Петербургские трущобы. Том 2

Не давайте эту книгу иностранцам, ладно? А то вдруг они решат, что перед ними нераспознанный доселе очередной Достоевский, препарирующий загадочные русские души. Гаденькие такие души у героев Крестовского, кстати, куда ни ткни — червоточинка и гнильца, что у мазурика, что у князя. И действие, для пущего сходства с творениями Фёдора Михайловича, происходит в дождливом городе на Неве.

Петербурга в книге много, нереально много, и описан он тщательно и со вниманием к мелочам. Улицы и переулки, набережные и пустыри, светские салоны и трущобы. Трущобы. Ещё трущобы. И ещё. В общем, название книги содержанию соответствует полностью, не придерёшься. Из занимательных «общественных заведений» кроме многочисленных притонов и «малин» есть тюрьма мужская и тюрьма женская, описание увлекательных традиций и ритуалов тамошних обитателей присутствует.

Герои, вне зависимости от пола, материального и социального положения потрясающе омерзительны и пакостят окружающим не щадя себя, только масштаб разнится: бедняки выпрашивают или «заимствуют» копейки, элита оперирует тысячами рубликов. Развратничают, правда, и те и другие с превеликим усердием, и какая команда заслужила звание «Прелюбодей года» так сразу и не скажешь. Положительных персонажей мало, но на их благородные плечи неприятности сыпятся в изобилии, и ты этим бедолагам сопереживаешь, сопереживаешь, сопереживаешь... Почти два тома сопереживаешь, а потом возникает подозрение, что Крестовский слегка переборщил с «чернухой», а то и вовсе пытался силовым методом выдавить из читателей слезу, живописуя всё новые и новые страдания бедных, но честных до какого-то момента барышень. Острая нехватка положительных героев была так велика, что сценарист сериала «Петербургские тайны» волевым усилием назначил хорошими некоторых персонажей, бывших в книге откровенными негодяями.

Книга читается легко, язык большей частью приятный, много подробных и ярких описаний, и запросто можно мысленно представить и героев, и окружающую обстановку. Некоторую сложность могут представлять диалоги, так как элита порой объясняется исключительно на французском, а обитатели «дна» даже в приватной беседе щедро используют арго. И в том, и в другом случае для перевода приходилось обращаться к многочисленным сноскам. Забавно, кстати, было видеть в книге девятнадцатого века словечки типа «бабки», «клёвый», «тырить» в их современном значении.

Сюжетного «хребта» как такового нет, есть, скорее, подобие куста, так как автор добросовестно рассказывает нам много-много жизнеописаний, историй и предысторий, а ещё народных сказок и преданий. Выделяются, правда, две "ветки" потолще, посвящённые князьям Шадурским и Чечевинским, но если честно, в книге я завязла словно в болоте, и очередная историйка — неважный абсолютно «вбоквел» воспринималась уже с глухим раздражением. Вот сократить бы «Трущобы» разика в два, выделить самых главных героев, почётче выстроить сюжет и выбросить хотя бы часть грязюки... но тогда бы это была совсем другая книга.

А ещё непонятно, какова в итоге главная идея романа: что есть плохие и хорошие люди, причём плохих порой больше? Да ладно! Что зло не всегда бывает наказано, а добро не всегда торжествует? Спасибо, мы в курсе. В общем, получилась у Крестовского криминальная хроника старого Петербурга, разбавленная десятком жалостливых историй.

В чём-то произведение и сейчас актуально, так как социальная несправедливость никуда не делась. Возможен и сейчас больной, умирающий в приёмном отделении больницы безо всякой помощи, так доктор изволит играть в картишки, а затем, утомившись, сразу отправляется опочивать; и девочка-проститутка в борделе; и старухи на паперти, держащие на руках взятых напрокат младенцев; и беззащитность простого человека перед власть предержащим; и бесконечные взятки, «откаты», и т.д.
Но всё же обилие мошенников на квадратный метр нереально зашкаливает, везде грязь, рвань, вонь, а Крестовский словно наслаждается, выворачивая на свет все потаённые язвы. Немного дико, словно вы пришли в гости, а хозяин ведёт вас по квартире и показывает, где у него отслоились обои, где засорилась раковина, а где он замёл под коврик мусор.

От «Петербургских трущоб» идёт мутное ощущение тоски и безысходности, и как эту чудную книжку Звягинцев пропустил? Вполне можно было какой-нибудь «Левиафан. Начало» по ней снять.

