Начну с анекдота.
Русская классическая литература зиждется на страдании. Страдает либо герой, либо автор, либо читатель. Если страдают все трое, то это шедевр русской литературы.
Так что эта книга, очевидно, шедевр.
Что я могу добавить нового, ещё не сказанного про этот роман? Только собственные впечатления и замечания.
Я со школы не брала в руки русскую классику, все больше читала англичан. Забыла нашу манеру письма, привыкла к отстранённым диалогам. И вот как только начала читать "Идиота", меня поразило, с каким неуважением принимают князя в Петербурге.
В английской культуре примерно тех же лет (я не эксперт , лишь пересказываю) существовало понятие джентри - благородное сословие. Если вспоминать "Гордость и предубеждение" Остен, то на примере этой книги и мистер Дарси с доходом 10 тысяч фунтов в год, и мистер Беннет с куда более скромным состоянием принадлежали к одному пласту населения, и общаться друг с другом должны были с одинаковым уважением. В силу своего образования и воспитания, само собой, но база была такова. А тут...
Мышкин - князь, потомок великого рода, а его по возвращении из Швейцарии на смех поднимает даже прислуга. Немыслимо! Ладно бы только прислуга, их манеру ещё можно списать на подозрительность и недостаток образованности, но ведь подобным отношением грешили и Епанчины, и Рогожин (в меньшей, пожалуй, степени), и любой другой встречный-поперечный - ровно до того момента, как в свете стало известно о наследстве князя.
Некоторые последующие разговоры (да что там некоторые, все!) так же отличались брутальный прямотой на грани с грубостью, а иногда и переходящие эту грань. И, повторюсь, для меня, читавшей в последнее время значительно большее количество английской литературы, чем русской классической, эта прямота была сродни невоспитанности.
Но сейчас я вот что думаю. Что если эта грубость не что иное как следствие прямоты, любви к правде без увиливаний? Где мистеры и миссис говорили бы экивоками, русские дворяне рубят с плеча. Интересно, что именно русская культура при этом считается высококонтекстной (т.е. требующей не только понимания смысла слов, но и контекста, интонаций, требующей "читать между строк"), а английская напротив.
Мышкина жаль. Но Христос он и есть Христос. Когда я приняла неизбежность его страданий, читать стало легче. Но в конце, когда он решает жениться на Настасье Филипповне, тут уж и я не выдержала, вскричав: "Идиот!", и хлопнув себя по лбу.
Финал оказался ровно таким, каким я и ожидала. Не зная подробностей, я ждала драмы, драму и получила. И как ни печально, но для героев это лучший исход из возможных.
Пожалуй, впервые при прочтении произведения, я подумала о том, что благодарна тому, что родилась в русскоязычной среде - потому что мне повезло прочитать это в оригинале. И понять. И прочувствовать глубоко, до костей.