвертый план, отдавая место напряженной мыслительной работе. Я пыталась соединить сюжетных линии разных героев книги в единую цепочку, выявить взаимосвязи и понять логику происходящего. Получалось не всегда (оценка книги - явное тому подтверждение). Слог, невероятные по своей насыщенности и наполненности образы, красивейшие метафоры, которые надолго въедаются в податливую память, безграничная или кажущаяся таковой фантазия автора - все было выше всяких похвал. Но чего-то все-таки в этот раз мне не хватило. Возможно, ума, чтобы понять всю прелесть этой очередной запутанной истории от мистера Томаса Пинчона и оценить его дебютное творение по достоинству...
2031,6K
CoffeeT19 января 2018 г.Читать далееЯ не я, если не начну издалека. Ходил я значит относительно недавно на выставку прославленного художника-супрематиста Казимира Севериновича Малевича, коя имела место быть у подножия (в самом прямом смысле этого слова) памятника монументального искусства «Рабочий и Колхозница». Хорошая выставка. Не идеальная, но очень приятная - вся такая темная, премиальная, с хорошей информационной навигацией. Но знаете, что меня поразило больше всего? Это сам Малевич. Мы то (да и полмира в придачу) знают его как человека, исполнившего произведение, которое может исполнить даже мой кот. Даже нескольких произведений, которые может исполнить мой кот и второклашка на уроке ИЗО (не в обиду моему коту). Но, помимо своих балований супрематизмом и легкомысленными аппликациями, оказывается, что Малевич очень вполне себе творил и в относительно традиционном ключе. Поинтересуйтесь, гляньте на его оформление спектакля «Анатэма» прославленного Немировича-Данченко - мужчина умело умел водить кистью по холсту. И вот это меня, человека от изобразительного искусства луннодалекого, очень поразило. Ну ты же можешь, зачем ты тогда квадраты малевал, Малевич? Ответ ясень. Приоткрою.
Но сначала позвольте мне и дальше вас немного еще боле потешить своим абсолютным невежеством. Я, благо, работаю на заводе, мне можно. Хочу абсолютно искренне признаться, что вижу в литературе американского писателя Томаса Пинчона фигуры Малевича. Не могу и не хочу заявлять, что Пинчон в своем творчестве совсем прям как Малевич (знаю, что кому-то это будет стоить сердечного приступа), но все же. Оба чрезвычайно эпатажны, бессовестно постмодерничны, и оба, а это важно, очень разнообразны в своем творческом выражении. Причем разнообразие варьируется от сложных аллюзивных конструкций до ситуаций «а такое слово точно существует»? Все это пиршество, конечно, как бы сказать корректно, на любителя. Но любитель должен быть подготовленный, с определенным уровнем опыта восприятия. А то иначе вы так и будете стоять и смотреть на черный квадратный «Черный квадрат». Хотя в защиту Пинчона, в повествовании его дебютного романа V. присутствует стройный смысловой ряд и даже, Я ВИДЕЛ ЕГО Я ВИДЕЛ, сюжет, но все равно, буквально уже в следующим абзаце, да даже в следующем предложении (вот буквально если бы я писал и карась) начинается то самое. Черноквадратичное. Постмодернисткое.
И вы ни черта не понимаете, как будто кто-то рассказывает анекдот на польском, что-то знакомое, но все равно недоступное. Как человек, который прикасался к польскому, поверьте, у них самый постмодернисткий язык на свете. После Пинчона, конечно. Но если так посудить, то человек намеренно так пишет, он намеренно творит вещи, которые будут недоступны многому большинству. Но, к слову, это только кажется странным. Самый популярный писатель нашей страны делает тоже самое. И все что делают? Восхищаются. Виктор Олегович, знаю, что читаете сейчас эти строки. Ну намекните нам, что вдохновлялись в начале пути Пинчоном. Моргните при первой полной луне три раза и зайдитесь мокрым кашлем. И напишите об этом в своем следующем романе "Кролya и масонский ФАШЕ". Кстати, простите, что я все не о том, но вы заметили, как Пелевин близок по названиям своих произведений к Дарье Донцовой? Потому что оба - по сути постмодернисты. Meduza обязательно должна сделать тест. Кто написал "Белочку во сне и наяву"? А "Гадание на рунах?" А "Лебединое озеро Ихтиандра"? Может "Колдун Игнат и люди"? Правильные ответы сохраню за глубокомысленным взглядом.
Так что же это такое - постмодернизм? Охарактеризую по главным деталям. Весь этот ваш постмодернизм всегда должен содержать в себе два незаменимых и обязательных ингредиента (пропорции выбираете вы). Первый - никто не должен понимать, что вы хотели сказать. Это очень важно. Причем, это не должна быть недосказанность или некая тайна, например, играющая на губах у Джоконды. Забудьте. Намеренно запутайте, обманите, заострите тупые углы. Никто, я повторяю, никто не должен понять, что вы делаете. Нарисовали на мосту огромный мужской половой орган - прекрасно, никому не говорите зачем и почему. Это искусство. Хотите обмазать говном стул – дерзайте. Малевич зря пытался объяснить смысл своего главного произведения, это было лишним. Он, правда, и так опередил свое время в своем творечстве, что еще от него требовать. Второе же правило - вашим творением должны восхищаться. Каждый день 99 из 100 людей делают необъяснимый, недоступный для понимания бред. Потом ролики с этими людьми появляются на ютубе и мы над ними смеемся. Но ровно один человек делает это так, что его творчество появляется в крупнейших галереях мира. Разницы, где мазать говном стул никакой нет, просто где-то вас заберут в отделение полиции, а где-то - домой к местному олигарху, чтобы тот смотрел и плакал. Непонятное, и чтобы восхищались. Это краткое введение в постмодернизм от Кобальтовой Мамбы (раз мы про постмодернизм говорим, то буду ей).
