The Revenant of Thraxton Hall

Он почувствовал себя капитаном тонущего судна с обреченными пассажирами на борту.

– За что пьем, Оскар? – спросил Конан Дойл, вспоминая, не пропустил ли он очередную премьеру.
– Как? – широко улыбнулся Уайльд, – мое появление не достаточный повод?

– Пороки? – повторил Уайльд, подавшись вперед. – Продолжайте. Мне всегда приятно слушать о людских недостатках, ведь своих у меня нет.

– Деревенский воздух уж слишком свежий, чего доброго, мои легкие затоскуют по лондонскому смогу. Господи, Артур, мне уже дурно.

– Привыкай, Оскар.

– Может статься, сигарета меня спасет, – сказал Уайльд и полез во внутренний карман за портсигаром.

– Подобная благотворительность несносна, Оскар.
– Знаю, я несносен. Таково всеобщее мнение. Надо же как-то поддерживать репутацию.
– Железная логика, – усмехаясь в усы, пробурчал Конан Дойл.

- Эти стены помнят убийства, самоубийства, мертворожденных младенцев. В некоторых местах невозможно находиться. Окна плачут, комнаты кричат, лестницы стонут. Каждый камень пропитан десятилетиями отчаяния и безысходности. - Ее губы задрожали от волнения. - Но самое страшное... одиночество.

- Понравился мой сюрприз? - спросила она игриво.

• Ну, если разрыв сердца считать сюрпризом.

Конан Дойл нашел Уайльда на мокрой земле: тот сидел с видом брошенного ребенка, облокотившись на пьедестал Афродиты, и курил свою турецкую сигарету.

• Хвала небесам, ты здесь, - устало проговорил Уайльд. - Я битый час хожу кругами; устал, натер мозоли и умираю с голоду. Попытался обратиться к греческой богине мудрости, - он кивнул на статую, возвышающуюся над ним, - но она, как видно, недолюбливает ирландцев.

Его синие глаза за линзами походили на двух жирных рыбок, плещущихся в круглых аквариумах.

- Хорошо бы потолковать с загадочным лордом Уэббом.

• Думаешь, он что-то скрывает?
• Человек, путешествующий с гробом, способен похоронить не только секрет.

- Почему же они прибыли на катафалке? Не совсем обычный вид транспорта.

• Это вам не город, мистер Уайльд. Повозка только во время похорон становится катафалком. В остальное время он используется для обычных перевозок. Эти ребята привезли лорда Уэбба вместе с багажом.
• И с гробом?

- Нелепо заставлять человека преклонного возраста работать. Его давно пора отправить на пенсию.

• Согласен, но мы в Тракстон-Холле. Когда старик испустит дух, из него, скорее всего, соорудят чучело и поставят в угол. Все равно никто не заметит разницы.

- Отправляюсь в путь, как только уложу чемоданы. Я заметил у входа экипаж, когда спускался к завтраку.

• Надеюсь, он прибыл не по твою душу, Оскар.
• Почему же? - пробормотал Уайльд, вонзая крепкие зубы в булочку.
• Потому что это катафалк.

- В последнее время случалось не меньше несчастий, - продолжала старуха. - Леди Флоренс Тракстон была найдена мертвой у подножия парадной лестницы со сломанной шеей, ее голова была повернута вперед затылком.

• Это легенда не о призраках, а о нерадивых плотниках, - прошептал Уайльд другу. - Почините ужасные лестницы, и все будут счастливы.

- Нас не успели представить, - весело начал шотландец, протягивая руку. - Я Артур Конан Дойл.
Молодой человек обхватил влажными пальцами его широкую ладонь. Доктор принял кривую усмешку сотрапезника за последствия инсульта. Вскоре он понял, что такова его обычная манера.

Когда сгорбленная колдунья приблизилась, они вытянулись в струнку.

• Называйте меня просто мадам, - произнесла та дрожащим голосом, без малейшего намека на русский акцент. - А это мой дружок Мефистофель, - добавила она и погладила обезьянку.
• Какая... прелесть, - процедил Уайльд, но на уме у него было совсем иное.

Он затянулся напоследок, бросил окурок под ноги и размазал его по начищенному мрамору дорогим сапогом.
Губы кастелянши сморщились, как туго затянутая мошна, и она одарила Уайльда взглядом горгоны Медузы. Очевидно, она недолюбливала гостей, использующих мраморные полы вместо пепельницы.

- Вынужден признать, мужчина весомых достоинств, подобный мне, не может позволить себе твидовый костюм. В нем я похож на карту Шотландит.