Денискины рассказы

Он ужасно покраснел. То есть, конечно, он, может быть, и не покраснел, но вид у него был такой, что ему очень стыдно, и он прямо покраснел.

– А на кого она похожа?
– На тебя, – сказала мама.
– А вот и нет! – воскликнул папа. – Она в своей косыночке очень смахивает на симпатичную народную артистку республики Корчагину-Александровскую, которую я очень любил в молодости. Вообще я заметил, что маленькие детки в первые дни своей жизни все бывают очень похожи на прославленную Корчагину-Александровскую. Особенно похож носик. Носик прямо бросается в глаза.

Я сказал:

• Ну как?
• Чудовищно! - похвалил Борис Сергеевич.

Я хорошо пел, наверное, даже было слышно на другой улице.

– Дениска, а ты сможешь выступить в концерте? Мы решили организовать двух малышей, чтобы они были сатириками. Хочешь?

Я говорю:

– Я все хочу! Только ты объясни: что такое сатирики.

Мишка говорит:

• Это нашего племянника Федьки машина. Велосипед с мотором. Федька к нам приехал по делу - чай пить.

Ну ладно, слушайте: кто из вас собирается поздравить своих мам с Первым мая?
Тут пришла наша очередь смеяться. Я сказал:
– Вы, Борис Сергеевич, наверное, шутите, не хватало еще и на май поздравлять.
– А вот и неправильно, именно что необходимо поздравить с маем своих мам. А это некрасиво: только раз в году поздравлять. А если каждый праздник поздравлять – это будет по-рыцарски.

– О! Какие люди! Сидят, как два воробья на веточке!

Если бы у меня были деньги, я бы купила еще один шарик... чтоб ты его выпустил.

Однажды мы с папой пошли в зоопарк, и я скакал вокруг него на улице, и он спросил:

• Ты что скачешь?

• Я скачу, что ты мой папа!

Я сразу понял, что я все лето зря прочепушил. С ежами возился, в лапту играл, пустяками занимался. А вот Павля, он времени не терял, нет, шалишь, он работал над собой, он повышал свой уровень образования.

Федька к нам приехал по делу - чай пить.

Так... Ну, про халву говорить не буду – какой дурак не любит халвы?

– Му-зы-ка. Шопен – великий композитор. Он сочинил чудесную музыку. А я люблю музыку больше всего на свете.

А люди? Кого ты любишь? Или из животных?

Тут Мишка весь встрепенулся и покраснел.

– Ой, – сказал он смущенно, – чуть не забыл! Ещё – котят! И бабушку!

– Ишь! А я и не знал. Честно говоря, ты ведь еще маленький, ты не обижайся, а смотри-ка – любишь как много! Целый мир.

Я сел за стол и стал хрустеть редиской, и заедать ее черным хлебом, и солить, и славно мне было — так и хрустел бы целый день.

Мы здесь гостили уже шестой день, и я подружился с соседскими ребятами, и перезнакомился со всеми собаками, и знал каждую по имени и фамилии.

Меня даже досада взяла. Вот в кои-то веки захотел быть рыцарем, так денег нет!