Отзывы о книге Полет кота

Что ж, в этот раз у меня совсем не было желания читать книгу , которую выбрал. Правда и выбор был всего из двух, зато каких! И одну я не стал читать прям принципиально, хотя по прошествии уже второго десятка страниц этой книги стал задумываться, а не стоит ли переобуться и всё таки прочитать бравые "похождения" урагана. Особенно остро эта мысль буквально вонзилась в мой мозг после того, как я прочитал статью про награждение премиями и званиями актеров Советского союза, которые воевали на стороне Вермахта. Нонсенс? Ан нет, были зафиксированы аж цельных 4 подобных случая. Не знаю как Вам, а у меня аж зубы заныли. Я не упоротый патриот, но всё равно буквально каждой фиброй свой души ощутил неправильность написанного. Поэтому мысль "полистать, а вдруг и там что-то незнакомое" терзала меня на протяжении целого месяца. Но я всё таки решил поберечь себя до окончания отпуска, поэтому пошел на добровольную Кубанизацию) Стоит сразу отметить, что я боялся книги, в первую очередь, из-за моей банальной безграмотности. Как можно рассуждать о написанном, если я не знаю историю их страны? По-любому, тут должны были открываться какие-то важные вехи или события, важные люди или их поступки, пусть и не открытым текстом. Однако, вместо этого я утонул в их жизни, которая оказалась такой сложной и такой простой, знакомой и привычной, но со своими "фишечками". Мне было тяжело еще потому, что я не люблю словесные замки, особенно во всей красе. А тут нельзя было не залюбоваться и не заблудиться в нагромождении словесов. Вроде можно было и проще рассказать про жизнь, дружбу и женщин нескольких друзей. Однако, при этом потерялась бы воздушность и зыбкость описываемых событий, остался бы лишь пепел и ощущение потерь, накопленных за долгие годы. Я, как и сами герои этой книги, нередко задумываюсь о возможности встретиться со своими универскими друзьями. Останавливает, как всегда, ссылка на занятость, если врать, и абсолютное отсутствие интереса и эмоциональная отчужденность, это если взглянуть Правде в глаза. Очень не очень, короче. А вот автор решил выплеснуть про своих друзей всё их прошлое, причём вместе со всм и грязным бельём. А про себя умолчал. Наверное из скромности, ага. Так что и в этом плане книга показалась мне ну так себе. Нет, как писатель автор конечно очень хорош и затейлив, да к политик состоялся, а вот как друг - merde. Уж простите мне мой французский. Ее одним камушком в могильный зиккурат стал привет от Блаватской. Давно не виделись, ага. Аж вспомнил, что надо удалить из хотелок её книгу, а то не дай рандомный бог, еще и читать придется! 0_0 А ещё меня буквально изводили авторские фризы. Это такой авторский прием, когда он хочет закрепить рассказанное в мраморном барельефе. Вообще, считаю их нагромождением лишнего. Слишком сложно и так плавать и не тонуть в тексте, а тут еще и надо разбирать картину за картиной, да такие объемные и массивные, что от их представления у меня начнали ныть зубы. Может и вправду, конечно, пора к зубному, раз уж даже книга способна на их расстройство. Из всех перипетий и переживаний героев мне оказалось до боли созвучна тема вины. Ведь у каждого есть за душой что-то, вина за сделанный или несделанный поступок. Тут автор просто попал пальцем в... эээээ.... пусть в глаз. Может поэтому его и защипало. А в остальном я вслед за вэаатором метался межд авокадо и манго, между белыми безпопыми девушками и настоящими кубинками с Попой и нагромождениями старых верований, между помощью старому другу и предательством его. Что ж, просто я, наверное, скучно живу. Или, что вернее, этот коктейль и есть рецепт Кубинской свободы?! Не знаю. Не уверен. Не хочу примерять рубашку с чужого плеча...

Первое и самое главное что, как мне кажется, стоит знать об этой книге - ее написал министр культуры Кубы. Так что сколько бы рассказчик, он же один из второстепенных героев книги, не казался "парнем из народа", багаж отсылок, аллюзий, оммажей и прочих литературных приемов здесь колоссальный. И да, это совершенно точно не магический реализм, хотя автор постоянно проваливается в некое пространство если не метафизики, то мифологии и воображения

, которое "прорывается" в "обыденный" текст то описаниями фрески в доме Ливии, в которой появляются герои книги, то почти язычески-роскошными описаниями переживаний героев, которые возводят их почти в статус героев эпоса... Между тем на дворе период между 1960-ми и началом 21 века - время, когда мир меняется стремительно и необратимо. Но все это описывается вскользь, исключительно в связи с героями и их родней и друзьями. В основном действующих, я бы сказала, сил в книге двое: Фредди Чупачупс и Марк Аврелий. На первый взгляд совершенно разные люди, по чистой случайности связанные общим колледжем. Одного никогда не называют по имени - только прозвищем, к другому ни одно прозвище не липнет. Один чувственный и предприимчивый, другой интеллектуал и несколько чужд благам земным... Чем закончится эта история - спойлерить не буду, но скажу только что однажды они встретятся у Трудового роддома в ожидании родов одной женщины. Есть ещё второстепенные члены Команды - рассказчик и Анхелито Китайчонок, есть роскошные женщины, но все они по сути только хор в кубинской трагикомедии жизни.

