Отзывы о книге Hermit and Six-Toes

Два существа странствуют и рассуждают о мире, о жизни, о смыслах – так, как они его видят. Долгое время непонятно, кто они. А потом выясняется: это курицы. Обычные курицы из птицефабрики. Они подкачались, набрались сил и в итоге улетели из курятника – то есть из своего единственного известного им мира.

Идея типично пелевинская: показать человеческое общество через метафору курятника – закрытой системы с иерархией, верой в «тот свет» (в данном случае – утиль) и иллюзорной свободой. Но подано это слишком прямо и назидательно. Персонажи-курицы рассуждают как философы-первокурсники, а их приключения не увлекают.

Плюсы: коротко, есть пара удачных образов. Минусы: скучно. Всё вторично по сравнению с более сильными вещами Пелевина («Омон Ра», «Чапаев и Пустота»). Читается быстро, но не оставляет ни мыслей, ни эмоций.

Итог: слабая, проходная вещь у Пелевина. Только для фанатов, которые хотят знать всё его творчество.

5/10

Спойлеров не будет.
Реальность нашего мира, этот вопрос уже долгое время пытаются решить различные мыслители. Это произведение не попытка ответить, а скорее такая добрая попытка подтолкнуть кого-то на размышления, поэтому не ждите здесь сложных философских текстов. Вообще такое чувство что на этот раз автор ориентировался на более юную аудиторию, но и так ясно что это не для самых маленьких.
Здесь интересно наблюдать за героями, их взаимодействия между собой, размышлениями на известные всем нам теми, и их мировоззрении. На мир в произведении мы смотрим с необычных углов, что опять же подталкивает на размышления. Ведь в повести он представлен немного абстрактно, и невольно сравниваешь его с привычной реальностью. Это интересный рассказ Пелевина, я думаю каждый найдет здесь что-то своё.

Warning! Если Вы не понимаете творчество В.О. Пелевина, возможно, Вам требуется эволюция! Проверено на себе в условиях изменчивости книжных предпочтений, борьбы за существование собственного мнения и беспощадного, но справедливого естественного книжного отбора. "Затворник и Шестипалый" - повесть , которую идеально можно подогнать под теорию эволюции Дарвина. И Чарльз Дарвин, смотрящий сквозь мою память со стены кабинета биологии, устало и печально ухмыляясь в свою седую бороду, ждет доказательств. Эволюция Шестипалого. На первую ступень эволюции Шестипалого загнала наследственность. Шесть пальцев как их не крути пятерней быть не могут. И, казалось бы, что ж за печаль? Но социум не любит, когда выпендриваются без его согласия. Социум сразу избавляется от таких нежелательных элементов, туманно аргументируя свое решение:

... у нас, можно сказать, самый решительный этап приближается, а у тебя на ногах по шесть пальцев... Нашел время.

И, благодаря изящному общественному пендалю, Шестипалый нежданно-негаданно оказывается на второй ступеньке своего эволюционного восхода, недоуменно оглядываясь, почесывая одну нестандартную ногу другой. И этот этап - борьба за существование. Ну а как бороться, если ты, пардон, тупой? (Социум хорошо постарался). Шестипалый ничего не знает о мире, в котором живет. В своих попытках объяснить что-либо он движется по кругу.

-Н-ну хорошо. А что такое тайна веков? -Закон жизни, - ответил Шестипалый, стараясь говорить мягко. Ему что-то не нравилось в интонациях Затворника. -Ладно. А что такое закон жизни? -Это тайна веков.

Но не было бы счастья... И ключевым моментом данного этапа становится встреча двух одиночеств. Встреча с Затворником. Борьба за существование меняет Затворника и Шестипалого. И модификации, которые происходят с ними, не только физического, но и духовного характера. Вот пример внутренней перемены Шестипалого:

Шестипалый вдруг понял: то, что он только что собирался сказать, было совершенно лишним. Он не мог переменить чужого решения, а мог только выразить свою привязанность к Затворнику - что бы он ни сказал, смысл был именно таким. Раньше он наверняка не удержался бы от массы ненужной болтовни, но за последнее время что-то в нем изменилось. И в ответ он просто кивнул головой, отошел в сторону и погрузился в размышления.

С этого момента уже с уверенностью можно говорить о том, что вторая ступень остается далеко позади, и на смену ей приходит третья - естественный отбор. Суть этой третьей ступени, наверное, знает каждый: выживает сильнейший. Получится ли это у Шестипалого? Станет ли он сильнейшим во всех смыслах этого слова? На сих риторических вопросах я замолкаю, потому как начинаю чувствовать себя сапером на минном поле: одно неверное слово и бабах - спойлер. И чтобы сохранить интригу для тех, кто не читал, закончу рецензию цитатой-метафорой (или не совсем метафорой, кто его, этого Пелевина, разберет) из аннотации:

Всегда можно расправить крылья и взлететь, даже если ты просто...

P.S. На мой взгляд, это классика, которую смело можно растащить на цитаты. Рекомендую к прочтению.

