Цитаты из книги Тес от рода Д'Ърбървил

(...) И задавал себе вопрос: почему вынося приговор Тэсс, он обращал внимание на внешние обстоятельства ее жизни, а не на внутренный ее мир, на поступки ее и не на устремления?

Всегда он превознасил эллинское язычество, предпочитая его христианству. А у эллинов незаконная связь вовсе не была для женщины позором. Стало быть, его отвращение к недевственности, унаследованное им вместе с мистическим вероучением, вряд ли может быть оправдано, если девушка пала жертвой коварства. Он почувствовал угрызнения совести.

- Вы мне очень любите, Изз?

• Очень! (...)
• Больше, чем Тэсс?

• нет, - прошептала она, - не больше.
• Как же так?
• Никто не может любить вас больше, чем любила Тэсс... Она готова была жизнь отдать за вас. Большего и я не могу сделать.

И Энджел, путешествуя с этим человеком, рассказал ему печальную историю своей женитьбы. (...) Незнакомец взглянул на дело с совершенно иной точки зрения; он считал, что прошлое Тэсс несущественно, важно лишь одно: какой женой могла она стать, и Клэру он заявил откровенно, что тот не должен был уезжать от нее.

- Ну, накажите меня, ударьте меня, прибейте! Можете не бояться этих людей там, у стога! Кричать я не буду. Однажды жертва -- на всю жизнь жертва!.. Таков закон! -(Тэсс).

- Вы мне отказываете? Почему? И на лице д'Эрбервилля отразилось разочарование, вызванное не только тем, что его лишили возможности исполнить долг. Ясно было: в нем снова вспыхнула прежняя страсть к ней;

Желание и долг шли рука об руку.

- Родители совершают преступление, воспитывая своих дочерей в полном неведении о том, какие сети расставляют для них дети греха. И радители виноваты, независимо от того, руководствовались ли они добрым побуждениями или были попросту равнодушны. -(Алек).

- Если бы только вы знали, Тэсс, как приятно закатить пощечину самому себе. -(Алекс).

Охотники-спортсмены. (...) Несколько недель зимой и осенью, подобно туземцам Малайского полуострова, они впадают в неистовство и ставят себе целью уничтожить жизнь. (...) Какое это жестокое, какое нерыцарское отношение к своим слабейшим товарищам в единой семье природы!

Она казалась безупречно чистой -- прихотливая обманщица-природа налажила такую печать девственности на лицо Тэсс, что он смотрел на нее ошеломленный.

От пламенного чувства влюбленных осталась только зола.

- Повтораю, та женщина, которую я любил, не ты.

• Но кто же?
• Другая в твоем обличье.

- К чему говорить о прощении, Тэсс? Ты была одним человеком, теперь ты -- другая. Господи, можно ли простить или не простить такое чудовищное превращение? -(Энджел).

- Но зачем я шучу? Мы не должны шутить, жизнь слишком серьезна. -(Энджел).

• Да... пожалуй, я это поняла раньше, чем ты. -(Тэсс).

- Никогда не следует гадать о том, что думают другие люди, когда они ничего не думают. -(Фермер).

Достоинство человека заключается не в умении щегольнуть внешним лоском, которого требуют жалкие условности, приняты в общества, а в правдивости, честности, справедливости, чистате и добром имени -- как у тебя, моя Тэсс! -(Энджел).

Тэсс промолчала. В последнюю секунду мужество ей изменило: она боялась, как бы не упрекнул он ее зато, что она не сказала ему обо всем раньше. И инстинкт самосохранения оказался сильнее чистосердечия.

Здесь девушки не задумываясь и исключительно ради удовольствие принимают знаки внимания, тогда как в унылых домах, где правит тщеславие, желание девушки пристроиться парализует здоровое стремление к любви как к самоцели.

И теперь снова увидев Тэсс, Клэр нашел вполне естественным, что выбор его пал на девушку, которая вырасла не среди уловок цивилизаций, а на лоне природы.