Что же до "летающего кота" или "полета кота", давшего название книге, то в тексте это описано вот так:

Кот, совокупляясь с лаской, не порождает кота с шекспировской и звёздчатой шерстью или ласку со светящимися глазами. Они производят летающего кота

Такой кот получается из смешения несмешиваемого, слияния неслиянного. И в случае героев именно смешение их историй, кровей, культурных влияний, выборов и отказов создаёт неповторимый фриз, описание которого мы увидим в конце книги.

У книги простая фабула. Жили-были друзья, которые познакомились ещё в Колледже, и называли они себя Командой. Они слушали музыку, познавали себя и мир, влюблялись, двигались дальше без особых драм. Взрослели, находили работу, женились, расходились и снова встречались после долгой разлуки. Кто-то преуспевал, кто-то был повержен жизнью, но и тех, и других осеняла любовь. Так можно сказать практически про любую книгу, не правда ли? Если конкретнее: два лучших друга — Фредди Чупачупс и Марк Аврелий Эскобедо, — жили своими параллельными жизнями, пока однажды второй не остался без крыши над головой, а первый не пригласил его пожить у себя дома. Так возник сложный с этико-философской точки зрения (но очень простой с социальной) любовный треугольник, который и породил Летающего Кота. Не знаю, хотела бы я стать им, рождённым именно в этой истории, но сама теория Полёта Кота мне страшно нравится. Однако не хочу раскрывать всё самое интересное сразу. Лучше покажу вам, как читала эту книгу во второй раз.

«День первый… Читаю и наслаждаюсь восприятием на двух уровнях: когда читаешь что-то новое и познаёшь себя и когда читаешь что-то хорошо знакомое и узнаёшь себя в каждом слове. Я прочитала эту книгу в первый (и последний) раз почти десять лет назад — и полюбила, потому что она полностью совпадала с моим тогдашним мироощущением. Она и сейчас в моём вкусе. Я всегда интересовалась стоиками, а здесь одного из героев зовут Марком Аврелием (угадайте, какого философа любил его отец?) и он является человеческим воплощением стоицизма. Хотя при первом чтении я не заметила, насколько этот герой был наивным — но ведь и я в то время тоже. За столь долгий срок читательский опыт стал больше, поэтому то, что при первом чтении казалось суперволшебным и суперсовременным, — сейчас кажется пыльной магией с налётом актуальных повесточек. За «повестку дня» отвечает Команда четырёх друзей, из которых двое — это невообразимая пара главных героев, абсолютно разных, но всё-таки друзей. «Магия» книги строится на философии (особенно стоицизме), метафорах (бесконечных), аллюзиях (довольно явных, например, на четырёх битлов, по которым фанатела Команда) и кубинском колорите. А «напылило» основное время действия — с середины 1960-х до почти конца 1990-х. Сам роман написан в начале 2000-х, но много внимания уделяется эпохальным переменам шестидесятых и девяностых, что для меня уже далёкая история.

Моим любимцем был Марк Аврелий, ведь я так хорошо понимала его ужас перед Неразумной Ложной Жизнью и восхищалась его тягой к порядку и разумности. Но его не стоит воспринимать как образец для подражания, потому что его философия — лишь способ сбежать от реальности, защититься от жестокого мира. Мир хотел видеть его умным, привлекательным, амбициозным, лощёным, воспитанным, состоятельным, с хорошей работой, красавицей-женой и прелестным ребёнком — но ничего из этого не имело для Марка Аврелия значения. Фредди Чупачупс (боже, ну и имечко, настоящее — Годофредо Лаферте), хотя и был, по словам героя-рассказчика, воплощённым Летающим Котом, был скорее прото-Котом и вызывал во мне намного меньше приязни. Ему жилось слишком легко, а все описания его натуры сводились к тому, насколько она была чувственной. (Скажем так, десять лет назад меня такое в книгах скорее смущало, чем восхищало своей изощрённостью). Сейчас я лучше вижу летающую природу этого персонажа и начинаю понимать, что его лёгкая жизнь напрямую была связана с гибридным характером личности. Хочешь жить так же легко? Становись Летающим Котом. По словам героя-рассказчика, увлечённого теорией «Полёта Кота», — это что-то гибридное, совмещённое и пластичное, что-то, что вобрало в себя самое лучшее от соединения противоположностей. Летающий Кот успевает везде, способен на всё, бесконечно гибок и социально адаптирован. Разумеется, когда чувствуешь, что у книжного героя есть то, чего тебе недостаёт, — он будет безумно раздражать. Вот что на самом деле было со мной. (upd. Но теперь-то я знаю главный секрет Летающего Кота).