Так, что же делать с Томасом Пинчоном? Сколько звезд намалевать на его литературном фюзеляже? Я бы конечно, скажу честно, не дал бы ни одной. У нас на заводе такое читать не принято. Но с другой стороны, у меня есть некое ощущение, что, возможно, через 7 лет я стану долларовым миллионером, работая в очень схожем стиле. То есть, да, вы верно поняли, ради ничтожного шанса на собственную славу и финансовый успех, я возвел Пинчона в разряд современных классиков. Что и сказать, у меня всегда были очень гибкие моральные принципы. Йовнинка. Не поняли? Это просто обычный пинчонизм. Дерзайте, в общем, если ваши взгляды на стулья чуть шире, чем должно быть. А иначе, я совершенно серьезно, йовнинка.
Я кстати почти забыл упомянуть человека, который едва ли не стал известнее Пинчона в нашей стране. Это переводчик американского писателя Максим Немцов (145 место в списке самых ненавидимых людей России). Я очень многократно встречал вокруг очень нелестные отзывы о работе Максима Владимировича. Мол, де, переводит как хочет и вообще поэтому ни черта не понятно. В общем, мне как обычно есть сказать две вещи. Первое: Максим Немцов - блестящий переводчик. По сути он вам рассказывает о черных квадратах. То, что вы ни черта не понимаете - особенность произведения, а не перевода. Второе - два самых великих и гениальных переводчика за всю историю нашей страны – Борис Леонидович Пастернак и Михаил Леонидович Лозинский (если вашего папу зовут Леонид, то идите на переводчика) – возмутительно по-разному и абсолютно диаметрально перевели самую знаковую строчку Вильяма ихнего Шекспира, отчего ни один приличный школьник толком не знает, как Отелло убил Дездемону. Поэтому, коли вы не умеете сами варить этот суп, то не надо советовать другим, сколько туда класть соли. Закончу дерзким хорейным синквейном.
Эй, вы слышали? Хруст статики
Работа перестальтики
Вим, вам, вум, танцуйте самбу
Стремительно всегда
Читайте Кобальтовую Мамбу1036,4K
innashpitzberg9 октября 2012 г.The Situation is always bigger than you, Sidney. It has like God its own logic and its own justification for being, and the best you can do is cope.Читать далееV - это возможно женщина, возможно город, возможно страна, и ее надо найти.
А может быть V - это знак, но его все равно надо найти. Или не надо, но все равно ищут.
В одной из самых первых рецензий на "V.", написанной в 63-м году, когда вышел роман, проведена интересная параллель между первым романом Пинчона и триптихами Босха, по сложности композиции, насыщенности материала, многочисленности различных частей и их состыковки/несостыковки, многообразии тем, множественности смысла и контекста.
Автору в момент выхода "V." было всего 25 лет.
Энтропия. Вечно расширяюшийся мир. Был ли заговор? Кто правит бал - хаос и конспираторы, или?
И вечный поиск. Жизнь как поиск. Связь поколений, связь времен и тоже через поиск. История. Что такое история? Физика. Механика. Астрономия. Энтропия.Любимые шутки автора, песни, фантазии, глубокое знание физики, астрономии, искусства, джаза, хирургии.
И это только некоторые темы из тех, которые составляют совершенно гениальный роман "V.".
"V." - это паззл, каждая часть которого сама по себе уже есть некое целое, некая законченная единица знания, мысли, ума, фантазии, истории. Составлять этот паззл - это огромное интеллектуальное удовольствие, путешествие, поиск, достижение.Каждый приходит к Пинчону на каком-то своем этапе, я морально готовилась к чтению Пинчона несколько лет. И в какой-то момент вдруг поняла, что не боюсь больше обещанных сложности его текстов и трудности в понимании его смыслов. И окунулась с головой в совершенно восхитительный, огромный, необъятный мир романов Пинчона. А "Радуга тяготения" еще впереди, хотя мне трудно сказать, что "Выкрикивается лот 49" и "V." уже позади. Они здесь, рядом, владеют моим умом, фантазией, мыслями. Наверное навсегда. Или это тоже часть заговора?
"The experience, the experience. Haven't you learned?"
Profane didn't have to think long. "No," he said, "offhand I'd say I haven't learned a goddamn thing."
75980
Цитаты
- Anastasia24629 мая 2024 г.
- Но вы слишком молоды, чтобы это помнить.
– Мне уже за сорок, – улыбнулась Вера Меровинг, – и я, конечно, это помню.35688 - Anastasia24629 мая 2024 г.
Эта женщина хоть и была вдвое старше Мондаугена, обладала сексуальной привлекательностью, объяснить которую он не мог. Всякий раз он то и дело неожиданно сталкивался с ней в коридоре, натыкался на нее, обходя какой-нибудь непомерный резной шкаф, или встречал ее на крыше, или просто в доме посреди ночи. Он не предпринимал никаких попыток заговорить с ней, она тоже молчала; но несмотря на их обоюдное стремление к сдержанности, тайная связь между ними становилась прочнее.
33428 - Anastasia24629 мая 2024 г.
– Я ведь не рассказывал вам о Вейссу. Или рассказывал?
– Конечно, рассказывали.
– Я почти забыл о Вейссу.
– Зато я не забыла. Я все запомнила для нас.31810
Подборки с этой книгой
1001 книга, которую нужно прочитать
- 1 001 книга
Книги в мире 2talkgirls
- 6 348 книг
Книги строго "18+"
- 2 393 книги
Дебют известных и знаменитых писателей
- 3 011 книг
Лишний человек!
- 122 книги
Другие издания
