Как выжить в книжном клубе

Не забывайте, что жизнь отделяет от смерти тончайшая нить. Один неверный шаг – и нет человека.

Горе иногда заставляет людей вести себя непредсказуемо, отгораживаться от остальных.

В конце концов, он просто умер. Все мы умрем. Пустая, глупая смерть. Безликие голоса всезнаек говорили, что папину обширную коронарную недостаточность спровоцировало чрезмерное курение. Болезнь распространилась по легким, проникла глубоко в сердце и повредила сосуды, лишив их эластичности. Как странно, что маленькие бумажные сигаретки таили в себе медленную, мучительную смерть.

Смерть близких корежит людей, придает им новую форму, в которой они застывают.

Мама презрительно поджала губы.
– Если бы ты не устраивала драмы в духе бедной узницы с чердака, я бы не боялась оставить тебя дома и спокойно поехала одна.
– Мне двадцать пять лет!
– А ведешь себя как подросток и одеваешься как пенсионерка!
Я повернула голову и впилась взглядом в ее профиль.
– Опять начинаешь копаться в психологии? Не надо меня ремонтировать, будто протекающий кран!
Ох уж этот материнский взгляд!
Мамино любимое занятие – меня исправлять;

По крайней мере, я поняла, что в книгах найду уединение, тихую гавань, где можно укрыться от бурь матери с ее книжным клубом. Этих книголюбов библиотеки не слишком интересовали. Они скользнули взглядами по полкам и пошли дальше. А я осталась. Я нашла идеальное место, где могу уединиться вдали от их осуждающих глаз. У всех должно быть свое убежище. И свои секреты.

Дорин Делламер, бесцеремонно уволенная мамой помощница по книжному магазину, которую папа пустил жить в свободную комнату, а мама выгнала после его смерти. Она мешала нам горевать, и мама отправила ее сосать кровь из других. Как она здесь оказалась? Старая знакомая, искалеченная и брошенная на снегу, молча смотрела на нас. Обычная женщина, живущая своей жизнью. Я не знала, как и почему она оказалась здесь в маскарадном костюме, но на случайность это не тянуло.

Горе иногда заставляет людей вести себя непредсказуемо, отгораживаться от остальных.

Все девочки любят воображать себя принцессами, которые принадлежат к утерянной ветви королевской семьи и лишь по недоразумению оказались среди простых людей.

Дом изобиловал спальнями, коридорами, лестницами, запертыми дверями и проходами, которые, казалось, вели в одно и то же место. Ничего не стоило здесь заблудиться и уже никогда не найти обратную дорогу. Из темных углов выглядывали пятнистые черные зеркала, жадные до новых лиц. Сколько людей, заглянувших в прозрачную глубину на мимолетное мгновенье и оставивших там свою крохотную частичку, запомнила их серебристая поверхность.

Пока мы бесцельно бродили по комнатам, Мирабель несла всякую чепуху, не обращая внимания на хрупкую красоту вокруг. Каждое помещение жило воспоминаниями, намеками на прошлое, стены будто шептали таинственные послания.

Я легко представляла себе приглушенный шепот книг и зловещие истории о безумных и гнусных деяниях, спрятанные между страницами. Не зря мама всегда говорила, что у меня больное воображение.

Мамина философия незамысловата: жизнь ужасна, а мы должны смириться. Стоическое, суровое отношение к происходящему она приняла, когда умер папа.

Квантовая физика раскрыть убийство не поможет. Она скучная.

Ложь звучит совсем по-другому, чем правда. Если распороть швы звука и отделить каждую ноту, то сразу станет ясно.

— Да будет вам известно, юная леди, что я прочла все произведения, которые мы обсуждали.
— То есть, «Исчезнувшую» в мягкой обложке, в твердом переплете, в электронном виде и аудиокнигу? — сыронизировала я.