Оскар Уайльд. Избранное

Но другой Лесоруб ответил так:

– Нет, нельзя совершить такое злое дело – оставить это дитя замерзать тут на снегу, и, хоть я не богаче тебя и у меня ещё больше ртов просят хлеба, а в горшках тоже не густо, всё равно я отнесу этого ребенка к себе домой, и моя жена позаботится о нём.

– Пока у человека есть опиум, ему не нужно друзей. Я думаю, что у меня было даже слишком много друзей.

Она очень умна, слишком умна для женщины. В ней отсутствует невыразимое обаяние слабости. Ведь глиняные ноги всегда выгодно выделяют золотое туловище статуи. Ее ножки очень красивы, но они отнюдь не из глины, – из белого фарфора. Они прошли через огонь, а то, что огонь не разрушает, он закаливает. Она многое испытала.

– Лорд Генри, меня вовсе не удивляет, что света считает вас крайне безнравственным.
– Какой же это свет? – спросил лорд Генри, поднимая брови. – Может быть, тот свет? С этим светом я в прекрасных отношениях.

Сделавшись Домицианом, он бродил по гладким мраморным плитам коридора, ища обезумевшими от ужаса глазами отражение кинжала, от которого должен был погибнуть, мучимый – подобно всем людям, ни в чем не знавшим отказа в жизни – смертельной тоской.

Он испытывал своеобразное наслаждение при мысли, что искусство, как и природа, имеет своих чудовищ – уродливой формы и с отвратительными голосами.

– Простите, что я опоздал, Гарри, – воскликнул Дориан: – но это всецело ваша вина. Книга, которую вы прислали, так меня очаровала, что я совсем позабыл о времени.
– Да? Я знал, что она вам понравится, – произнес его собеседник, вставая со стула.
– Я не сказал, что она мне понравилась, Гарри. Я сказал, что она меня очаровала. Это большая разница.

Никогда не доверяйте женщине, носящей лиловый цвет, какого бы возраста она ни была, или женщине тридцати пяти лет, любящей розовые ленты. Это значит, что у них есть прошлое.

Единственная прелесть прошлого в том, что оно прошло.

– Ну, садитесь и расскажите же, в чем дело. Молодые люди теперь воображают, что деньги – все.
– Да, – ответил лорд Генри, оправляя свою бутоньерку, – они воображают, а когда они становятся старше, они убеждаются в этом.

Хорошо, когда дружба начинается с улыбки. Но ещё лучше, если она и заканчивается ею.

В доме, где живут люди с каменными сердцами, всегда будет стужа...

То место, которое мы любили, заключает в себе для нас весь мир.

На древнегреческом портале античного мира было начертано: познай самого себя. На портале современного мира будет начертано: будь самим собой.

Ты любишь все, а любить всех означает - не любить некого. Тебе все одинакого безразличны.

Миссис Чивли. Вы, кажется, думаете, что сказали мне комплимент. Но, милый мой Артур, женщин нельзя обезоружить комплиментами. Мужчин - да. В этом разница.

Лорд Кавершем: Мне не нужно ваше сочувствие. Этого добра на свете и так слишком много.
Лорд Горинг: Совершенно согласен с вами, отец. Если бы люди меньше сочувствовали друг другу, было бы куда меньше неприятностей.

- Ваш брат Эрнест умер?

• Да, умер. Совсем умер.
• Какой урок для него! Надеюсь, это ему пойдет на пользу.

И хотя земную свою жизнь он прожил крайне безнравственно, в потустороннем мире он проявлял во всем поразительную добросовестность.

Достав изящный серебряный портсигар, лорд Генри чиркнул спичку и закурил сигарету с притворно скромным и в то же время самодовольным видом человека, сумевшего выразить в одной фразе всю житейскую мудрость мира.