Мга

Актуальный роман-антиутопия с очевидными отсылками к происходящему в современной России.

Главный герой — молодой человек по имени Игнат (Игги) — сбежал за границу от мобилизации на тушение пожаров, которые охватили всю страну, но потом вернулся, чтобы навестить мать и девушку. За то недолгое время, что он отсутствовал, общество сильно изменилось и стало довольно враждебным к беглецу Игги и ему подобным перебежчикам и «иностранным агентам». Большинство людей старается приспособиться к новой жизни, сделать вид, что ничего не происходит и всё нормально; а если и происходит — значит, так надо.

Для главного героя сложность не только в том, что все вокруг не хотят замечать очевидного. Самое страшное, что враждебными к нему стали самые близкие люди — мать, бывшая девушка, друзья. Они не понимают его, он — их. Для Игги ни жить невозможно в этой новой реальности, ни снова убежать оказывается непросто. Теперь он ненадежный и подозрительный элемент, на заметке у участкового. А еще нужно как-то жить, чтобы не сойти с ума от когнитивного диссонанса: глаза гг видят одно, а окружающие убеждают его в противоположном.

Неплохая антиутопия, на мой взгляд. Чуть-чуть в стиле «1984» или «451 градус по Фаренгейту» (очевидные аналогии проскальзывают), но более психологичная и бытовая, если можно так выразиться, пропитанная хтонической атмосферой провинциального российского городка и туманом всеобщего безумия.

На мой взгляд, получилось слишком депрессивно. И мир антиутопии в книге прописан не очень детально (акцент получился на психологическую составляющую, на атмосферу). За это немного снизила оценку книге.

Насколько я понимаю, автор пришла в прозу из поэзии - жанра, в котором творец созидает короткие емкие строки, с филигранной точностью подбирая для финального варианта каждое слово. И, пожалуй, такой анамнез автора накладывает на текст книги определенный отпечаток.
При чтении постоянно чувствуется нечто вроде «застревания» героя в каждом последовательном эпизоде. Всякое зрительное впечатление, всякое физическое ощущение неимоверно долго осмысливается. Персонаж словно замирает в бесконечном созерцании и задумывается о том, а как можно описать происходящее, какие эпитеты и метафоры подобрать.
А ведь читателю еще нужно успевать каждую метафору осмыслить, а порой еще и угадать заключенную в ней аллюзию.
Формально это объясняется тем, что герой книги - Игнат - привык работать со словом, у него особая «поэтическая память», поэтому его мозг заточен на поиск формулировок, подходящих к тому или иному моменту и описывающих его.
И в результате от этого погружения в банк формулировок ритм событий просто невероятно замедляется.

Вообще чтение этого романа — это своеобразное путешествие. Или, возможно, стоит сравнить этот процесс с индивидуальным, с очень личным прохождением некоего квеста. И каждый читающий, как говорится, должен испить эту чашу сам. Чему-то ужасаясь, а по поводу чего-то негодуя и чертыхаясь. Поэтому мне не хочется слишком подробно раскрывать будущим читателям сюжетный рисунок.
Пожалуй, роман развивался немного не в том ключе, как можно было бы ожидать по его начальным главам. И именно поэтому сюжет и не хочется слишком спойлерить.

Впрочем, еще в аннотации нам сообщают, что Игнат возвращается в родной город.
С одной стороны, на уровне базовых инстинктов герой ощущает радость:

Однако то, что Игнат видит перед собой, не слишком его радует. Идиллическая реальность из его воспоминаний предстает перед ним существенно разрушенной:

Книга содержит некоторые аллюзии на новейшие события в России. Игнат сталкивается с проблемами, которые возникают в его жизни на уровне взаимодействия с обычными людьми - практически с теми, среди которых он прожил почти всю свою жизнь, за исключением последних месяцев после отъезда из страны.

Игнату приходится очень критически относиться ко всему тому, что ему говорят, и верить только в то, что он видит своим глазами, а потом самостоятельно делать выводы. Ну, еще порой его собеседники невольно проговариваются, давая ему дополнительную пищу для размышлений. Нужно ли говорить, что те выводы, к которым он приходит, ужасающие.

