Цитаты из книги La Communauté de l'Anneau

«память — слишком холодное утешение. Ведь она лишь зеркало ушедшей жизни.»

«Ты поистине друг в беде, а я — твое вечное бремя", — сказал я ему.»

«Кто-то ведь должен погибнуть, чтоб не погибли все: не утратив, не сохранишь. Ты останешься за меня: я завещаю тебе свою несбывшуюся жизнь в придачу к твоей собственной.»

Знаєш, це небезпечна річ - переступати через поріг. Ти стаєш на Дорогу, і, якщо не стежитимеш за своїми ногами, то хто його знає, куди тебе занесе.

...Но зло не правит миром безраздельно ,Фродо .

А небеса цвели при нем Ракетами, как дивный сад Где искры что цветы горят И как дракон ракочет гном

И все же в этом есть одно утешение — по крайней мере, мы позавтракаем как следует.

Жалость и Милосердие: нельзя убивать без нужды. — Вот уж кого мне ничуть не жаль. Он заслуживает смерти! — Верно. Заслуживает. И не только он. Многие из живущих заслуживают смерти, а многие из умерших — жизни. Ты можешь вернуть им жизнь? То–то же. Тогда не спеши осуждать и на смерть. Никому, даже мудрейшим из мудрых, не дано видеть все хитросплетения судьбы.

Это дождь, мистер гном, и он будет идти до тех самых пор, пока не закончится.

— Да нет, я, конечно, очень хочу, чтобы оно… чтобы стало недоступно! — заторопился Фродо. — Только пусть это не я, пусть кто-нибудь другой, разве такие подвиги мне по силам? Зачем оно вообще мне досталось, при чем тут я? И почему именно я? — Вопрос на вопросе, — сказал Гэндальф, — а какие тебе нужны ответы? Что ты не за доблесть избран? Нет, не за доблесть. Ни силы в тебе нет, ни мудрости. Однако же избран ты, а значит, придется тебе стать сильным, мудрым и доблестным.

Война неизбежна, если мы защищаем свою жизнь от супостата, но я люблю меч не за то, что он острый, и стрелу - не за ее полет, а воина не за силу. Я люблю их за то, что они защищают родину: ее красоту, древность и мудрость. Вот это я чту и люблю, и ни страха, ни поклонения нет в моих чувствах.

— Вот, - сказал Сэм, - единственное место в мире, в которое я совсем не хотел бы попасть, а как раз туда-то нам и надо. Мало того, что нам надо туда, куда не надо, так мы еще никак не можем туда попасть.

Раз замысел созрел, он рано или поздно себя обнаружит.

- Мммоя прееелесть！

О Элберет Гилтаниэль！

– Гэндальф расчистит невысокликам путь своим огненным Жезлом,  – сказал Леголас. Буран ничуть не встревожил эльфа, и он, один из всего Отряда, сохранил до утра хорошее настроение.

– Или Леголас слетает на небо, – откликнулся Гэндальф, – и разгонит тучи, чтоб солнце растопило для Отряда снег. Мой Жезл – не печка, – добавил он, – а снег, по несчастью, невозможно испепелить.

- С Бродяжником?

- С ним, - виновато прошептал Наркисс, решив, что разгневал меня ещё больше. - И ведь я говорил им, что он бродяга. Но они себя очень странно... или нет, я бы сказал - своенравно.

- Милый мой дурень! Дорогой мой осёл! - не в силах сдержаться, заорал я. - Да я не слышал столь приятных известий с середины лета, глупый мой Лавр! Нынешней ночью я спокойно усну - впервые за не знаю уж сколько месяцев!

Понятие не имею, - сообщил Мерри. - Ровно как и о том, далеко ли мы от низовья Ветлянки и кто здесь умудрился проторить тропку. Одно знаю: вот такие пироги.

Заслуживает смерти! Конечно. Многие живущие заслуживают смерти. А сколько умерших заслуживали жизни. Можешь ты вернуть им ее? В таком случае не будь слишком скорым в осуждении на смерть. Ибо даже самый мудрый не может видеть всех последствий.

Поражение неминуемо ждёт лишь того, кто отчаялся заранее.

- Клятва может укрепить слабого...

• Но может и сломить, - возразил Элронд.

- Мужества у меня нет, и сохранять мне нечего, - отозвался Фродо, - но я не тревожусь.