Цитаты из книги A Wild Sheep Chase

«Даже если я стану рассказывать, моя история будет ограничена рамками моей личности…»

может, все человечество умирает в муках от неизвестной чумы. может, Австралию оккупировали марсиане. что бы там ни случилось, знать про это мне было неинтересно. можео, конечно, пойти в гараж, забраться в кабину "лендкрузера" и послушать автомобильное радио. но делать этого не хотелось. не было ни малейшей охоты стремиться к знаниям, без которых я мог обойтись; что касается переживаний за человечество, то этим добром моя голова была забита без радио с телевидением.

самой же великой и непостижимой странностью казалось мне то, что мир продолжал совершенно нормально вертеться в мое отсутствие.

В наше время, когда такие столбовые понятия европейского гуманизма, как „индивидуальное сознание” и „непрерывность эволюционного процесса”, теряют свое содержание, любые слова превращаются в бессмыслицу. Бытие не есть проявление чьей-либо частной воли, это явление хаотическое. Ты, сидящий передо мной, – вовсе не индивидуальное существо, а лишь частица всеобщего Хаоса. Твой хаос – это мой хаос. Мой хаос – также и твой. Бытие – это общение. Общение суть Бытие.

Бывают на свете такие деньги. Хранить их противно и начинаешь тратить, презирая себя; а как истратишь все – ничего, кроме отвращения к своей персоне, в душе не остаётся. Дальше, чтобы как-то унять отвращение, хочется опять тратить деньги. Только денег больше нет. И убегать некуда.

Горы – живые, – говорилось в предисловии к книге. –От сезона, от времени суток, от угла зрения и от состояний нашей души зависит то, как они в очередной раз изменят перед нами свой облик. Неизменным остается лишь одно: сколько бы мы не смотрели на горы – мы всегда сможем постичь лишь ничтожную частичку того, что они из себя представляют...

... воздух, насыщенный пустотой.

Так мы и стали очень-очень близкими друзьями. Через полчаса после того, как впервые встретились.

Я видел бегущую стрелку – значит, мир еще продолжал вертеться. Не такой уж и замечательный мир, но вертеться он все‑таки продолжал. А поскольку я осознавал, что мир продолжает вертеться, я по‑прежнему жил на свете. Не такой уж и замечательной жизнью, но все‑таки жил. Как странно выходит, подумал я: неужели лишь по стрелкам часов люди могут удостоверяться в том, что они существуют?

Слушая эти песни, я вдруг ощутил, что в этом мире, пожалуй, так ни черта и не изменилось за прошедшее десятилетие. Ни черта, кроме имён певцов и названий песен. Да кроме, пожалуй, ещё того, что я прожил десяток лет.

- А мне особенно нравится говорить слово "мы". Прямо как в ледниковый период... Например: "Мы идём на юг!" - или, скажем, "Мы забили мамонта!"...

Весь твой путь - это путь посредственности, оторвавшейся от реальной жизни.