Кроме парочки главных героев в Команде были ещё Анхелито Китайчонок и сам герой-рассказчик, про которых почти ничего не известно. Марк Аврелий и Фредди Чупачупс играют в баскетбол; первый любит стоиков, второй склонен искать удовольствие в материальных вещах; первый любит шахматы и ненавидит домино по-кубински, второй терпеть не может шахматы и отдаёт предпочтение домино по-кубински, хотя и в него играет с трудом. Марк Аврелий заканчивает колледж и поступает в университет на юриста, Фредди же Чупачупса выгоняют из колледжа, он уходит в армию, а оттуда возвращается прожжённым дельцом и дальше лишь оттачивает навыки торговли. В конце оказалось, что Анхелито был нужен для примера Отсталости, Деградации, когда ты хотя и становишься успешным, с хорошей работой, красавицей-женой и тэдэ — это оказывается шагом назад в развитии. Герой-рассказчик, кроме очевидной функции, выполнял ещё и роль связующего моста между главными героями. Они были слишком разными, а он походил немного и на того, и на другого, и таким образом им всем удавалось найти общий язык. Про этого героя-рассказчика хотелось бы знать побольше. Любопытство грызёт пятки уже на том моменте, когда читаешь образное и полное метафор описание баскетбольного матча из первой главы. Что должно быть у героя в голове, чтобы он ТАК выражался?

(А теперь минутка профдеформации). Перевод восхитительный, но то и дело царапают разные неточности русского языка. Я бы грешила на редактора, который не проверил за переводчиком соблюдение языковых норм. Переводчик и так совершил лингвистический подвиг, ведь у автора множество намёков, полутонов и полусмыслов заложено в тексте, куча отсылок и аллюзий, сложная философская система — нужно быть очень просвещённым, чтобы всё это конвертировать в понятный для читателя культурный код. Погрешности переводного языка немного мешают, но их на самом деле немного. Мне просто печально, что такая прекрасная книга, во-первых, почти никого не интересует, и, во-вторых, не была сделана идеально. Ещё и вёрстка раздражающая: однобуквенные слова остаются висеть в конце строки, как будто в редакции слыхом не слыхивали про правило, что их нужно прибивать к последующему слову. Бесят!

День второй… Сегодня у меня уже хватает сил не только возмущаться, но и «смотреть по сторонам», иначе говоря, я, наконец, заметила, насколько метафоричен текст. (То, что я писала выше, — это было без понимания, насколько, нет, НАСКОЛЬКО). Нельзя просто взять и сказать, что герой удачно забросил мяч в корзину, нужно завуалировать всё это триумфом мужского и женского начал в одном человеке, метафорой Минотавра и описаниями неистового двуглавого крика победителей и соперников. Нельзя просто взять и сказать, что другой герой влюбился и собрался жениться, хотя чувствовал, что недостоин любимой женщины и что всё это плохо кончится. Нет, нельзя, потому что надо прибегать к метафорам с «печатью Каина», жертвоприношениями и злым роком. Самое интересное, что отчасти именно за эту метафоричность я и полюбила «Полёт кота». Без этих пёстрых одёжек сюжет был бы голым и нелепым, но в них он выглядит достойно.

Фабула действительно очень проста, чистая хронология событий в пересказе заняла бы едва ли 20 страниц, даже с поправкой на описания чувств (но без метафор и размышлений). У героев интересные характеры, но на этом далеко не уедешь. Как хорошо, что у нас есть пристрастный и велеречивый герой-рассказчик, который завуалировано критикует каждого из друзей, но всё же чувствуется, что каждое слово о них дышит привязанностью. Иногда он кичится, выпячивая их элитарность: они, видите ли, и в шахматы хорошо играли, и книги читали (он осилил «Братьев Карамазовых» и все вокруг об этом знали!), и самую продвинутую музыку слушали, причём, могли аргументировано объяснить, почему Леннон лучше Маккарти, и почему Бобу Дилану надо поклоняться как божеству. Короче говоря, интеллектуальнейшая из элит, хотя в настоящий Зал Славы Колледжа они вошли лишь на краткий миг, когда Фредди Чупачупс забросил тот знаменательный мяч. Что ж, никто не готов признать себя лузером, так что ребята гордились, чем могли. Однако их интеллектуальный элитаризм напомнил мне о другой книге — «Тайной истории» Донны Тартт, — где тоже была компания друзей, эрудированных, философствующих, раскованных и рискованных, тоже слегка повёрнутых на древней культуре, но в иную сторону. И конечно, если поставить их рядом, сразу будет очевидно, где горлопанистые незрелые тинейджеры, а где прогрессивнейшая элита своего времени. Но менее милыми тинейджеры от этого не становятся.

День третий… Рассказчик по-прежнему почти ничего не говорит о себе. Не замалчивает совершенно, но и не распространяется особо. Из-за этого крепнет ощущение, что автор ассоциирует себя с рассказчиком, что это он в молодости любил и шахматы, и домино по-кубински, это он прочитал «Братьев Карамазовых» и об этом знали все вокруг, это он женился в семидесятых, словно тогда было какое-то поветрие на свадьбы. Это его история и его друзья в ней. Получается, чем больше рассказчик сообщает о себе фактов, тем сильнее это дифференцирует его, отделяя от личности автора. И в то же время, чем сильнее уверенность в том, что рассказчик — это сам автор, тем больше доверия вызывают текст, тем реалистичнее становится описываемое в нём. Такие вот интересные отношения у автора с книгой.