Разумеется, мы не видим в романе людей «с верхушки пищевой цепочки», которые по каким-то причинам намеренно создали эту аномальную, эту сюрреалистическую обстановку - они, конечно, остаются за кадром. Мы видим только рядовых исполнителей и обывателей, вынужденных подстраиваться под изменившиеся обстоятельства и убеждать себя, что жизнь уже постепенно налаживается.

Любопытно, что описанная реальность отличается от знакомой нам еще и по такому параметру, как интернет, который практически ни разу в романе не упоминается - даже в качестве какого-то утраченного элемента из прошлого.
Хотя из разговора Игната с одним из знакомых картинка -по общему вектору движения - вырисовывается довольно узнаваемая:

• Я когда уезжал, евро по сотне были.
• Ты когда уезжал, самолеты летали, а мобилки звонили. Изменилось все.

  Что касается в высшей степени неожиданного финала...

Автор хотел душную атмосферу тлеющей пепельницы, автор создала ее. И это - лучшая часть книги. Потому что пепел пожарищ затемнил не только жизнь персонажей, но и вообще все вокруг, включая ясность событий.
По сути нам ничего не объясняется, но рисуется очень красноречивая картинка, где в России что-то случилось, и беженцев в буржуйские страны заманивают обратно, а выбрать потом никак нельзя. Эдакая топорная антиутопия. И я бы поощрила ее, несмотря на контекст, но она так плохо выписана....
Никто ничего не собирается читателю объяснять - просто знайте что-то про огонь, и что все плохо. И никакого урока в конце не будет, кроме топорнейшего тлена. И приключения тут, как таковые, отсутствуют. А развязка настолько наивная, что аж лицо кривится.
Зато атмосфера - огонь.
Такой либерастский посыл, незамутненный ни логикой, ни объяснениями. Просто задыхайтесь и страдайте. И если первое - скорее плюс, то второе - банально и неинтересно. Будто сюжет писал маленький ребенок, а обрамлял - взрослый и вполне талантливый человек с тягой к пространным описаниям.
Ну и до кучи сносится четвертая стена, хотя к чему это - ни разу не понятно.
Короче, мне не особо понравилось.

Сейчас уже сложно поверить, но вышедшая семь лет назад песня «Гори гори гори» Монеточки была посвящена проблеме лесных пожаров. Первые деньги с прослушивания трека на стримингах певица обещала отправить «на приобретение ранцевых огнетушителей, воздуходувок-опрыскивателей, навигаторов и на покрытие других важных расходов в рамках программы Гринпис по борьбе с пожарами на природных территориях». В 2022 году у песни появился новый клип, и теперь уже «гори, гори, моя страна, не туши, ой не туши, не туши» сложно воспринимать не как метафору всего происходящего.

На метафоре охватившего всю страну пожара, построен и новый роман Дарьи Промч «Мга». В нём юный поэт-автослесарь Игги (Игнат) приезжает погостить на родину, которую полгода назад оставил, не захотев становиться членом брандкоманды. Несмотря на то, что мать и отчим утверждают, что всё стало по-старому, как до пожаров, Игги, едва переступив границу, начинает осознавать, что «горение» в самом разгаре. Под запретом слова «пожар», «гарь», «сажа» и «копоть». Заодно правительство запретило курение, спички, зажигалки и средства для розжига. Страна лишена нормального авиасообщения и даже сотовой связи, хлеб выдают под запись, не больше одной булки на домохозяйство. Помимо чувствующих вседозволенность членов официальных брандкоманд появились ещё и «угашенные» добровольцы, компании которых напоминают районные ОПГ.

