Эсхил. Трагедии

- Долг бла­го­че­стья свят!
Пре­да­вать не надо тех,
Кто бежал в такую даль
От наси­лья зло­го.

В глу­бо­чай­шие Глу­би­ны раз­мыш­ле­нья пусть ныряль­щи­ком Про­никнет зор­кий, трез­вый и спо­кой­ный взгляд...

- Зевс у весов сто­ит, мне и тебе род­ной.
Глядя на нас, воздаст всем по заслу­гам бог.
К под­лым беда при­дет, пра­во­го сча­стье ждет.
Чаша весов точ­на.

- Вре­мя при­дет - заступ­ник моля­щих Зевс
Гнев­но нака­жет глу­хо­го к сто­нам.

- Будешь к гони­мым добр - сча­стье к тебе при­дет.

- Видишь, защи­ты про­шу, бег­лая стран­ни­ца.
Так на кру­той ска­ле, вол­ка зубов стра­шась,
Тел­ка мычит. Она
Помо­щи ждет, ждет, что пас­тух
Жалоб­ный зов услы­шит.

- ...бед на све­те мно­же­ство,
И у любо­го горя свой, осо­бый лик.

ДАНАЙ: Чиста ли пти­ца, что на птиц охо­тит­ся?
Так неуже­ли чист насиль­ник, взду­мав­ший
Дочь у отца похи­тить? Кто отва­жит­ся
На это, вино­ва­тым и в Аид при­дет.
Ведь даже там, я слы­шал, над зло­де­я­ми
Зевс пре­ис­под­ней свой послед­ний суд вер­шит.

- За мно­го­сло­вье жен­щин поде­лом бра­нят.

- Буй­ных безум­цев жалит бодец
Стра­сти без про­ма­ха. Их посра­мит,
Их оду­ра­чит Ата.

[ПРИМЕЧ. Ата — у Гоме­ра дочь Зев­са, боги­ня бед­ст­вий. Ослеп­ляя разум, она вовле­ка­ет людей в без­рас­суд­ные поступ­ки].

- Так взгля­ни же на дер­зость люд­скую, бог!
Этот юный, цве­ту­щий род
Поры­ва­ет­ся упря­мо
С кро­вью род­ной семя сме­шать.

- Низ­вер­гая с высо­кой баш­ни надежд
Обре­чен­но­го пра­ху, Зевс
Без труда и без уси­лий
Пра­вит свой суд, кару вер­шит.
Все, что замыс­лит гор­ний пре­стол,
Сра­зу сбы­ва­ет­ся. Воля его
Дол­гих не зна­ет сро­ков.

- Не пошат­нуть, не рас­стро­ить, нет,
Дела, кото­рое Зевс ведет
Власт­но и твер­до к желан­ной цели,
Хоть и кро­меш­ною тьмой
Скры­ты пути, пово­роты, тро­пы
Зев­со­вой мыс­ли от глаз люд­ских.

- Зев­со­ва воля, она все­гда
Неуло­ви­ма, непо­сти­жи­ма,
Но и во мра­ке ноч­ном
Чер­ной судь­бы перед взо­ром смерт­ных
Све­то­чем ярким горит она!

ДАНАИДЫ:
К вам я, хра­ни­те­ли пра­ва, роди­мые боги, взы­ваю!
Вы не дади­те, о нет, без­за­ко­нью свер­шить­ся.
Вам нена­вист­ны гру­бость и наг­лость,
Вам свадь­бы чистые милы.
Даже уста­ло­му бег­ле­цу
С поля боя ты опо­ра
И убе­жи­ще, алтарь!

Данаиды: Защи­тят ли здесь
Нас, бег­ля­нок из туман­ной
Из Еги­пет­ской зем­ли?

ДАНАИДЫ: Нам выпал удел изгнан­ниц.
Нет, ужас нас гонит, стра­шит нас брак
С сыно­вья­ми Егип­та, с близ­кой род­ней
Бого­мерз­кий союз.

Пред­во­ди­тель­ни­ца хора
Ни в чем ты боль­ше не был вино­ват? Ска­жи.

Про­ме­тей
Еще у смерт­ных отнял дар пред­виде­нья.

Пред­во­ди­тель­ни­ца хора
Каким лекар­ст­вом эту ты пре­сек болезнь?

Про­ме­тей
Я их сле­пы­ми наде­лил надеж­да­ми.

Пред­во­ди­тель­ни­ца хора
Бла­го­де­я­нье это, и нема­лое.

Эгисф
Откуда голос? С ниж­ней, для греб­цов, ска­мьи!
Мы корм­чие, на палу­бе, и пра­вим бег.
Знай, ста­рец, — хоть и труд­но ста­ри­ку взять в толк
Урок полез­ный, — дан при­каз: «скром­нее быть».
Ногам — колод­ка, чре­ву — голод: два вра­ча,
Безу­мие целя­щих, и на стар­цев есть.
Раз­мыс­ли — сам увидишь. На рожон не при!
Напо­решь­ся — от боли замы­чишь, как бык.

Алтарь мощ­нее баш­ни и проч­ней щита.