Цитаты из книги Rot und Schwarz

- Это приведет тебя к получению казенного места, которое, в свою очередь, вынудит тебя на поступки, за которые газеты будут тебя поносить. И когда ты там опозоришься, известия о тебе дойдут до меня. Помни, что даже с финансовой точки зрения гораздо лучше зарабатывать сто луидоров честной торговлей лесом, если ты ее хозяин, чем получать четыре тысячи от правительства, хотя бы это было правительство царя Соломона.

Пирар, этот строгий янсенист, держался следующего непоколебимого принципа: если какой-нибудь человек обладает, по вашему мнению, достоинствами, то старайтесь ставить препятствия всем его желаниям и начинаниям. Если достоинства его действительны, то он сумеет преодолеть или обойти их.

В тебе я вижу что-то такое, что оскорбляет людей пошлых. Зависть и клевета будут преследовать тебя по пятам.

Приучив его правильно рассуждать и не ценить пустых слов, он позабыл ему сказать, что у незначительных людей это качество считается за преступление, ибо всякое правильное суждение кого-нибудь оскорбляет.

Отныне внимание Жульена было постоянно настороже; приходилось выработать себе совсем новый характер… Например, у него возникли трудности с выражением глаз. Не без основания в такого рода местах держат глаза опущенными.

Со времен Вольтера, со времен правления двух палат, представляющего, в сущности, недоверие и личное толкование, вселяющее в народные умы дурную привычку не доверять, Церковь Франции поняла, что книги – ее истинные враги. В ее глазах главное – подчинение сердца. Преуспевать в науках, даже священных, кажется ей подозрительным, и не без основания.

К чему ведутся эти бесконечные рассуждения о Священном Писании, - думал аббат Пирар, - как не к личному толкованию, то есть к самому ужасному протестантизму?

То, что делало из Жульена существо высшее, как раз и мешало ему наслаждаться случайным счастьем. Так шестнадцатилетняя девушка с очаровательным цветом лица румянится, отправляясь на бал.

Если бы она была уверена в привязанности Жульена, быть может, ее добродетель сумела бы оказать ему сопротивление. Но, опасаясь потерять его навсегда, она до того дошла в своей страсти, что сама взяла руку Жульена, которую он рассеянно положил на спинку стула.

Таково действие истинного обаяния, когда оно естественно и когда особа, обладающая им, даже не думает о своей прелести.

«Но как можно верить в это великое имя бога, после того как им так чудовищно злоупотребляли наши попы?»

«А кто вам говорит, что вы должны сочинять какие-то фразы? У меня с собой в дорожной сумке лежит шесть томов любовных писем. Всех сортов, на любой женский характер. Найдутся и для образцовой добродетели!»

«Можно подумать, что она боится понравиться тому, с кем говорит. — Великолепно! Вот истинное искусство пленять.

Эта ваза разбита вдребезги, уничтожена навсегда. То же случилось с одним чувством, которое некогда владело моим сердцем.

Я знаю только одно: до моей отлучки я брал её за руку, а она отнимала у меня руку; теперь я отнимаю руку, а она сама берет меня за руку и пожимает её.

Я никогда не унижусь до того, чтобы говорить о своей смелости.

Почему от меня требуют, чтобы я сегодня думал то же самое, что я думал полтора месяца месяца тому назад? Если бы это было так, моё мнение было бы моим тираном.

Таково страшное действие уродливого на душу, наделенную любовью к прекрасному.

...Она не могла взглянуть на него без того, чтобы не покраснеть до корней волос, а вместе с тем не могла прожить секунды без того, чтобы не поглядеть на него, она сама чувствовала, что смущается, и оттого, что она изо всех сил старалась скрыть это, смущалась вдвое.

Это были ужасные мгновения: душе ее открылись неведомые области. Едва только ей дано было вкусить никогда не изведанного блаженства, и вот уже она ввергнута в бездну чудовищных мук.