До этого момента (то есть до примерно 10-й главы) я думала, что автор запараллелил сюжетные линии двух друзей — Фредди Чупачупса и Марка Аврелия Малого. Как-то так получалось, что шла глава из жизни Фредди и шла глава из жизни Марка Аврелия. Но в какой-то момент это сбилось, да и в начале книги чередование было нестрогим, поэтому, думаю, автор не пытался разделить двух друзей. Да, какое-то время Команда не собиралась вместе. Но их жизненные пути не раз пересекались, один приходил в место, которое было значимым для другого, и наоборот, — просто узнали они об этом лишь много лет спустя, когда наконец снова встретились. Скорее это история всего поколения, описанная как бы в двух крайностях, но охватывающая и всё то, что помещалось между ними. Кубинцы могли признавать собственное историческое наследие или не признавать, отрицать или не отрицать влияние иностранной культуры — той же философии стоицизма или музыки Битлз, шахмат или «Братьев Карамазовых», — а могли совмещать всё со всем, развиваясь с космической скоростью во всех направлениях (и именно таких людей автор называл Летающими Котами, то есть культурно-гибридными личностями, говоря человеческим языком).

Кстати, читая истории про то, как Команда увлекалась музыкой, я постоянно вспоминала свои подобные истории из школьных времён, когда прослушивание музыки было занятием скорее коллективным, чем индивидуальным. В школе тебя могли загнобить, если ты слушал неправильную музыку, и я помню, что как-то раз не сошлась во вкусах с одним парнем, поэтому не только рассталась с ним, но и оборвала связи со всей его компанией (или они меня отторгли, смотря как посмотреть). Официальной причиной для расставания, конечно, было что-то разумное типа «не сошлись характерами», но несходства начались именно с музыки, причём, с банального «Как можно слушать что-то настолько замшелое и немодное?» (про русский рок) против «Как можно слушать песни, смысл которых даже особо не понимаешь?» (про альтернативный рок на английском типа Linkin Park, Blink 182, 30 Seconds to Mars, Evanescence и что-то там ещё). Кто из нас что слушал, угадайте сами. Так или иначе, из-за «Полёта кота» я задумалась о том, что юность начинается с момента, когда вдруг понимаешь, о чём поётся в песнях (всё я понимала, что пели на английском, а что не понимала, переводила со словариком). Мне кажется, ни в одну пору жизни не слушаешь так много музыки, как в юности, но с течением времени её количество в жизни уменьшается, всё меньше новых песен становится в плейлисте, всё больше музыка становится фоном для повседневной жизни (работы, учёбы, уборки, медитации, секса). И это немного печально, если вдуматься. Наша любимая музыка становится старше вместе с нами. И в какой-то момент — раз! — и вот уже старость, ретро-фм, и молодёжь просит переключить на что-то поновее, а ты сидишь и сентиментально слушаешь музыку своей молодости. Бр-р-р.

И к слову о юности, взрослении и зрелости. Автор действительно мастер психологии. Если герои в подростковом возрасте ведут себя незрело — этому веришь (а когда я сама подростком читала про них и ничего не замечала — это ещё более показательно). Если герои проходят жизненные испытания, становятся взрослее и, переставая лишь защищаться, ведут себя уже зрело — этому тоже веришь. И к тому же начинаешь подмечать авторскую иронию за всеми этими метафорами — и начинаешь наслаждаться ею. Эта компания друзей, названная в юности громким словом Команда, живёт и растёт, проходя в развитии где-то один и тот же путь, а где-то разный. Фредди и Марку Аврелию не нужно сталкиваться друг с другом для развития сюжета. Этим книга больше похожа на реальную жизнь, чем на роман. У героев нет великих драматических конфликтов, кроме тех крошечных и, скажем так, пустяковых, которые они сами на себя взвалили.

День четвёртый… В середине книги наступили девяностые, и в сюжете снова «всплыла» единожды упомянутая в начале книги Лурдес Красавица. Я сначала не понимала, зачем вызывать из небытия Красавицу, которая из-за неумолимого Кроноса и расставания с мужем стала Чудовищем. Но она нужна, чтобы по отношению к ней стал понятен характер ещё одной главной героини, — Амарилис, которая тоже скрывалась от зоркого читательского ока с первой главы и только сейчас вышла на свет. В этой части книги автор вообще (стараниями Лурдес) вернул к жизни множество призраков, иногда в буквальном смысле призраков (но нет, «Полёт кота» по-прежнему относится к реализму), однако Амарилис особенная. Её влияние на главных героев неоспоримо, её характер уникален, и если может существовать что-то максимально непохожее на две полных противоположности (которыми были Фредди и Марк Аврелий), то этим будет она, третья из двух крайностей. Теперь происходящее походит на шахматную партию. Гроссмейстер расставил фигуры для кульминации, и весь мир замер в ожидании. Автор не только стратег, но и сказочник: постоянно мифологизирует и метафоризирует обычные на первый взгляд вещи, и в такой подаче жизнь наполняется волшебством, становится романтической (то есть похожей на роман). Реалист бы сказал, что магии не существует, но романтик уверен, что магия у нас в голове, и это мы решаем, быть жизни серой, скучной и реальной — или же превратить её в постоянный праздник для ума и души. «Полёт кота» — это ни в коем случае не магический реализм (разве что в самом грубом приближении), это особый взгляд на мир, делающий его ярким, нескучным, волшебным.

