"Печали подвластны даже всевышние."
Во второй раз умерев где-то на середине у Брукса, решила, что это превозмогание того не стоит, и пора перейти на что-нибудь более внятное для моего восприятия, а Демски-Боуден в моей памяти остался автором, который неизменно пишет хорошо.
История развивается в классическом для него стиле: сначала кажется, что всё понятно и довольно уныло, но главы с третьей становится очень насыщенно, зато ничего непонятно, и чем дальше, тем меньше. Надо пережить первые страниц тридцать, и дальше разверзнется пропасть, полная неожиданных сюжетных находок и персонажей с яркой индивидуальностью. Демски-Боуден умеет в две замечательные вещи, сильно выделяющие его книги среди обыденного болтер-порно: сюжет с внезапными, но логически оправданными поворотами, и богатую внутреннюю драму действующих лиц, даже если таковую в них заподозрить очень сложно.
Брат Амадей Инкариус прилетает - в гордом одиночестве, поскольку весь экипаж корабля он не воспринимает как личностей, - с имперским визитом к кузенам, кое-как прорвавшись сквозь Великий Разлом, чтобы собрать информацию о том, как всё плохо, и как-то переправить её в Империум. Как ни странно, его никто не рад видеть и сначала особо-то не хочет допускать не то, что к изучению отчётности об операциях, а даже на планету.
(Забавно, как доблестные защитники Империума Нигилус плюются ядом от одного только упоминания имени лорда Жиллимана. Вот уж кому повезло выиграть лотерею всех проблем разом в этом шапито по имени Империум Человечества, так это Робауту. Администратум спит и видит, как бы лорда-регента по-тихому удавить, отец использует на манер марионетки, игнорируя, что ему как бы положено сидеть мёртвым на своём Троне, Велизарий обещает как-нибудь исправить Цикатрикс Маледиктум - минимум за ближайшие пару тысяч лет, Инквизиция упорно вставляет палки в колёса всем подряд, включая регента и саму себя, а вдобавок - десантники считают примарха чем угодно, кроме, собственно, примарха. И вот им бы, конечно, визит регента Империума Нигилус лорда Данте для принудительного просвещения, ну да ладно.)
Худо-бедно кузены приходят к какому-то взаимопониманию, а потом в очередной раз случается безумие, неотъемлемая часть существования Империума, и всё катится в хаос. Разбираться, является ли Амадей шпионом и спорить о теологии происхождения лорда-регента резко становится некогда. Дальше битвы, плен, полусмерть, которая лучше бы стала смертью, и снова битвы, и снова смерть, которая ломает даже больше, чем можно было бы представить.
История завязана вокруг Звёздных Скорпионов, тех самых, чьи цвета перенял Орден Менторов, которые сначала оказались подвержены генетической порче, потом потеряли большую часть братьев в бою, а под конец и вовсе заблудились в варпе. Но, как оказалось, не до конца. Варп выплюнул их обратно - и все знают, что происходит с теми, кто пробыл там слишком долго. Даже если тела их не были затронуты скверной, души их уже сгнили. Так и на этот раз. Однако история о безнадёжной борьбе Империума, который цепляется за своё упрямство просто потому, что больше у него, кроме принципов, за вечной тьмой ничего и не осталось, к финалу преображается очень внезапным образом. Нар Кезар это метко называет имперским лицемерием, и в этом с ним сложно не согласиться, потому что подобное великолепное решение Инквизиции в лучшем случае можно назвать довольно сомнительным. Как будто у орденов за Цикатрикс Маледиктум такое большое количество братьев, что ими прямо можно разбрасываться. Здравый смысл там, логика; Инквизиция же умеет - ну или должна уметь. В теории.
Структурой роман напоминает спираль - многие элементы повторяются в нём несколько раз, немного по-разному, но всё же узнаваемо. Всеохватывающей темой, пожалуй, будет изменение, и свободный выбор, который из него следует.
В наличии антуражные и местами довольно жуткие сцены кровавых побоищ и тёмных галлюцинаций, навеянных варпом, поехавший Нар Кезар с богатым воображением и склонностью к пыткам, и меланхоличная горечь усыпальницы, где вечным сном спят братья Копий Императора. Это, кстати, как будто основная эмоция, которая сквозит на страницах - печаль. Да, вспышки вполне оправданной ярости тут происходят регулярно, и сражения, и эвакуации, и снова сражения, но под ними - бездонная печаль. Потери, предательства, безнадёжность. Нет даже извечного света Астрономикона, чтобы его увидеть. Даже юмор, который здесь порой проблёскивает, скорее горький, чем обнадёживающий.
Их стойкость происходит из безысходности.
Весьма важную роль в сюжете играет гейс, выданный рассказчице, про сломанного человека и его обещания. И есть в этом большая двусмысленность, потому что на самом деле среди всех участников вообще нет кого-нибудь целого, причём что психологически, что физически. Копья и Львы живут в состоянии полного тлена последние лет сто, Менторы, которые переняли чужой цвет доспехов и номер, по определению довольно странные, об илотах ордена говорить не приходится. Все они переломаны мясорубкой Империума ещё при рождении.
Как часть лора, роман ценен тем, что насыпает хоть какой-то информации об Ордене Менторов, про которых вообще мало что понятно, ну и занятно описывает нравы техноварварской планеты, с которой рекрутируют скаутов Копий. Сами Копья смахивают скорее на Волков, чем на Ультрамаринов, со всей этой атрибутикой религиозных невесёлых празднеств, мрачными ритуалами и пренебрежением к условностям цивилизации. Впрочем, как верно размышляет об этом сам Амадей, возможно, именно их звериная упёртость и не позволила им до сих пор вымереть полным составом, а заставляет отбиваться от накатывающих варповских орд.
Вдобавок насыпано немножечко всяческого разного про процедуру примаризации, весёлые отношения соседних орденов, варповые драмы и привычку Империума уничтожать своё, чтоб чужие боялись. Наблюдать за тем, как всё это сыпется на плечи Амадея и как он вынужден приспосабливаться, потому что физически невозможно оставаться инструментом политики Менторов посреди кипящей горячей точки, где бродят десантники Хаоса и тени мертвецов, интересно. Такое яркое преображение внутреннего мира Ангела Императора западает в душу, и под конец Амадею невозможно не сочувствовать. Не то, чтобы рефлексирующий астартес - это что-то совсем новое, но Демски-Боуден выписывает его так, что наблюдаешь с замиранием сердца.
Единственное, что меня несколько разочаровало, так это первое лицо. Если в рассказе Гипериона я могла понять, зачем и почему, то тут прекрасно сошло бы и третье, потому что богатый внутренний мир невольницы не имел особого значения ни для сюжета, ни для стилистики повествования. Заключения вроде того, что астартес далеки от людей, максимально самоочевидны - это только от большой веры в лучшее можно считать триста килограмм ярости, напичканные дополнительными органами и верой в Императора, человеком. В целом, смириться с повествованием у меня получилось без сильного труда, но всё же. Я бы предпочла третье.
Хотя, если не придираться со своими тараканами, то читается всё же очень бодро. Пристрою на полочку хороших книг сороковника. В рамках заявленной вселенной - великолепно, смотришь и радуешься. Как всегда, беспроигрышный вариант, чтобы преисполниться мрачной безысходностью далёкого будущего.
18 понравилось