«Петербургские трущобы» Всеволод Крестовский
Самое известное произведение Крестовского. Много лет назад я смотрела сериал «Петербургские тайны», снятый по мотивам этого романа, хорошо помню и сюжет, и любимых актеров в главных ролях. Думала, что сейчас повторю это приятное впечатление, но уже с книгой в руках. Как же я ошибалась…
Писатель поставил своей целью показать нам непарадный Петербург, жизнь его трущоб, изнанку преступного мира. Для этого он взял город, конкретно район Сенной и часть Коломны, и вывернул мясом наружу, а чтобы это не стало сухой энциклопедией, он поместил туда людей. В романе множество сюжетных линий и героев, но все действие вращается вокруг княжеского семейства Шадурских, каждый из которых дает начало чье-то трагической судьбе.
Писатель достал всю мерзость из самых потаенных и темных уголков города. Никакая гнусь, подлость и уродство не смогло спрятаться от его пера - все описано максимально подробно. На всем протяжении романа творится мрак без малейшего проблеска света, без надежды, а под конец – и без веры в надежду. Шкала зла и добра вывернуты на максимум. Если зло, то гнуснейшее, абсолютное, без проблеска человечности и сострадания. Добро же – доброе настолько, что граничит с идиотизмом. Немногочисленные положительные герои абсолютно наивны и полностью беззащитны, жизнь их не учит ничему вообще, они не способны делать выводы, наступают на одни и те же грабли из раза в раз. В конце концов сочувствовать им просто не получается, настолько их поведение невозможно и неправдоподобно.
Единственное, что похоже на правду – в конце все умерли, а зло так и не было наказано, все, как в жизни.
Не буду рекомендовать эту книгу, более того, подумаю, стоит ли оставить ее у себя в коллекции – в ее прочтении нет ни смысла, ни пользы, ни удовольствия. Может людям, изучающим изнанку жизни Петербурга, будет эта книга полезна, хотя мне кажется, для этого в ней слишком много художественного вымысла, метафор и преувеличений. Планировала не спеша читать до конца мая, но поняла, что книга отнимает у меня все силы и дочитала быстро, ибо устала сидеть в этом чане с фекалиями. Тысяча с лишним страниц беспросветного мрака, уродств душевных и физических, издевательств над беззащитными – это слишком много. Приложу к душевной ране подорожник, почитаю «Крейсера» Пикуля.

Перед нами прекрасный образчик Санты-Барбары XIX столетия. И ведь в конце книги автор еще и сказал, он не уверен, навсегда ли мы прощаемся с ее героями. Быть может, мы еще встретим их в его следующих книгах!
Честно говоря, я была уверена, что автор (как в современных сериалах) в конце устроит полный хэппи-энд, наказав всех негодяев и воздав должное всем жертвам. Но то ли он решил быть более реалистичным, то ли два века назад было другое требование к концовкам, а, быть может, он даже и посчитал такой конец вполне справедливым и для жертв, но назвать его полностью счастливым, конечно, нельзя. Кстати, автор, пытаясь примерно обрисовать в эпилоге последующую жизнь наших героев, вообще не упомянул одного младенца. Забыл? Посчитал несущественным - маленький же?
Ну, да оставим в покое непосредственно героев. В конце концов, повернуть жизни написанных личностей можно каким угодно способом. Посмотрим, что же в этом романе уникального. А уникально в нем, конечно, изображение низших слоев жизни. И это имеются ввиду не крепостные крестьяне, которые живут тяжело, но все же по-божески. А именно трущобы, полные воров, убийц, проституток и прочих мошенников разного рода. Чтобы описать все это, автор, думается мне, должен был не раз сам бродить среди лабиринтов Сенной площади, сидеть в тех кабаках, смотреть на разудалое гуляние, заглядывать в ночлежки, а то и в тюрьмы. Впрочем, быть может, в этом случае он удовлетворился рассказами со стороны. Так или иначе, именно эту жизнь он описывает наиболее ярко. Мы начинаем полностью осознавать смысл пословицы: от тюрьмы да от сумы не зарекайся. Поскольку видим, как легко можно было потерять спокойную жизнь из-за чужого навета, подстроенной более сильными ловушки или же просто из-за болезни потерять доходное место и уже не смочь подняться. Вот это постепенное скатывание вниз круг за кругом и составляет главную ценность этой книги. А то, что мошенники бывают и в высших сферах, только работают ради куша побольше, это не новость.

Если вы прочитаете этот длинный роман, то поймёте смысл заголовка рецензии. Внебрачные дети, вопрос наследства, проблемы отцов и детей, пренебрежение женщинами и возвеличивание мужчин ( хотя мужские грехи и зависимости похуже женских будет).
Ложь, прикрытая внешним приличием. Терпеливые и замученные жёны и бессовестные испорченные супруги, которым всё сходит с рук. Я могла бы продолжать и продолжать, но тогда рецензии не будет конца. А дело-то было в 1838 году. Что за законы были? Интриги, алчность и глупость общества вызывают отвращение у читателя.

Один из моих любимых романов, в духе Достоевского, только отчаяние, беспросветность, безнаказанность Крестовский выкрутил еще больше, чем Федор Михайлович. Если в произведениях Достоевского в конце пробиваются лучи надежды и веры, Крестовский в последней главе прибивает гвоздями к самому дну безысходности.

