玛拉和莫洛克

– А какой у тебя дядя? – тут же задаю я новый вопрос.
Молодой человек внезапно хмыкает, вновь принимаясь за еду. Я терпеливо жду, пока он всё прожует.
– Дядя у меня хороший человек, но несколько лет своей молодости жил на широкую ногу, ни в чём себе не отказывая. К счастью, денег у нас достаточно, но, когда я понял, что мне придётся оставить брата на попечение такого разгильдяя, я переживал. Но, к моему удивлению, наше поместье всё ещё цело, а он оказался достойным опекуном. Долгое время он был одиночкой, семью так и не завёл.

– Я должен уехать по делам. Возможно, на месяц или чуть больше.
Я поджимаю губы, чувствуя, что не хотела бы вновь оставаться одна. Особенно теперь, зная, что Морок на моей стороне. Но могу лишь понимающе кивнуть.
– Пока меня не будет, постарайся не попадать в неприятности, маленькая Мара.
Вначале я ничего не отвечаю, но когда он разворачивается, чтобы уйти, я вдруг поспешно говорю ему в спину:
– Ничего не могу обещать, поэтому тебе лучше вернуться быстрее!
Но как только последнее слово повисает в воздухе, я сжимаю губы, смущаясь, насколько двусмысленно это прозвучало. Мужчина замирает и едва оборачивается, так что я могу увидеть только край его маски шакала, а потом кивает.

Зарычав, я бью со всей силы, и замок почти целиком выпадает. Дёргаю на себя правую часть двери. Она едва успевает распахнуться, прежде чем первый меч входит в моё тело, протыкая насквозь и застревая в дереве второй двери, что позади меня. А потом я чувствую второе лезвие и третье. Я едва понимаю эту незнакомую боль, хотя отлично чувствую кровь, стремительно наполняющую рот, её так много, что она льётся по подбородку и шее, обильно стекая на пол, заставляя меня давиться и хрипеть. Становится так удивительно тихо. Когда я поднимаю уже мутный взгляд на своих убийц, никто из них не смеётся и не радуется, все в ужасе и отшатываются от меня подальше, боясь стоять рядом. И тогда я понимаю, что умираю. В шаге от своей цели.

Я вновь поворачиваюсь к Аарону, когда он встаёт, чтобы налить себе ягодный морс из кувшина. Он наполняет один стакан, а потом, помявшись, наливает немного во второй и протягивает мне.
– Это не обязательно, – неуверенно отказываюсь я, но он продолжает протягивать, пока я не беру стакан в руки.
Принюхавшись, я понимаю, что он клюквенный.
– Это мой любимый, – удивлённо говорю я, делая первый глоток. – Как ты узнал?
Вместо ответа он только неопределённо пожимает плечами и вновь садится за стол. Хотя глупый вопрос, такие вещи вряд ли передают в легендах. Об этом знали только мои сёстры.

— Снежинка? – вдруг выдаёт Морок.

И это милое слово настолько не вяжется с образом человека, который его произнёс, что я не могу ничего выдавить в ответ, продолжая глупо на него смотреть. Удивляясь, как это милое слово вообще может звучать так мрачно.

— Ягодка? – вновь предлагает он серьёзным тоном.

— О, нет!

— Изюминка? Зорька? Незабудка?

С каждым новым вариантом моя челюсть всё больше падает вниз, но изумление настолько сильное, что я могу только мотать головой, пытаясь остановить поток этих милейших кличек.

— Цветочек? Красотка? Грация? Лас…
— НЕТ! Нет! Нет! Небеса! Умоляю, остановись! – Я смеюсь, не в силах слышать подобное от слуги Тени, а по спине проходит волна дрожи.

— Хм… Жемчужинка? – хмыкает он, добавляя уже специально.

— Богиня! – выдыхаю я, с трудом отдышавшись от смеха. – Неужели ты сейчас… пошутил?

— Мне продолжать перечислять?

— Нет, прошу тебя! – я едва не повышаю голос, чувствуя, как колет бок. – Я назову её Морок, если ты не прекратишь, – угрожаю я ему, когда он вновь шумно набирает воздуха в грудь, чтобы выдать очередную миленькую кличку.

Кобыла мотает головой, явно недовольная моим выбором.

— Назову её Вьюгой.