Немного о мебели. Сел в мамино кресло и осознал, что больше нигде остаток жизни не проведу так комфортно, как в нем. Понял, что, существуя 85 лет на этом свете, я, как поется, «пред Родиной вечно в долгу». Но с Родиной расплатиться невозможно, а долг семье, профессии, наконец, совести выплачен на 300 процентов, и поэтому хватит каждое утро страдать оттого, что кому-то «недо-», даже если это и так. Немножко успокоился и даже улыбнулся неожиданно, поняв, что я лучше кредиторов моей биографии – должники они, а не я. Еще раз неожиданно улыбнулся, облегченно вздохнул и прикинулся поэтом.