Откровенно? Я не должен был её читать. Серьёзно. Я взрослый мужик, в моём читательском багаже — Толстой, Дюма, Купер, Мартин, Достоевский, Кинг..... А тут — ретеллинг... ретейлингг греческих чтоб их.... Обложка, кричащая о «тёмной романтике», аннотация с «обратным гаремом» и предупреждение о триггерах. Всё кричало: «Поставь обратно на полку». Но спор есть спор, поспорил получай ретейлинг в глаза.
Я открыл первую страницу. А потом вторую. А в три часа ночи понял, что теперь не усну, пока не дочитаю.
И вот теперь сижу и пытаюсь объяснить себе — и Вам (еслихтонибудьэточитает) — почему эта грубая, нецензурная, чрезмерная книга попала мне может и не в сердце, но как то зацепило.
Алексис Херт — сирота, девочка, которую сломали, но не до конца. Забитая, запуганная, заикающаяся. Приёмные родители, жестокость которых даже не описывается прямо, но сквозит в каждой её оговорке, в каждом невротическом смешке. Она прячется за самоиронией, как за щитом, потому что иначе — никак. Потому что если перестать шутить — придётся надолго замолчать. А этого делать нельзя. Не в этом мире по крайней мере.
Так вот, я читал её внутренний монолог и узнавал. Нет, я не девочка, не сирота, не заикаюсь, и меня не пытали титаны на арене (по крайней мере на этой неделе). Но этот голос — голос человека, который привык быть невидимкой, который ждёт удара и почти разочарован, когда его не получает, — он звучит так знакомо, что временами становилось не по себе. В каждом классе, в каждой школе был такой ребёнок. Может быть, Вы были этим ребёнком. Может быть, Вы знали такого ребёнка.
И когда обычный анализ крови вдруг заявляет: «Ты — потомок богов, добро пожаловать в Спартанскую академию, умри или стань бессмертной», — ты понимаешь: Ахтунг.... это не фэнтези. Это метафора взросления. Тебя вырвали из привычного ада и бросили в новый — более красивый, более опасный, с клинками вместо кулаков, но суть та же. Выживи. Поднимись. Снова упади. Снова поднимись.
Теперь о том, что многих наверное оттолкнет. Да, в книге четыре мужских персонажа. Ахиллес, Патро, Август, Харон. Они жестокие, собственнические, морально серые. Один смотрит так, будто хочет убить. Другой спасает — а потом делает больно. Третий молчит и тем страшнее. Четвёртый улыбается как Лионель Баратеон.
Я понимаю читательниц, которые говорят: «Это романтизация абьюза». Я понимаю их очень хорошо. Но знаете, что я вижу? Я вижу девушку, которая никогда не была никому нужна — ни родителям, ни сверстникам, ни миру. И когда вдруг на неё обращают внимание четверо опасных, сложных, сломанных (каждый по-своему!) существ, она не знает, как реагировать. Она не умеет отличать одержимость от заботы, потому что ей никогда не давали ни того, ни другого. Она учится с нуля. И эта учёба — мучительная, некрасивая, полная ошибок... Не всегда в жизни всё складывается красиво как в сказках....
Жасмин Мас не пишет сказку о прекрасном принце. Она пишет о том, как два израненных человека тянутся друг к другу во тьме — и не всегда нащупывают именно ладонь. Иногда — горло. Иногда — лезвие ножа. Но это не значит, что в этом прикосновении нет тоски.
И вот тут — самое главное. Книга называется «Кровь Геркулеса». Не «Сила Геркулеса». Не «Подвиги». А именно кровь. То, что течёт в жилах помимо твоей воли. То, что досталось от родителей, которых не выбирают. То, что кипит гневом и закипает страхом. То, что делает её уязвимой — и одновременно божественной.
Алексис не мечтала стать спартанкой. Она не хотела сражаться. Но кровь, доставшаяся ей от предков, не спрашивает. Она просто бурлит, когда наступает критический момент. И ты вдруг понимаешь: это не про античных богов. Это про нас. Про то, что мы несём в себе наследие боли — семейные травмы, одиночество, отверженность, страх — и всё это можно либо похоронить в себе, либо превратить в оружие.
Сцена, которая меня немного зацепила, — не бой, не поцелуй, не финальное испытание. Это момент, когда Алексис смотрит на свои шрамы и говорит вслух: «Я всё ещё здесь». Не красиво, не пафосно. Просто констатация факта. «Я всё ещё здесь». И в этом, пожалуй, весь смысл книги. Весь смысл жизни, если уж на то пошло.
Я должен быть честен. Если вы ждёте стиля Дюма, философской глубины Толстого или проработки мира уровня Мартина — проходите мимо. Здесь всё чрезмерно, порой нелогично, порой слишком быстро. Мир — яркий, но недостроенный. Что сильно бесит. Персонажи второго плана — пунктирны. Слог — рваный, дерзкий, подростковый, с матом и иронией, которая может раздражать.
Закрывая книгу, я для себя понял - эта книга о том, что даже из самой страшной грязи можно пробиться зелёным ростком к свету. О том, что божественность — не в чистоте происхождения и не в могуществе, а в упрямстве, с которым ты продолжаешь дышать, когда сил уже нет. О том, что шрамы — это не стыдно. Это карта твоих битв. И если кто-то скажет тебе, что ты недостаточно хорош для этого мира, — вспомни Алексис Херт. Вспомни, как она смотрела на богов и говорила своим внутренним, дрожащим, но несгибаемым голосом:
«Я всё ещё здесь».
И ты тоже здесь. И это, уже победа.

эта часть шла не так динамично, как предыдущая. и мне не хватило тех самых смешных монологов в голове у алексис. зато здесь лучше раскрывается любовная линия: горячий слоуберн с обсессивно-властными мужьями, готовыми на всё ради своей жены. несмотря на то, что харон и август привыкли брать то, что хотят, они терпеливо ждали активного согласия алексис. и даже когда она говорила, что ей кажется, что она готова, они ждали, когда она действительно станет готова.

как же горяч был момент битвы августа, когда он в полной мере воспользовался своими силами («на колени», «умрите»), чтобы защитить алексис от ощущения боли через их связь. я сама на колени готова была встать. и вообще его уважение к желаниям алексис - моя римская империя.

харон - тот самый огонь в их трио, в то время как август – лёд. харон быстро зажигается, ярко горит и распространяется повсюду. вот и меня он зажёг. тащусь.

главный сюжетный поворот с медузой я разгадала с первых страниц, когда только упомянули побег из заключения. 

я думала, что в итоге падро и ахиллес тоже будут с алексис, но, оказывается, им судьбой предназначена медуза. ахиллес, кстати, сначала вызывал во пне противоречивые эмоции, но в конце концов, когда в приняла тот факт, что они не будут в конечном итоге в алексис, я прониклась уважением к нему и его выборам. он просто защищает единственного, кто ему дорог.

главной изюминкой осталась никс, но в этой части ещё добавили внимания остальным покровителям, что было чрезмерно мило.

мне было мало чарли. и как будто бы они с сестрой мало времени проводили друг с другом, хотя это логично, что у всех начались свои жизни. интересно, кем в итоге окажется чарли? он не простой человек, алексис умеет слышать всех разумных существ помимо людей в своей голове. да и его странные глаза, и тот факт, что сама судьба привела его лично на порог к трейлеру приемных родителей алексис. жду, как раскроется необычный мужчина из трейлерного парка с пентаграммой на лбу, который запрещал всем помогать голодающим сиротам. зачем, кто именно он, почему алексис и так далее.

интересный роман, жаль, что продолжения ждать миллион лет.