Окаянные гастроли

До чего противная бабка, подумала Шурочка. Но тут же вспомнила слова мамы: если злишься на кого-то, значит, злишься на себя. Другие люди – твое зеркало. Какая именно черта характера того человека раздражает тебя больше всего? У тебя есть такая же.
Только развивать эту идею совершенно не хотелось. Что у них с Тамарой Аркадьевной может быть общего? Да и не время гонять в голове многомудрые соображения: нужно выспаться хорошенько в «королевской» постели, насладиться заслуженным покоем и комфортом. Одна беда: избавиться от беспокойной мысли никак не получалось.

– Разве я вас обманул? – Аристарх вытянулся и испуганно огладил бороду.
– И меня, и себя, и Бога. Вот вы говорите, мол, я вегетарианец по убеждениям. Безубойник и вообще добрый человек. А что вы едите вместо мяса? Репу? Репа растет на поле. А чтобы было поле, надо вырубить сначала лес. Прогнать из него белок, ежей, волков. Многие не выживут в поисках нового дома. Вы об этом думали? Потом поле надо боронить, то есть перерубать кротов и полевок прямо в норках. То есть вы хотите сказать, что жизнь одной коровы дороже, чем десятка мышей, ежей, кротов и белок? Как вы их судите? По весу?
Шурочка даже тронула Григория Павловича за рукав. Он сделал вид, что не заметил.
– Вы говорите складно, я так уже разучился. Спорить с вами не сумею, да мне и не по чину. Но Лев Толстой учил не есть животных, и я ему верю. Стало быть, это помогает меньше убивать.
– Так вы еще и толстовец?
– Стараюсь.

Этому упражнению Шурочку научила мама. Харизматичная, образованная, элегантная, она никогда не выходила из роли жены и матери. Не сделала ни единой попытки выразить свою, без сомнения, творческую личность – ни в искусстве, ни в науке, ни даже в благотворительности. Мама много читала, любила и умела спорить на философские темы не хуже мужчин. Но ничем конкретным, кроме дома, мужа и детей, не занималась. Многим увлекалась – да, и всегда застревала на подготовительной стадии. В итоге всю судьбу она поставила на одну карту – семейную – и трагически проиграла. Или все-таки достойно провела отпущенные ей годы?

Шурочка мечтала о сцене с тех пор, как отец впервые взял ее в Александринский. Ей было 11, и она уже маялась в гимназии, устав которой строго запрещал посещение театра и кинематографа. Но за полгода до памятного похода скончалась Шурочкина мама, и Николай Васильевич Алексеев решил, что им с дочерью пора учиться проводить время вместе. Заведующий учебным заведением все узнал, но не стал выносить предупреждения вдовцу. Шурочка тогда усвоила на всю жизнь: театр выше и горя, и запретов. Теперь она кончила наконец гимназию и ходила на все премьеры.

«Лиши человека всего разом, помучь его немного без привычных вещей, а потом верни что-нибудь маленькое, обыденное, и он вмиг научится ценить простые радости жизни».

«Если злишься на кого-то, значит, злишься на себя. Другие люди — твоё зеркало».

«Думая, что ничего не выбираете, вы выбираете всё равно. Верить, что всё само как-нибудь решится — это иллюзия и ошибка».

«Когда ты беден, мир о тебе не заботится».

«Любить — значит делать! Жертвовать чем-то для другого человека».

«Любить красивое, возвышенное, удобное — просто. Совсем другое дело — любить уродливое, зловонное, непокорное. Это уже душевный труд, а не физический».

«Ярость твоя — самое благородное, что есть в тебе. Я, может, за неё тебя и полюбила. Должен же кто-то любить человека, и когда он грустный, и даже когда злой».

«Развитие всегда произрастает из боли, на которую взглянули через призму любви».