Карвер оказался лучшим мужчиной, на которого Эбби могла надеяться, и она все сильней влюблялась в него. Это был сияющий маяк позитива в ее жизни. Но это также и означало, что теперь нельзя было улечься в постели по диагонали. Вдобавок, иногда ночью ей нравилось менять подушку, которой она пользовалась, на другую, хорошенько взбив ее. Чего сейчас уже нельзя было сделать, поскольку Карвер, похоже, тоже не мог обойтись без подушки. Одеяло у нее «королевского» размера, которого с лихвой должно хватать на двоих – так почему же у нее остался лишь крошечный его клочок? Карверу и вправду так уж нужно изображать из себя мумию, когда он спит? Он что, потомок древних фараонов или что-то в этом роде? И да: Карвер хоть и не храпел, но все-таки дышал, пусть даже Эбби и не могла не признать, что без этого, пожалуй, и вправду не обойтись, и это было еще одним фактором, к которому ей нужно было привыкнуть.