Отзывы о книге We Do Not Part

Роман « я не прощаюсь» изначально оказывается заложником ожиданий, ситуации нередкой для произведений авторов с нобелевским статусом. Читатель заранее настраивается на глубину, трагедию и смысловую насыщенность, но получаемый опыт оказывается куда более зыбким и неоднозначным. Повествование строится вокруг простой завязки: главная героиня по просьбе подруги отправляется к ней домой. Однако довольно быстро сюжет растворяется в потоках речи, фрагментарных наблюдениях и образах. Снег — во множестве своих состояний и метафор, становится почти навязчивым фоном, а галлюцинации, тайны и намёки на трагедии вытесняют привычную логику повествования. До самого конца остаётся неясным, что здесь является реальностью, а что — игрой разума или следствием внутреннего распада восприятия.

Сильной стороной романа можно назвать его ритм: текст легко и неспешно втягивает читателя, создаёт ощущение медленного, почти гипнотического погружения. Чтение не требует усилий, но требует терпения — и готовности мириться с отсутствием чётких ориентиров.

В то же время именно в этом кроется и главный недостаток. Трагедии, которых ждёшь с самого начала, действительно происходят, но не производят ожидаемого эффекта: они скорее подтверждают предчувствия, чем открывают новые смысловые горизонты. Роман не столько удивляет, сколько движется по заранее угадываемой эмоциональной траектории.

Рекомендовать это произведение сложно. Оно не оставляет ощущения завершённости или катарсиса, но при этом нельзя сказать, что проходит бесследно. Вопросы, которые текст пробуждает — о памяти, реальности, доверии к собственному восприятию, — остаются с читателем дольше, чем сама история. И, возможно, именно в этом и заключается его главное, пусть и неочевидное, достоинство. Еще ты осознаешь, что трагедии происходят во всем мире, но мы сфокусированы на бедах, что ближе к нам 

Я не прощаюсь» оказалась для меня одной из самых эмоционально тяжёлых книг, которые я читала. Возможно, свою роль сыграло то, что я совсем не ожидала тех ужасов, которые нашла на её страницах. Но даже если бы я была к ним готова, уверена, мои впечатления остались бы такими же

В книге всего 352 страницы, но я читала их почти четыре дня. Мне приходилось делать многочисленные паузы, чтобы перевести дух и подготовиться к следующей порции ужаса

Здесь очень метафоричный язык и многослойное повествование. Даже если пересказать сюжет, это никак не повлияет на восприятие. Книга будто существует на сверхуровне, где важен не столько сюжет, сколько вызываемые текстом эмоции. Хотя сюжет, конечно, тоже есть

Это история двух женщин и их прошлого, рассказанная через мучительные воспоминания, наложение фактов и вымысла, размытые границы между реальностью и миром призраков. Всё это плавно подводит к главной теме романа

В 1948 году в Южной Корее на острове Чеджудо, где живёт одна из героинь, правительство жестоко подавило протесты, подозревая участников в симпатиях к коммунистам. Были убиты более 30 000 мирных жителей. Тела выбрасывали в море, прятали в кобальтовой шахте и оставляли в ямах под современной взлетно-посадочной полосой аэропорта

Об этих репрессиях молчали десятилетиями. Только в начале XXI века правительство Южной Кореи принесло официальные извинения за преступления, совершенные его войсками

В книге нет прямых сцен насилия, но именно эта непроговоренная травма вызывает самые сложные эмоции. Ужас передается через физическое состояние героинь, пейзажи, детали, голоса погибших и распадающуюся реальность. Главная героиня почти всё время находится в состоянии вязкого сна и страдает от тяжелейших мигреней. И из всего этого выхода не найти

Несмотря на сложные эмоции, книга мне понравилась. Это точно был необычный литературный опыт и новый для меня исторический контекст. Обязательно вернусь к книгам Хан Ган, но точно не скоро

Домучила это нудное повествование о странной барышне. Не читала дебютный роман автора, но теперь и желания нет. Очень долгая раскачка и невероятно скучные эпизоды от лица подруги заняли большую часть книги. Сюжет о разделе Кореи, семейной трагедии и судьбе старшего поколения Хан Ган развивать не стремится, читатель урывками получает информацию о тех событиях и лишь в конце что-то внятное вырисовывается. Основное внимание уделено приезжей подруге, которая должна присматривать за попугаем.

Да, птицы неслучайно фигурируют в романе, ведь они являются проводником в загробный мир. Так и героиня находится будто между сном и явью. Магический реализм определённо здесь имеет место быть. Однако слишком много мы смотрим не в ту сторону, обходя вокруг по-настоящему интересные эпизоды.

Рассуждения в духе "ой, снег идёт, эти же снежинки падали на трагически погибших людей столько-то лет назад", нелогичные поступки, инфантилизм и бесцельное существование - спасибо, но мне это не интересно. Корейских авторов читала и мне нравилось, поэтому здесь дело вовсе не в менталитете. Прощаюсь с Хан Ган, но не с корейской литературой.

Ох и Сложно сказать о романе что то конкретное.  Попробую так, это было очень муторно, нудно, драматично, душно и одновременно с этим познавательно. Это было тяжко.

Основная канва связана с историческими событиями в Корее и это самое важное во всей книге, но чтоб добраться сюда нужно пережить как минимум 2/3 текста, очень сумбурного текста. Смешалось всё тут люди, кони, ой т.е. призраки, попугаи, снег и воспоминания женщины страдающий маразмом.
И вот как о таком скажешь в двух словах. На самом деле события описываются очень страшные, бесчеловечное истребление народа просто потому что, в общем об этом речь.
А то, что книга о любви, как говорит сама автор, да и это становится понятно в сааамом финале. О безусловной любви матери к своему ребёнку и еще о привязанности к человеку, о котором думаешь в темные дни, в светлые, каждый день, всегда.