День пятый… Мир книги действительно замер. Или умер, если говорить метафорически (заразно, блин). Вместо действий на страницах книги проросли лекции и доклады. Лекция «Кубинская Вина» рассказывала о том, что первые кубинские поселенцы жили в раю обетованном и не ведали о грехе; Грех принесли с собой колонизаторы и завоеватели с запада, они же принесли с собой способы искупления. В докладе «Быки, петухи и кубанизм» (кратко: «Сандокан») говорилось, что кубинцы ненавидят несправедливую и неоправданную жестокость, поэтому на Кубе никогда бы не прижились корриды, однако летящий короткий бой петухов — совсем другое дело, это истинно аутентичное развлечение для Кубинской Души. Связь Бессонницы и Вины занимала героев ещё целую, бесконечную главу. Как на исповеди, каждый из героев предъявлял свои Грехи, что взращивали в них Вину; каждый перебирал мало-мальски значимые эпизоды и раздувал огонь самокритики. Даже Фредди — самый изворотливый, самый неуловимый для чувства Вины — время от времени был ею повержен. Всё застыло, всё потеряло волю к жизни. Но если рассматривать тексты лекций и докладов с метафизической точки зрения, как раз это и стало развитием сюжета. Даже когда один яростно наслаждался жизнью, а другой предавался Бессоннице, в них постепенно взращивалась Вина. Вина одна, но разная. Даже если во Внешней Жизни ничего не происходит, в Жизни Внутренней всё бурлит и кипит, булькает и перетекает из одного состояния в другое. Их умозрительное существование было полно событий — этим автор и подвёл нас к кульминации.

И ещё я сегодня подумала, что эту книгу можно читать бесконечно. Сперва узнать стоиков, потом узнать историю Кубы, а ещё познакомиться с кубинским вуду и, возможно, под конец погрузиться в события 1968 года, которые из Франции растеклись по всему миру и повлияли даже на жизнь наших героев. Можно читать эту книгу бесконечно и бесконечно приоткрывать для себя что-то новое. Решено, лет через десять ещё раз перечитаю.

День шестой… Кульминация оказалась неожиданной. Автор всё время так: ему лишь бы разговоры разговаривать, а меж тем страницами ничего не происходит, — пока раз! — и герои не совершают какой-нибудь Поступок. Он ощущается как гром среди ясного неба, хотя всё к тому шло, хотя предыдущие пятьдесят страниц философствований предупреждали именно об этом повороте. Лурдес Красавица-и-Чудовище была нужна, чтобы — раз! — и собрать всю команду в девяностые, а Амарилис и привнесённое чувство Вины были нужны, чтобы — раз! — и сделать из Марка Аврелия (не Великого, а нашего, Малого) лучшего стоика, чем он был. Гром-то гром, но с самого начала было очевидно, что станет кульминацией любовного треугольника, как только на него появились намёки (или это я помнила с первого чтения?). А затем автор снова начинает разговоры разговаривать, развивая идею жестокосердечного Кроноса, который приходил к каждому из них, что-то забирал, иногда даже жизнь, что-то давал — иногда тоже жизнь, и всё это складывалось в картину Продвижения и Отсталости. Так называется теория развития, которую любила мать Фредди, но она занимала так мало места на страницах, что я почти не обращала на неё внимания (а зря). Смысл заключается в том, что мы рождены для Продвижения, чтобы двигаться к Прогрессу, Улучшению, Счастью; но при Продвижение и Отсталость идут рука об руку, например, когда один помогает другому — это значит, что второй продвигается за счёт первого, а первый отстаёт. Встретившись спустя долгое время, старые друзья увидели, что Фредди продвинулся в этническом и материальном планах, хотя чувство вины за чужую смерть тянуло его назад; что Марк Аврелий продвинулся в философском плане за счёт отставания в моральном; что Анхелито несомненно отстал, женившись на русской и породив злобную Руситу; что же касается героя-рассказчика, то он продвинулся только в болтологии и употреблении рома, и ему теперь только дай повод.

Теперь я понимаю, что вся эта теория была затеяна ради встречи Команды спустя годы разлуки, когда у героев, наконец, появился жизненный опыт (из тех, что называют богатым) и им, наконец-то, было что анализировать и обсуждать. И всё это стало прологом к главной мысли «Полёта кота»: успешными в плане Продвижения становятся гибридные существа наподобие Летающего Кота, — они взяли от предков всё самое лучшее, они гибки и могут подстраиваться под обстоятельства, то есть они совершенны в своём роде и только они могут быть счастливы.

Я угадала кульминацию, но забыла о развязке. Развязка потрясающая, можно сказать, к ней всё шло с самого начала, а я почему-то была слепа (хотя читала книгу во второй раз). Оказывается, книга началась с баскетбольного матча, потому что с этого началась история Фредди и Амарилис, из которой произросла история Амарилис и Марка Аврелия. Это повествование о двух параллелях, которые вопреки всем законам пересекаются и воплощаются в одном человеке. И этот человек, наконец, должен стать тем самым Летающим Котом, которого я так ждала и который не будет мне столь неприятен как Фредди, хотя и не сможет стать настолько дорогим, как Марк Аврелий.