Пять дней, которые Игги планировал провести с близкими, выглядят в романе как «марафонский забег по полям лицемерия, сдерживания и умолчания». Родственники ожидают, что парень вернётся домой насовсем, Игги же всё время находится в недоумении от того, как быстро его бывшее окружение потеряло ориентиры нормальности и перестало замечать не только покрывающие всё вокруг сажу и копоть, но и разделение общества на своих и чужих, в котором он, естественно, относится ко вторым. Герой вглядывается в окружающую его реальность, с одной стороны до боли знакомую, с другой – совершенно неузнаваемую из-за той самой мги, окутавшей всю страну, и видит либо смутные очертания, либо отражённое в кривом зеркале изображение. Всматривается в некогда любимых и чувствует лишь отчуждение. Показано это в романе действительно классно, не удивлюсь, если часть реплик второстепенных героев, которая сразу взвинчивала мой уровень раздражения до максимума, была взята из жизни.

Как и ещё один построенный вокруг яркой метафоры современный русскоязычный роман, «Кадавры» Алексея Поляринова, «Мга» описывает художественный мир не после уже случившейся катастрофы, а в растянувшемся процессе, финал которого неизвестен. Как и любимый Поляриновым Андрей Платонов, Промч ставит в центр повествования повреждённый, сломанный мир, который всеми силами пытается казаться нормальным, но распад в нём уже дошёл до той точки, когда вероятность починки стремится к нулю. Чем заканчиваются произведения Платонова, мы все в курсе ещё со школьной скамьи, поэтому при чтении «Мги» думаешь не о том, есть ли у героя шанс на хэппи-энд, а продолжат ли персонажи называть пепел пылью или всё-таки автор дарует им шанс на прозрение.

Оценку не буду ставить, так как не дочитала, вернее просмотрела до конца, так как вчитываться не хотелось. Тема злободневная, но "герои" не те, о ком хотелось или было бы интересно читать. Я бы сказала, что современные "лишние люди" под стать тем, кто о них пишет. Но дело не в этом. К сожалению всё чаще попадаются писатели невнятные, как я их для себя называю, пусть даже и лауреаты какие-то премий (а среди них особенно их много). Когда читаешь их произведения, не возникает яркой запоминающейся картины, не пробуждаются какие-то чувства или эмоции, никакого удовольствия. Всё серое, мутное, как переводная картинка, с которой не снят верхний слой. "Ни уму, ни сердцу" или как теперь говорят: "ну, такое себе"...

Как же невыносимо сильно мне хотелось бросить эту историю всю первую ее половину. И как же все-таки хорошо, что я себя переборола, потому что всё самое интересное и злободневное началось аккурат с середины книги.

История в том, что Игги (в простонародье Игнат) возвращается домой из-за бугра, а Родина в огне. Всё полыхает, тлеет, везде копоть и гарь. Но его мама, утирая лицо от сажи, упорно твердит, что все лгут, ничего у них не горит, всё прекрасно, чинно и благородно. Ах, да, и ничего у них не запрещают, хотя людей сажают за сигареты, спички, зажигательные смеси и свечи.

Ничего вам не напоминает?

Самое крутое в этой книге то, как автор проводит параллели. Так чётко подсветить людскую слепоту и нежелание признать текущие проблемы, а также агрессию и неадекватную реакцию на простые доводы и факты - ну просто браво! Я увидела многих своих знакомых. Жаль, что они себя тут откажутся видеть, подобно маме главного героя вытирая сажу со лба.

Увидев у одного блогера в прочитанном роман "Мга", я сразу же пошла его читать. Ведь обещана мне была "актуальная" антиутопия, а такое я люблю.

В итоге я получила неинтересный сюжет. Всю книгу главный герой Игги буквально едет на автобусе, тусуется с одной девушкой, приезжает домой к маме и к своей "бывшей" девушке, все ссорятся.

Автор не раскрывает нам подробности мира (видимо, мы просто должны принять, что это как обычная Россия, но только слова "пожары" и т.п. запрещено), не погружает в историю главная героя и второстепенных героев (мамы, Яны, Светки, дядьваси).

Многие в рецензиях отмечают, что у романа очень красивый язык. У меня, к счастью или к сожалению, совершенно другое мнение. Прорываться через бесконечные метафоры, синонимы, эпитеты было ужасно раздражающе. Они встречаются практически в каждом предложении или, по крайней мере, в каждом абзаце. Причем многие из этих стилистических приемов выглядят как черновая работа, где забыл поработать редактор.

