Цитаты из книги Слэпшот

– Иногда я сомневаюсь, что ты вообще когда-нибудь меня любила. – Морган, я сейчас случайно задену стремянку, и твоя болтливая недовольная задница улетит прямиком в этот сугроб.

Когда твоя жизнь похожа на отвратительную драму, тебя не так уж и интересует, какая за окном погода. Ведь когда ты счастлив, дождь никак не изменит этого. А когда тебе плохо – солнце вряд ли залечит твои раны.

– Неужели она стоила того, чтобы ты лишился повязки? – Это всего лишь капитанская повязка, тренер. Лиззи стоит гораздо большего.

Хоккей в первую очередь требует подготовки. И лишь благодаря этой дисциплине ты добьешься результата.

Делиться эмоциями – это не про слабость.

– Мистер Морган, нельзя заставить другого человека полюбить тебя в ответ. – Можно сводить ее на сеанс гипноза.

– Знаешь, единственное, что за пятнадцать лет брака понял я, – то, что из нас двоих именно я всегда должен просить прощения у своей жены. Даже если не права она. Хотя, конечно же, она всегда права, о чем это я. И именно эта мудрость – залог счастливой жизни.

– Я просто хочу, чтобы моя дочь была счастлива. И если ее по какой-то неведомой причине делает счастливой какой-то недоумок, то мне придется засунуть свои недовольства себе в задницу. – Может, хватит уже комплиментов в мой адрес? – устало выдыхаю.

– Моя дочь больна. – Что? – Да. Я сам в шоке, но человек в здравом уме просто не может влюбиться в кретина вроде тебя.

– Так вот. Вкус на мужчин у нее определенно плохой. – Это у нее от матери, – не могу сдержаться я.

Невозможно заставить человека полюбить тебя, если он сам этого не хочет.

– Если даже тебя бросила девчонка, то у меня нет шансов. – Из кухни выглядывает один из близнецов, Кит. – Думаешь, я неудачник? – Пожимаю ему руку и притягиваю к себе, чтобы захватить в объятия. – Я всегда считал тебя крутым, но теперь даже не знаю, – фыркает Кит, вызывая у меня смех.

Секс – это важно. Если бы он не играл одну из главных ролей, люди бы не изменяли друг другу.

Не всегда тем, кто нравится нам, нравимся мы.

– Разве что мне будет жаль, если Дрю уже умер от какого-нибудь рака простаты и у меня не получится его убить. Вот это повод для жалости. К самому себе. Лиззи едва заметно улыбается и хмыкает. – Нельзя желать людям зла. – Его вряд ли можно отнести к людям. Он все еще на стадии австралопитеков.

– Прекрати улыбаться. Тебе не идет. – Лиззи закрывает за мной дверь. – Тебе не идет одежда. Но ты зачем-то продолжаешь ее носить. – Я пожимаю плечами.

Тянусь рукой дальше и провожу пальцами по кристаллам на корсете ее платья. – У вас здесь что-то капнуло. Наверное, – яд, – говорю с широкой улыбкой, а затем поворачиваюсь к Гаррету.

Казаться тупой, когда ты умная, всегда очень выигрышно. Это помогает ставить людей в неловкое положение.

– Дай мне пять минут. Я где-то читал, что, если хотя бы пять минут в день обниматься, жизнь станет счастливее. А учитывая то, что мое лицо находится в твоих сиськах, я буду счастлив вдвойне.

– Мне никто не нужен. Только ты, – шепчу, глядя ей в глаза. – Я твой. Только твой. – Но что, если тебе будет лучше без меня? – Не будет, Лиззи, – твердо утверждаю. – Я пробовал жить без тебя. Было хреново. Больше не хочу.