И увидел Бог всё, что Он создал, и вот, хорошо весьма. И был вечер, и было утро: день шестой.

…Конец»

All you need is love The Beatles

Тяжело даже дать какое-то четкое определение этой книге. Это не вполне литературное произведение с сюжетом и персонажами, не вполне философское эссе или мемуары, а скорее слепок Разумной Души конкретного человека и его нерукотворный памятник всем, с кем ему довелось разделить вторую половину 20 века на острове Куба. Абель Прието не просто писатель или какой-нибудь вшивый интеллигент, он много лет был министром культуры и по сей день выступает с пламенными речами перед завороженной толпой, призывая защищать товарищей из Венесуэлы. Разумеется, каждая строчка его текста, каждая метафора, каждое сравнение обычных бытовых отношений с Римской Империей, каждая шутка о пристрастии их Команды друзей к Битлам, Дженис Джоплин и Бобу Дилану, каждая шахматная аллегория и каждое упоминание африканских поп - все это части колоссального всеобъемлющего изображения родного острова. Страны, которая умудрилась стать мифом в постмифологическую эпоху, когда человечество доросло до состояния циничного подростка-нигилиста, занимающегося скорее саморазрушением, чем саморазвитием. Обращаясь то к античным философам, то к кубинским поэтам, то к Достоевскому, то к Блаватской, автор пытается подобрать ключ к пониманию кубинской идентичности, найти образ, которым можно было бы описать его метущееся от изоляции и шаманизма до рок'н'ролла и потребительства поколение. И именно этот образ вынесен в заголовок, который настолько хорош, что книгу можно было и не писать. Летающий Кот, рождающийся, согласно цитате, от встречи ласки с котом, это и есть Куба, сочетающая в себе совершенно несочетающиеся вещи, но дающая миру удивительное уникальное сознание.

Джон, совокупившись с Йоко, не породил бы узкоглазого Битла или японку с русыми волосами и круглыми очочками. Появился бы Летающий Кот.

Дальше возможны спойлеры.

Книга строится на свободном рассказе о жизни так называемой Команды, нескольких школьных друзьях, которых жизнь растаскивает по разным частям страны, но они продолжают встречаться и влиять на судьбы друг друга, философствуя под любимую музыку и ром. Центром притяжения становятся тощий "стоик" Марк Аврелий (названный в честь понятно кого) и шумный гедонист Фредди Чупачупс (названный в честь понятно чего). На протяжении многих лет рассказчик кропотливо собирает эпизоды, подчеркивающие абсолютно полное расхождение характеров и взглядов на жизнь двух друзей, которые вот-вот должны будут поссориться на какой-нибудь теме и разойтись по своим дорогам. Марк Аврелий - вечный беглец, одиночка, который не способен прижиться нигде, будь то родительский дом или дом жены. Фредди Чупачупс - желанный гость в любой компании, сохраняющий отношения со всей семьей даже после болезненного развода родителей. Марк Аврелий получает прекрасное образование, тогда как Фредди Чупачупс в университете все время висит на волоске:

Сухая и безжалостная преподавательница физики, известная как Гестапо, отвалила ему спасительную троечку на сессии.

Марк Аврелий категорически не приемлет стремление к обладанию Вещами, отрицая все Ложное и Лицемерное. Фредди Чупачупс обретает себя на поприще торговли Вещами, довольно легко находя компромисс с самыми разными слоями кубинской элиты. Марк Аврелий страстно любит шахматы, закрытые дебюты с тягучей позиционной игрой и терпением в защите в стиле Бента Ларсена. И, разумеется, всей душой ненавидит шумные компании доминошников, которых, в свою очередь, обожает Фредди Чупачупс за возможность легко победить, так же легко проиграть, и в любом случае сопроводить это дело шутками и алкоголем.

Бент Ларсен защищася в очень напряженном финале, дело шло к завершению одной из тех баталий, в которых его держали за горло на протяжении многих часов, а он продолжал грустное топтание на месте, со своими бессмысленными конями и связанным, как всегда, офицером.

Марк Аврелий прячется от тещи в туалете, Фредди - открывает свои двери для всех желающих. Они не сходятся практически ни в чем: ни в музыке, ни в вопросах философии стоицизма, ни в вопросах Вины, Прогресса и Греха. И все же они проходят весь отведенный им век вместе, порождая в конечном итоге того самого загадочного Летающего Кота. Как же такое возможно? В незначительных эпизодах совершенно некинематографичной жизни Абель Прието улавливает течение чего-то более магического и могущественного, чем исторические обстоятельства и идейные разногласия. Сливаются вместе неприметная кубинская речка и Дунай, сходятся вместе Боги Олимпа и местные шаманы, Битлы поют вместе с Лос Чикос Дель Коней, а "Братья Карамазовы" цитируются на одной странице с "Размышлениями" Марка Аврелия. Разумная душа героев не застывает на одном месте, она находится в постоянном поиске гармонии, свингует, вбирая в себя Кубинскую Вину и Идею Продвижения.