Примеры: 

1) Своеобразные метафоры и эпитеты

2) Перечисления, уточнения, излишества

3) Тавтология это или плеоназм решайте сами

4) Автор хочет пошутить, кажется.

5) Автор не разбирается в салатах. Салат Столичный и Оливье на 90% одинаковые. Сомневаюсь, что мама Игги стала бы дублировать салаты. 

Концовка оказалось непонятной и скучной. Да, я больше люблю понятные завершения, но здесь даже пытаться додумывать не захотелось.

Игнат (для друзей просто Игги) – молодой поэт, проваливший экзамены в Литинститут и вынужденный работать автослесарем. Полгода назад он спешно уехал за границу: страну охватили стихийные пожары, и всех мужчин стали призывать в «брандкоманды», которые должны были заниматься тушением огня. В Европе («Буржундии», как называет ее презрительно Игги) герой не прижился, но и домой возвращаться страшно. Хотя мать по телефону постоянно убеждает сына вернуться, потому что всё давно «успокоилось». Игги берет на работе 5-дневный отпуск и едет в родной город. По пути он знакомится с девушкой Яной, которая предупреждает его:

Очень скоро Игнат убеждается в правдивости ее слов: он словно попадает в кафкианский кошмар – несмотря на ужасающие условия жизни (кругом гарь, пепел; хлеб выдают по прописке; спички и курение под запретом; связи нет, электричество то и дело отключают; действует комендантский час; по улицам рыскают дружинники, охотящиеся за «вредителями»), люди вокруг притворяются, будто всё в порядке. Игнат так не умеет – и вскоре он всех начинает раздражать, но и отпускать парня назад не собираются.

«Мга» – это очередной роман, в котором под видом антиутопии автор высказывается о наболевшем, актуальном. На обложке книги помещен отзыв самой Елены Шубиной: «это яркий и яростный текст». Действительно, здесь много «ярости», и относится она к... старшему поколению. Да, на самом деле «Мга» – типичный образец популярного в нашей современной прозе направления «разгневанных детей». За последние десять лет мы прочитали немало книг, в которых «отцы» (значимые взрослые: матери, бабушки, учителя и пр.) обвиняются во всех грехах и неудачах молодежи, причем весьма манипулятивно. Вспомним самые громкие из этих книг: «Сезон отравленных плодов» Веры Богдановой, «Отец смотрит на запад» Екатерины Манойло, «Рана» Оксаны Васякиной, «Муравьиный бог» Саши Николаенко, «Калечина-малечина» Евгении Некрасовой. Во всех этих романах взрослые показаны весьма карикатурно: они примитивны, говорят и думают стереотипно, склонны к насилию, нетолерантны.

Напротив, молодое поколение показано более образованным, тонко чувствующим, способным к эмпатии и рефлексии. Взрослые виноваты еще и в том, что «путают» детей, вынуждают их идти по проторенным дорогам. И вот уже во «Мге» бывший друг Игната Вадик превращается в дружинника-бандита, а бывшая его девушка Светка становится второй тетей Светой (глупой маминой подругой). Игги мучает «чувство брезгливости и стыда», одиночество и непонятость.

Конечно, традиция «громить» старших идет еще от «Горя от ума». Но комедия Грибоедова написана умно, смешно, лаконично. Современные «разгневанные авторы» пишут не так блестяще. «Мга» – роман чудовищно многословный. В приведенной выше цитате видно, что автор ценит в прозе не точность образов, а их количество. Примерно так написан весь текст (а роман немаленький – 446 с.). Еще один недостаток книги – нелогичность. Все-таки стихийное, природное бедствие – сомнительная метафора для политического высказывания.

Тем не менее, «Мгу» можно назвать некой вехой в нашей «разгневанной» прозе 30-40-летних. На последних (самых «яростных», манипулятивных) 50-ти страницах наивно-детское «вы, вы, вы во всем виноваты!», которое мы уже устали слышать со страниц российских актуальных романов, вдруг преображается – в ядовитое «вы и убили-с». Циничный читатель рассмеется, а совестливый – задумается.

Роман о поиске истины в себе и вокруг. Особенно горько, что истины там нет.