Примара

Только после ее смерти я понял, что она значила для меня

Мы нe властны в cвoиx чyвствax, этo они выбиpaют нас

... несчастья легче переносить в тепле, а не в холоде.

И что мы скажем своим детям? "Ваша бабушка? О, она убила свою сестру, полиция ее так и не поймала".

К тому же правда, какая бы она ни была, не может быть хуже того, что я уже сама себе напридумывала.

Он мог бы считать себя абсолютно счастливым, если бы не точила его необъяснимая тревога – не то чтобы скука, но ощущение того, что мир лишился своего очарования.

Правда не может обидеть, во сяком случае, не должна.

Я существую лишь в твоем сознании. Можно сказать, я — в биении твоего сердца.

В полне возможно, чтоее представления о любви были слишком идеалистическими и соответствовать им было не под силу ни одномуиз смертных.

Он ценил её, как ценит коллекционер редкий и дорогой камень.

Ее письмо, сообщавшее о том, что она помолвлена (..) пришло за три месяца до моего предполагаемого возвращения домой. Так я задержался в Индии на пятнадцать лет.

Не жалости боюсь я больше всего. Но твоего разочарования.

- Но она мертва, Фредерик. А я...-но продолжить так и не смогла.
-Для всего мира - да, но только не для меня.

В жизни вообще мало справедливости. Чем Имогена Уорд была для меня, тем же для нее был Генри Сен-Клер. Мы не властны в своих чувствах; это они выбирают нас. Она пришла ко мне в самый тяжелый момент своей жизни, и это было для меня наградой, большего мне и не надо.

Пока он писал, они почти не разговаривали, но те дни молчаливого единения были, по ее словам, самыми счастливыми в жизни…

Корделия иногда винила себя в том, что сама придумала романтический идеал сестринской дружбы; и все же не могла избавиться от ощущения, будто со смертью отца сестра захлопнула перед ней дверь, и уже навсегда.

Я себя вовсе не считал хорошим сыном. Слишком часто я пренебрегал ее преданностью, отвергал ее заботу обо мне. Мы общались избитыми фразами, и иногда наше молчание длилось дольше, чем собственно разговор. Теперь тишина окончательно поселилась в доме и стала какой-то звенящей.

Она оставила его в мечтах о мертвой, а сама устало двинулась вниз по лестнице, возвращаясь в мир живых.