Богатым дворянам позволено все, насиловать, грабить, ломать и унижать, выбрасывать на улицу своих незаконных детей. Их поступки не ведут ни к раскаянию, ни к наказанию. Образы бедных, униженных и оскорбленных прорисованы самими яркими красками. 

Петербургское дно жизни, трущобы, нищета созданы с невероятной  реалистичностью, которая уничтожает любые проблески чего-то светлого и доброго.

Роман великолепен, не тот литературный фастфуд, который нам скармливают блогеры.

Страшная, но невероятно увлекательная книга. Читаешь и ужасаешься, какие же сволочи, какие немыслимые подлецы живут на свете и как же у них все гладенько складывается, когда самые добродетельные, чистосердечные, светлые персонажи дают себя втоптать в грязь. Книга-то старая, а нравы вполне современные. Ничего не изменилось, только декорации и некоторые условия; в остальном натура та же.
Книжка довольно увесистая, и некоторые главки (особенно про трущобных пацанчиков) хотелось пробегать глазами по диагонали, благо в конце чаще всего давалось небольшое резюме, и можно было ухватить, что не пропущено ничего особо важного. И вместе с тем сцены с ключевыми персонажами (а их тут очень много) читаются влет, запоем, оглянуться не успеваешь - сто страниц пролетело. Так лихо закручено, такие переплетения, интриги, взаимоотношения, что просто диву даешься. Роман не в пример своим современникам очень активный, и это несмотря на обычную для русской литературы обстоятельность и психологичность. К слову, герои выписаны с таким вкусом, так подробно и иронично, что просто чудо. А описательная сторона! Все видно, все прямо перед глазами встает - опять же, не в пример соседям по веку, книга прямо кинематографична без лишней, "скучательной" описательности (когда автор упивается красотами, а читатель не понимает, к чему это ему все знать)).
В общем, роман просто сногсшибательный и просто-таки обязательный к прочтению. Широчайшая панорама: и сытые аристократы с незаконными детишками, которых некуда приткнуть, и влиятельные гранд-дамы, плетущие целую сеть интриг, и хитрый химик-доктор, который умеет и вылечить, и отравить, и мелкие мошенники, и мошенники из дворян, и профессионалы-попрошайки, и несчастные нищие, и бедные благодетельные девушки, которые сами того не понимая, тонут на дне и в "домах терпимости", и тюрьмы, и больницы того времени, и даже психиатрическая лечебница, и секта... Словом, ничего не осталось за кадром. В этом романе есть в буквальном смысле все и показано все до самой последней трещинки. Никаких приличествующих тому времени экивоков, все - как на ладони. Не общество, а препарированная лягушка.

Долго боялась подступиться к книге, целых 2 года мариновала ее на полке. Зря.
Несмотря на то, что герои этой истории мягко говоря "не очень" (Петербургские трущобы смело могут побороться за высшие строчки в рейтинге книг с самыми отвратительными персонажами) и позитивного здесь мало, роман мне очень понравился. Крестовскому удалось на протяжении 1300 стр удерживать мое читательское внимание и желание снова и снова возвращаться к книге.
По слогу могу сказать, что все прекрасно. Очень красивый язык. Немного случился "затык" в самом начале, спустя где-то 50 стр в главе "Ерши", где автор погружает читателя в мир воровского сленга, но нет ничего невозможного и спустя какое-то количество страниц начинаешь уже более менее ориентироваться в понятиях.
Героев достаточно много, но у всех у них есть лицо. Автор отлично прописывает образы и характеры. Есть такой момент, что в первой половине книги герои предстают перед нами в черно-белом цвете - плохой/хороший, а ближе к концу появляются оттенки и, казалось бы, отъявленные мерзавцы способны еще на что-то хорошее. Добавлю, что были в этой истории моменты, которые заставляли в прямом смысле слова практически сжиматься от физической боли, когда представляла происходящее.
Резюмируя свой скромный отзыв, скажу: не нужно бояться объема. Читается легко (с воровским argo разобраться и отлично, тем более не так уж и много он будет встречаться относительно объема книги), язык прекрасный, история интересная.

Это потрясающий роман. Видно, что автор знает, о чем пишет. Он изучил быт, нравы, манеру общения, жаргон нищеты. Помимо основной сюжетной линии романа, он удачно вплел в него небольшие рассказики из жизни уголовников, бедноты, пьяниц, проституток. Все это передано ярким, живым, совершенно не скучным языком. Воображение рисует такие невероятные картины, что становится страшно и тошно. Конечно, автор рассказывает и о богачах. Но с тонким сарказмом. Он даже позволяет себе поучать, давать наставления, взывать к совести знати.
Если вы смотрели сериал по этой книге, не поленитесь прочитать и роман. Вы удивитесь, насколько они непохожи. Например, Ковров и Николай Чечевинский герои отрицательные, и им уделено в романе совсем немного места. Есть много героев, которые не уместились в фильме.