Кафедра

Надо было самому
поломать голову над какой-нибудь упрямой проблемой, чтобы по достоинству
оценить неожиданный блеск и грацию, с которой ее разрешал Энэн.
Больше всего меня в нем поражало полное отсутствие инерции, постоянная
готовность включить мысль. Мы, обыкновенные люди, медлим перед умственным
усилием, как купальщик, перед тем как войти в холодную воду. Энэн прыгал в
мысль вниз головой.

Вызываю начальника тыла: "Простите, товарищ полковник, что обеспокоил в ночное время, но где у вас туалет?" Смутился: "Туалета не предусмотрено. Часть только разворачивается, а раньше здесь японцы жили, у них вообще туалетов не было". - "Их дело, - говорю, - может быть, японцы и могут так жить, а евреи не могут. Поэтому, будьте любезны, распорядитесь, чтобы к завтрашнему утру, ровно к восьми ноль-ноль, у меня был туалет. Не будет - взыщу с вас".

Я сам, заведующий кафедрой кибернетики, не знаю, что это слово значит.

Поведение человека диктует не советь, а объективная обстановка. Эта обстановка, хотим мы или нет, толкает нас в мир фикций. Фиктивных оценок, фиктивных достижений, фиктивной отчётности...

Телевизор стоял в проходной комнате, бывшей столовой. Энэн купил его как-то для больной жены, чтобы ей не скучно было одной дома. Но ей не было скучно: хватало страданий, болезни, памяти.

Кроме Терновского, все преподаватели ходят с ног до головы в мелу. «Все мы одним мелом мазаны», — говорит Спивак. Он-то ухитряется измазать мелом не только перед и рукава, но и спину.

Он сам про себя говорит: «Я не горький, я сладкий пьяница». И правда.

Дефицит женихов сказывается во всех поколениях.

Старый человек больше молодого требует внимания.

О самых важных вещах лучше не рассуждать публично.

Ирония – это нерусская черта.

Бей кошку- залает по-собачьи.

Важно, чтобы никогда, ни при каких обстоятельствах в душе не умолкал камертон.

Редко-редко (и то чтобы угодить Дарье Степановне) он присаживался рядом с нею на второе кресло и смотрел передачу с тем вежливым отвращением, с каким заядлый холостяк смотрит на грудного ребенка друзей.

Но трудно было переступить черту одиночества — две черты двух одиночеств, окружавшие каждого из них как два непересекающихся круга.

Изматываешься на этих занятиях до черта. Вредное производство.
Вообразите себе актера, которому надо играть по шесть спектаклей в день. Да
он не выдержит, с ума сойдет.
-- А мы хронически сходим с ума, но никак до конца не сойдем. Скоро нас
всех оптом отправят в психушку. Палата кибернетики.

После того, как я понял, что для научной работы уже не гожусь, и прекратил все попытки, мне стало значительно легче. Так, вероятно, становится легче утопающему, когда он перестает барахтаться и идет ко дну.