
Книга из цикла про прогрессоров + фанатское продолжение
Сборник состоит из двух повестей: Парень из преисподней братьев Стругацких и более позднего его прямого продолжения Змеиное молоко Михаила Успенского. Обе повести являются частью мира прогрессоров с Земли, придуманного Стругацкими, куда входят и Обитаемый остров. Жук в муравейнике (сборник) и Трудно быть богом и еще целый ряд произведений, написанных не только Стругацкими. Но что же представляют собой конкретно эти две повести? Итак...
Парень из преисподней. Как человек, который из упомянутого выше цикла читал только «Трудно быть богом», я подошёл к прочтению этой повести практически белым листом. И, надо отметить, что Стругацкие построили повествование так, что у неподготовленного читателя не возникает вопросов, связанных с миром этого цикла. Прекрасно читается без всяких Румат и Камереров в голове. Повествование ведётся от имени некоего боевого кота, которого продвинутые земляне внезапно забирают прямо с поля битвы, где такие же боевые коты и небоевые дикообразы противостоят крысам. Планета, к которой Земля ещё присматривается. С ним работает некий Корней. Как я понял, план такой - постепенно внедрить некоторым потенциально прогрессивным гуманистические мысли, создать на планете благоприятную среду для межпланетного контакта, ну и, естественно, ресурсы планеты осваивать и потихонечку прихватывать. Но у Корнея и его сотрудников задача обеспечить первый пункт, весьма благородное стремление.
Змеиное молоко. Михаил Успенский, без преувеличения, перевернул с ног на голову весь сюжет. Этот самый боевой кот, уже обработанный Корнеем, которого уже не стесняются называть прогрессором, оказался не так прост. Оказалось, на этой вроде как отсталой планете уже давно знают о существовании прогрессоров и их деятельности. В этой повести разворачивается контр-удар. Если в повести Стругацких не требовалось что-либо знать о мире прогрессоров, то Михаил Успенский, на мой взгляд, сочинил типично фанатское произведение, где уже требуется знать сюжеты вышеупомянутых книг серии. Тут и Камерер мелькает и даже пытается перетянуть на себя одеяло главного героя. Начинается настоящий кавардак, такой что Успенский озаглавил эту повесть любимым ругательством боевого кота - змеиное молоко. Звучит почти также смачно, как масаракш)




