В нем (кубинском смехе) не только смешиваются расы и цвета людей, их верования, Упадок и Прогресс; в его желе растворяются стоики и хитрецы, рабы Ложного и те, кто следует Доктрине Отказа, закоренелые гедонисты и те, кто пьет сильно разбавленный ром, сосальщики, умелые в деле сосания фруктов и тел, и те, кто не умеет сосать, те, кто читал "Братьев Карамазовых" и разделяют веру Алеши и сомнения Ивана, и те, что живут, равноудаленные от сомнений и от веры, и приближаются не к Дмитрию, заполненному любовью, водкой и страстями, а скорее к старику Карамазову. Именно поэтому некоторые теоретики с подозрением взирают на Кубинский Смех и считают его "морально опасным"...

Абель Прието проникает в самые скрытые уголки человеческой души, постепенно приходя к единственно возможному финалу. Последние главы наполнены таким светом и любовью, что даже безжалостная преподавательница физики, из-за которой Фредди Чупачупса отчислят из университета, заслуживает своего "вечная ей память". Разумные Души соединяются в общий поток и рождают новую жизнь; телесное, материальное, недолговечное (к сожалению) в свою очередь освобождается от земных оков и превращается в идею, в ощущение, в книгу-памятник, где найдется место каждому, способному на прощение и любовь. Разве это не все, что нам нужно?

Данную книгу для чтения я выбрала благодаря названию, так как люблю котиков. А ещё в определённой степени мне казалось, что там будет хоть капелька чего-то магического опять же судя по названию.

Но, увы, у меня с этой историей не сложилось, и как бы я не старалась, не смогла ей проникнуться (или говоря простым языком – история мне не зашла от слова совсем)!

Я надеялась, что книга будет читаться достаточно просто, не тут-то было. Скучно, затянуто, мне зачастую казалось, что я попала на, в какой-то степени, внутренний монолог Автора. Например, описание культурной жизни Кубы и того как из разных идей возрождается что-то новое, примерно на 3+ страниц, мне казалось, излишнем и можно было бы сократить (а может быть я просто не люблю философию и описания в таком ключе). И всё это приводило к тому, что я вместо того, чтобы восхищаться, просто уставала. И это только малая часть мест книги, где мне было скучно.

А ещё мне казалось, что герой мечется между разными смыслами и выборами: то про славу и позор, то про хиппи и стоиков, то про бытовые запреты и абсурдные стереотипы — и всё это выливается в один большой вопрос: а в чём вообще смысл жизни и где тут золотая середина? А ответ такой: на Кубе нет середины, там всё смешивают в один коктейль. И вот это смешение местами прямо раздражало.

Плюсом мне казалось, что в большинстве мест всё крутится вокруг идей и воспоминаний: там герои не столько делают что-то, сколько бесконечно обсуждают, кто они, откуда они, или куда всё движется и как всё меняется.

И всё это приводило к тому, что одно мини действие буквально на половину страницы и потом большое количество страниц посвящено тому, почему именно так и на что оно повлияло, то есть итого плюс следствие (только следствие затянуто и через чур так). Нет, я, конечно, не против умных мыслей в книгах, но иногда хочется и того, чтобы они шли вместе с историей, чтобы ты за героями следил и переживал, чтобы в целом получал удовольствие от чтения, а не страдал (ибо это не русская классика).

Ещё меня сбивало с толку, что многие отсылки и шутки явно рассчитаны на тех, кто хорошо знает так называемый кубинский контекст. Что касается меня, то как человек глубоко далекий от этой культуры и мало знающий о стране и её истории, они пролетели мимо как фанера над Парижем.

На середине книги мне было откровенно скучно при чтении. В какой-то момент поняла, что сижу над книгой, как над апелляционной или кассационной жалобой, и вместо того, чтобы отдыхать, напрягаю мозг, пытаясь расшифровать каждую фразу, вникнуть в скрытый смысл и посыл. Так что дочитывала я уже на чистом упрямстве. Ибо у меня есть такой пунктик, что не откладываю книгу - пока не прочту до конца.

Короче, «Полёт кота» — это точно не про лёгкое чтение на вечер. Это книга-размышление, которая требует особого настроя и готовности копаться в подтекстах. А мне в тот момент хотелось не разгадывать ребусы (ибо их и без этого хватает), а просто прожить чью-то яркую историю.

Так что, увы, но это прямо таки не моя история.