Книга Хан Ган «Я не прощаюсь» — это пронзительное произведение, которое не оставляет равнодушным. Оно затрагивает одну из самых трагических страниц корейской истории — геноцид на острове Чеджу в конце 1940-х годов.

Это история двух подруг. Через их взаимодействие автор раскрывает не только личные драмы и эмоциональные связи, но и масштаб исторической трагедии. Один из ключевых художественных ходов — создание одной из героинь художественной инсталляции. Этот элемент становится метафорой памяти: искусство здесь выступает способом сохранить и передать то, что пытались стереть из коллективной памяти. Инсталляция словно «оживляет» голоса погибших, заставляя читателя ощутить тяжесть и боль прошлого.

В книге мы узнаем о событиях на острове Чеджу, где в ходе подавления восстания 1948–1949 годов было убито до 200 000 человек, включая стариков и младенцев. Жертвами стали мирные жители, заподозренные в симпатиях к левым движениям.

Уничтожение местного населения проводилось американскими военными советниками,  а также силами местной полиции и ополчения, часть которых ранее сотрудничала с японскими оккупационными властями и даже регулярными южнокорейскими войсками.

Долгое время эта трагедия замалчивалась: власти стремились «забыть» о жестокости подавления, а выжившие боялись говорить о пережитом. Нельзя было искать тела своих погибших родственников и даже подавать запросы. Лишь пару десятилетий назад американское правительство разрешило рассекретить документы по данной трагедии.

Автор возвращает эту историю в публичное поле — не через сухие факты, а через живые человеческие голоса.

Тематически текст во многом схож с её романом «Человеческие поступки», который в прошлом году стал для меня лучшей книгой года благодаря поразительному сочетанию кровавых описаний с красотой и поэтичностью слога. Хан Ган продолжает исследовать страшные страницы прошлого Кореи, пытаясь воссоздать те ужасы, воскресить память о невинных жертвах и отдать им дань уважения.

В центре сюжета — писательница Кёнха, пережившая непростой период, отмеченный мучительными кошмарами и сильными головными болями. Кроме работы над книгами, она планировала совместный с подругой Инсон проект – создание ста десяти деревянных столбов в заснеженном пейзаже. Несчастный случай побудил Инсон попросить Кёнху поехать к ней на остров Чеджудо, чтобы помочь спасти ее питомца Аму от голодной смерти. И Кёнха отправляется в путешествие.

Но попадает как будто в другую реальность, в мир теней и призраков, настолько реальных, что Кёнха уже не понимает, где находится. При свете свечей, разбирая коробки с газетными вырезками, отчётами, свидетельствами людей, она начинает узнавать больше об одном из самых печально известных периодов корейской истории — о том, что произошло на острове Чеджудо в 1948 году. Когда его жители восстали против разделения Кореи на Северную и Южную. Чтобы справиться с митингующими, власти привлекли членов Северо-западной молодежной лиги и солдат Республики Корея. Подавление протестов властями было крайне жестоким. В течение трёх месяцев в горах жгли деревни.

Тридцать тысяч человек. Они все погибли. Эта правда падает, летит, валится, скапливается и накрывает темнотой.

С первых страниц роман создает атмосферу неясности, присутствует немало элементов магического реализма. Сны, тонкая грань между явью и бредом, всеобъемлющая боль, которая пронизывает время и пространство. Боль, которая пульсирует в обожжённых пальцах, отзывается эхом в костях убитых на полях и на берегу.

Рвущий душу текст о выживании среди отчаяния, о том, как следующее поколение наследует травму, но прежде всего — призыв быть свидетелем.

И тут возникает тонкая связь между событиями прошлого и снами Кёнхи. Чёткое ощущение мимолётности жизни. «Как же легко и просто она может оборваться - все наши кости, органы, плоть ужасно уязвимы — стоит лишь сделать один шаг».

«Возможно, это было каким-то предсказанием? Может, эти чёрные брёвна и тонущие в воде могилы предвещали моё будущее?».

Может быть, истина в самой связи, в ощущении, что все мы – часть одной большой трагедии? Может, она – отражение той боли, которую и пыталась уловить Кёнха? Боли, которая не поддается измерению, которая стирает границы между прошлым и настоящим.

И кто же Инсон? Проводник в этот кошмар, хранительница памяти? Напоминание, что история всегда рядом, готовая поглотить нас в своей бездне? Предупреждение о том, что только помня прошлое, мы можем построить будущее?

Вопросы без ответов, как и имена тысячи тел, погребенных под снегом.

Из всех трех книг Хан Ган, что есть на русском, эта показалась мне наиболее сухой и ровной (в хорошем смысле): очень плотное из-за метафор повествование, излюбленное авторкой перескакивание от сна/воспоминаний к реальности, много-много снега и смерти. Неизбежно сравниваю с "Человеческими поступками" и вспоминаю свои опасения, что "Я не прощаюсь" окажется такой же кровавой, с такими же некомфортными подробностями, от которых потом два дня плохо спишь, но эта книга куда более щадящей к читателю оказалась. Конечно, чувствуется, что эта история для Хан Ган очень важна, она рассказывает о нем честно и пронзительно, но ощущения натужной выстраданности нет - мне как читателю всегда важно такое в тексте увидеть. Наверное, это одно из таких произведений, на трактовку и обдумывание которых уходит время, но мне чего-то не хватило. Тем не менее, Хан Ган абсолютно великолепно пишет, и как было бы здорово знать корейский, чтобы прикоснуться к слогу (впрочем, русскоязычные корееведы говорят, что перевод очень достойный и точно передает стиль Хан Ган - броский, резкий, а это ли не главное). Ждем перевода тех самых Greek lessons всем селом!