A Wild Sheep Chase

Но большинство людей ни за что не хочет считать "обычным случаем" собственную персону.

""Как тихо!" - подумал я. Звуки исчезли. Все, кроме нас, куда-то ушли - наверное, праздновать первое воскресенье осени".

Когда просыпаешься и открываешь глаза в темноте, кажется, будто весь мир теперь придется сотворять заново. Себя же при этом ощущаешь так, будто залез в чужое тело и живешь чужой жизнью. И нужно изрядно повозиться, чтобы спроецировать себя на эту жизнь - и снова в нее вернуться.

Из полуоткрытого окна доносилось пронзительное щебетание птиц. Такого щебета я раньше ни разу не слышал. Новое время года принесло новых птиц. Я поймал в ладонь солнечный луч, падавший на нас из окна, и осторожно прижал к её щеке. Так, не двигаясь, мы пролежали очень долго. Рассеянным взглядом я наблюдал, как белоснежное облако медленно-медленно переползало в небе от одного края окна к другому.

Но, видишь ли, величайший из моих изъянов как раз и заключается в том, что стоит мне выявить в душе какой-нибудь совсем небольшой изъянчик - как тот сразу начинает неудержимо расти.

Он был лучше меня лишь тем, что играл на гитаре. Я был лучше его лишь тем, что умел мыть посуду.

Я совсем было открыл уже рот, но тут за моей спиной вновь послышалось цоканье каблуков.  С особенной улыбкой, словно показывая портрет единственного сына, метродотель повернул бутылку этикеткой ко мне. Я кивнул ему - и он, вынув пробку, с едва слышным, ласкаюшим ухом щелчком разлил вино по глотку на бокал. Я ощутил на языке концертрированный вкус денег.

– Тебе снятся плохие сны?
– Постоянно. Просто кошмары какие-то. Особенно – про автомат с сигаретами, который сдачу не отдает...

картина одинаковая везде, куда бы я не приехал. Одинаковая - до выражений на собачьих мордах.

Брось ты, ей-богу: не бывает её, работы от чистого сердца. Нигде ты её не найдёшь. Это все равно что пытаться дышать от чистого сердца или мочить я от чистого сердца в сортире

- Все попытки расширить границы сознания, - продолжал он, - которые вы предпринимали - а точнее, собирались предпринять в середине шестидесятых годов, закончились полным провалом. И неудивительно: если только увеличивать объемы сознания, не меняя при этом качества индивида, - глупо ожидать в итоге чего-либо, кроме депрессии... Вот что я имел в виду, когда говорил о посредственности.

"Мой дорогой коллега Ватсон, - начиналась очередная история, - обладает весьма ограниченными умственными способностями; однако иногда его ум проявляет поразительное упрямство в достижении поставленной цели". Надо сказать, неплохая фраза для начала рассказа.

Давным-давно жила-была Девчонка, Которая Спала С Кем Ни Попадя... Вот как её звали.

Человек живёт, постоянно балансируя на грани между гордыней и низменными страстями.

Неужели только по стрелкам часов люди могут удостоверятся в том, что они существуют?