Что ж, большей фигни в своей жизни я пожалуй не читала...
Она сместила с пъедестала "Худшей книги в моей жизни" книгу "Черная сакура", которая несколько лет прочно держалась за это звание. Чтоб вы понимали я впервые в жизни поставила книге всего 1 звезду
Когда я только взяла книгу в руки, то по эпиграфу предположила, что это будет либо что-то гениальное, либо полная фигня. К сожалению, оказалось второе
Книга позиционирует себя как жизнеописание двух друзей по прозвищам Марк Аврелий и Чупачупс, все это должно сопровождаться философскими рассуждениями автора.
Вот только то, что мне жизнеописывали не было похоже на хоть сколько-нибудь структурированное изложение. Есть отдельный пласт литературы, который называется поток сознания, я его не особо воспринимаю. Эта книга очень похожа на него, но скорее это поток бреда...
То, что касается философских рассуждений в этой книге, то для меня эта книга из разряда тех, при чтении которых ты не понимаешь ты идиот или все же автор?
С одной стороны тебе кажется, что автор пишет умно, а ты просто дурачок, который ничего понять не может в написанном. Но тут стоит тормознуть и подумать, а так ли это? На мой субъективный взгляд, который естественно никому не уперся, автор пишет заумно, как будто пытается втиснуть в книгу весь словарный запас, который у него есть, при этом не особо парясь сочетаются слова между собой или не очень. И ладно бы это было только моме мнение. Все, кому мне довелось зачитать пару абзацев из этой книги, дабы разделить страдания, сошлись со мной во мнении, что читаем мы что-то явно неудобоваримое. Зачастую я перечитывала некоторые предложения, чтобы выудить из них хоть крупицу смысла, но это не помогало. В конечном итоге я так и не поняла, а зачем это вообще было написано
В моменты описания интимных сцен у меня возникло ощущение, что автора воспитывал Франзен, такое же впечатление, что женщину ни тот, ни другой в жизни не щупали
Вот пара цитат:

Не думаю, что кто-нибудь из нас сможет забыть эти груди, твердые и напряжённые, похожие на двух круглых кроликов

П*па Красавицы: пышная и жаркая перина, зовущая прикорнуть на ней, умереть, раствориться в ее подземных соках; прекрасная могила, похожая на лёгкие травяные гробницы (непрестанная жизнь и смерть), в которых покоятся фракийские цари

Кстати, до талого я путала персонажей между собой, а их между прочим всего два... Два, Карл! Но они для меня были абсолютно одинаковыми
Я рада, что эта жуть наконец-то закончилась, не понимаю восторженных рецензий на эту книгу.
Дочитала книгу исключительно потому, что она была нужна для марафона

Сначала мне прямо очень понравилось, отлично написано, замечательный, густой и богатый язык, явно хороший переводчик, в меру забавно, а меру философски, иронично, в общем, очень приятно. Но к трети книги я поняла, что у меня вообще перестаёт откладываться в голове, что я прочитала. Помню, что иронично, помню, что хорошо написано. Но вот что?.. Что-то опять по чувственные губы Чупа-Чупса и стоицизм Марка Аврелия. Что-то опять названо полетом кота, хз, почему. Что-то опять про Команду или про шахматы или про воспоминания... Я начала тонуть.

Можно сказать, что это книга для своих. Я прямо вижу местами, что ну вот тут явно какая-то шутка, какая-то тонкая ирония, вот эта цитата тут не просто так... Но, поскольку я живу совершенно вне культурно-политического контекста автора, мне слишком многое тут непонятно и недоступно, такое ощущение, что вся суть-то была между строк, но я не способна это прочитать. А может, мне кажется и никакой сути и нет.

Хотя ладно, есть, конечно. Автор явно играет аллюзиями и метафорами, постоянно на что-то намекает, не говоря прямо, раскрывает загадочную кубинскую душу. Но слишком разный бэкграунд, слишком разное поколение, слишком разный менталитет тупо не дают нормально это оценить.

По мере прочтения начинает казаться, что летающий кот, это ты, существо нелепое и бессмысленное, потому что для полетов не предназначено, но хиа ви а эгейн, что весь мир летит кошачьим полётом туда же, куда и Куба, и ты вместе с ним. Меняются времена, меняются компании, меняются поколения, смешиваются расы и музыкальные вкусы, несовместимое совмещается и даёт то самое неповторимое креольское нечто. Потом и этот колорит тоже меняется. Загадочная кубинская дума мечется между идеями прогресса, философским воззрением на жизнь свысока и Ложной Жизнью, полной кубинской музыки и радостей жизни. Меняется, переплавляется, перетекает из одного в другое абсолютно всё. Одно остается. Нелепость и какая-то немного смешная надрывность где-то внутри.

Минута Славы, минута Позора, минута Ужаса, и, быть может, лучше быть хиппи или стоиком, но как быть настоящим хиппи или настоящим стоиком? Играть ли в шахматы или в домино? Что делать, если мама запрещает встречаться с креолочками, а у белых женщин не бывает Настоящей Африканской Попы? И если на самом деле неважно, есть ли попа, то почему же тогда важно, чтобы была не креолка, и о чем вообще вся эта жизнь? Ну типа о жизни. Чем в ней заняться? Где найти середину? Куба - это дичайший коктейль. Зачем искать середину, если можно просто всё вылить в один стакан, взболтать, но не смешивать? И тогда вы узрите Полет Кота, римскую философию, испанскую гитару, африканские ритмы, южную горячность, индейскую невозмутимость, католическую чопорность, экзотичность вуду и спиритизм, стремление к прогрессу и стремление к пассивности, к интеллектуальному росту и отупляющему наслаждению, к упорядоченной культуре и беспорядочным радостям жизни. Взболтать, но не смешивать. И получится Куба. И получится Полет Кота.

Короче, я искренне не знаю, что я сейчас прочитала, но это было скорее хорошо, чем плохо.