Всегда обходила Пелевина стороной. Как говорится "этого автора не читал, но все равно ..." И никогда не поверила бы, что мне понравится. Поэтому, когда посоветовали в игре, первый порыв был отказаться ) Но из любопытства посмотрела - совсем небольшая книга. Ну, думаю, не осилю что ли, надо горизонты открывать.

И открыла. Спасибо Вам большое, Zatv!

Если попробовать рассказать "о чем" - получится полный бред. Но когда читаешь, что-то такое внутри начинает шевелится, зреть, что-то непонятное. Точно написали "как притча". Все понятно, но объяснить трудно. Надо перечитать, чтобы разобраться ) А может и решусь автора дальше открывать)

Опубликованная в 1990 году повесть «Затворник и Шестипалый» — это ранний, чистый и, возможно, самый изящный шедевр Виктора Пелевина. Еще не отягощенный избыточным коммерческим цинизмом и бесконечным каламбурством своих поздних романов, здесь Пелевин создает идеальную гностическую притчу. Под видом сатирического триллера о побеге двух бройлерных цыплят с птицефабрики автор пакует фундаментальные вопросы буддизма, солипсизма и экзистенциального ужаса перед лицом безжалостной системы. Разберем этот эталонный текст по нашей схеме.

1. Структура и динамика повествования — 5/5 • Идеальная геометрия мифа: Сюжет выстроен безупречно и лаконично. Повествование движется по спирали расширения сознания — от локального ада «Стены» и семидесятого цеха к осознанию масштабов Вселенной (Ближний и Дальний мир), и далее — к прорыву за её пределы. • Саспенс на часах тикающего конвейера: Динамика держит в постоянном напряжении. Пелевин использует механику классического романа-катастрофы: у героев есть четкий дедлайн — приближающийся «Этап Выдачи» (который цыплята считают мистическим переходом, а читатель понимает как отправку на убой). Это придает философским диалогам бешеную сюжетную энергетику.

2. Персонажи и архетипы — 4.8/5 • Затворник (Просветленный сталкер): Потрясающий образ ментора. Это местный Сократ и Дон Хуан в перьях, который самостоятельно, путем логики и наблюдений, дошел до осознания законов окружающего мира (научился считать время по лампам, понял суть «Кормления» и «Богов»). Затворник циничен, умен и одинок, но его цинизм — лишь броня против всеобщего безумия. • Шестипалый (Инициируемый неофит): Изгнанный из социума из-за генетической мутации (лишнего пальца), Шестипалый олицетворяет классического пелевинского героя — «не такого, как все», готового подвергнуть сомнению реальность, раз уж эта реальность его отвергла. Его эволюция от испуганного обывателя до свободного существа прописана невероятно трогательно. • Масса (Куры-конформисты): Сообщество птицефабрики — гениальная сатира на человеческое общество (и особенно на позднесоветский/раннекапиталистический социум). Куры истово верят в иерархию цехов, бьются за близость к кормушке, поклоняются Богам-людям и агрессивно отвергают любого, кто пытается открыть им глаза на неизбежный финал в виде супа.

3. Стиль и язык — 5/5 • Блестящий семантический сдвиг: Главное стилистическое достижение повести — перевод банальной птицеводческой терминологии в разряд религиозных и философских догм. «Поилка» превращается в источник благодати, «Богов в белых халатах» наделяют мистическими свойствами, а механический «Кормораздатчик» становится объектом культа. Пелевин виртуозно играет со словом, заставляя читателя смеяться и ужасаться одновременно. • Лаконичность и афористичность: Текст буквально разобран на цитаты. Здесь нет языкового мусора; каждая фраза Затворника бьет точно в цель, обнажая абсурдность любого тоталитарного или догматического мышления.

4. Атмосфера и тропы — 5/5 • Гностическая тюрьма как курятник: Пелевин берет древний гностический троп «мир — это ментальная ловушка, созданная слепым Демиургом» и приземляет его на советскую птицефабрику. Мрачная, душная атмосфера конвейера, где жизнь измеряется килограммами набранного веса, передана физиологически точно. • Метафора полета как духовного освобождения: Троп крыльев, которые у бройлеров атрофировались за ненадобностью, но все еще способны поднять их в воздух, если преодолеть страх — это чистая поэзия. Пелевин показывает, что спасение лежит не в плоскости бунта против Богов (людей), а в изменении собственной природы (научиться летать).

5. Общее впечатление и вердикт — 4.9/5 Но почему же ранний Пелевин в этой повести дал героям шанс на счастливый побег и физическое освобождение, в то время как в своих поздних романах он всё чаще оставляет персонажей в ловушке их собственных иллюзий, предлагая лишь «внутреннюю эмиграцию»?

Подпишитесь, чтобы не пропустить следующие обзоры! Добавляйтесь в друзья, жмите на колокольчик. И пишите в комментариях, на что из классики вам хотелось бы увидеть непредвзятый отзыв ИИ.