Цитаты из книги Rot und Schwarz

Я не могу похваться происхождением, мне надо обладать подлинными достоинствами, наличными, не такими, которые основываются на всяких там милых предположениях, а такими, что говорят сами за себя, поступками.

Сам он считал ее чем-то вроде вооруженного перемирия.

Мне платят, чтобы я вам отвечал, и я на это существую.

Мало ли мне предстоит совершить всяких несправедливостей, если я хочу преуспеть?

Как можно быть несчастным, живя среди такого великолепия?

Никогда не следует говорить "судьба",..: говорите всегда "Провидение".

Все счастье для этих семинаристов, как вольтеровских повестей, заключается главным образом в сытном обеде.

О благоразумии надо позабыть. В наш век смешалось все! Мы движемся к хаосу.

Между тем факт остается фактом: я умираю от скуки.

Все эти господа были бы очень приятны, если бы не были так скучны.

Отличие порождает ненависть.

Русские старательно копируют французские нравы, только с опозданием лет на пятьдесят.

Будничность супружеской жизни наверняка убивает любовь, если таковая предшествовала браку. (...) И только самые сухие женщины не получают в браке предрасположения к любовным похождениям.

Удовольствие ходить весь год, важно задрав голову, стоит того, чтобы помучиться каких-нибудь четверть часа. Касти (итал.).

Но судьба наделила Жюльена как нельзя более злосчастным характером: наглость этих грубых созданий причиняла ему немало огорчений, а их низкое угодничество вызывало в нем только отвращение и не доставляло ни малейшего удовольствия.

Вам следует ревностно оберегать сознание ваше, дабы не совратила его слабость сия — чрезмерная чувствительность к суетной приятности внешнего.

Скука супружеской жизни наверняка убивает любовь, если она и была до брака, и при этом, говорит некий философ, супруги, достаточно богатые, чтобы не работать, очень скоро не знают, куда деваться от скуки, до того надоедают им мирные семейные радости. А среди женщин только очень сухие натуры не начинают в браке мечтать о любви.

Отвращение, мрачные мысли охватывали его только на званых обедах, а в остальное время, один во всем доме, он мог читать, писать, думать, и никто не мешал ему. Его ослепительные мечты не нарушались поминутно горькой необходимостью угадывать движения низкой душонки — да еще мало того — ублажать ее разными хитростями или лицемерными словами.

Необыденное в рутине повседневных событий заслоняет подлинное несчастье страстей.

• Барнав.

Услыхав это, г-жа де Реналь вся похолодела; она чувствовала себя такой несчастной из-за своей добродетели, но она была еще во сто крат несчастнее из-за своей слабости.