Отзывы о книге Эйзен

Неожиданно, абсолютно по-другому, не так, как обычно, непривычно.
Вот такие эмоции я испытываю.
Я не имею права ставить низкую оценку, тк это очень мощная история жизни известного советского режиссёра Сергея Эйзенштейна.
Эгоистичный, неспособный на чувства, имевший трёх "жён", никого не любивший по-настоящему и даже себя, он жил одними съемками, он их жаждал, проживал, восторгался или сокрушался, но жил именно ими, его и не интересовало больше ничего.
И умер то нелепо, проживая очередной сценарий.
Такие книги оценивать нельзя, их либо принимаешь, либо нет.
Читалась достаточно легко, но я не люблю нон-фикшн и читала книгу только из-за автора, ибо все её книги в самое сердце и занимают почётное место на полке.
Тут совсем другое, тут о настоящем, не вымышленном, книга о жизни, любви,  политике,  режиссуре,  трагедии, печали и о наградах и почестях.

«Создать из нереальных объектов — реальное эмоциональное переживание»

Новая книга Гузель Яхиной, известной своим романом «Зулейха открывает глаза». Этот роман посвящен советскому режиссёру Сергею Михайловичу Эйзенштейну, чьи фильмы знает старшее поколение нашей страны. Знаменитые кадры расстрела мирного населения на Потемкинской лестнице в фильме «Броненосец Потемкин» являются учебным пособием в кинематографии. Да и другие его знаменитые кинофильмы «Александр Невский»,«Иван Грозный» - это целая эпоха советского кино.

Наверное, сложно писать книги о знаменитостях. Автор выбрала своеобразный стиль для своего романа: от жизнеописания героя в некоторых главах, от сатирических и комических сцен до трагизма в тяжелые годы тотального режима. Восемь глав (по числу известных фильмов режиссёра) посвящены загадке великого Эйзенштейна. Порой у меня создавалось впечатление, что на скудные абзацы Википедии, автор нарастил «мяса», смешивая исторические факты со своей фантазией. Образ Эйзенштейна далек от положительного героя, скорее под пером автора перед нами вырастает болезненно истеричная личность, чье творчество зависит от множества комплексов, таких как самолюбование или самоуничижение.

Как все талантливые люди – Эйзенштейн человек сложный, со своим мятежным характером, который мог творить, не обращая внимания, что происходит вокруг, верный только одной цели: создать из десятка тысяч метров пленки свой шедевр. И, конечно, в его жизни будут взлеты и падения, сталинские премии и полное забвение, путешествие в Голливуд и съемки в глубинке Мексики, а также страхи, сомнения, любовь и смятение, боль и радость, сопутствующие его жизни. Для меня были интересны главы, посвященные кино. Как создавались, как рождались и реализовывались великие идеи режиссёра от замысла до полного воплощения на экран.

Гузель Яхина создала роман, который не даёт однозначных ответов. Её Эйзенштейн — не памятник, а живой человек: гениальный, противоречивый,порой невыносимый.

Итог: Это не «разгадка» Эйзенштейна, а вихрь из восторга,боли и абсурда — как и его кинематограф.

Новый роман Г. Яхиной  «Эйзен» балансирует на грани между художественной литературой и нон-фикшн — и в этом одновременно его сила и слабость. С одной стороны, такой подход позволяет оживить историческую фигуру, сделать её ближе современному читателю. С другой — возникает вопрос: насколько автор имеет право наделять реальных людей собственными интерпретациями их мыслей и мотивов? Если эти домыслы основаны на дневниках и архивных материалах Эйзенштейна, то, возможно, проще обратиться к первоисточнику — его личным записям, где он говорит от первого лица, без посредничества писательского воображения. 

Яхина рисует Эйзенштейна далеко не гением, а скорее болезненно-эгоцентричным, невротичным человеком, чьи творческие успехи представлены как цепь случайностей. Его истеричность, комплексы, отношения с матерью (да и вообще с женщинами) и постоянное самоуничижение и самолюбование выходят на первый план, затмевая профессиональные достижения. 

Если Эйзенштейн – фигура переусложненная, то остальные персонажи удостаиваются пары клише, которые будут сопровождать их всю книгу. Эдуард Тиссэ — оператор Эйзенштейна — так и остается в романе «интеллигентом до мозга костей», всегда одетым с иголочки, похожим на денди. Григорий Александров, будущий создатель советской «Фабрики грёз», показан простоватым парнем «из народа», немного недалеким, словно намеренно лишенным каких-либо сложностей или глубины.  

Эта книга — вызов  нашему привычному восприятию классиков, вызов самой идее неприкосновенности культурных икон. Читать её стоит именно с этой мыслью: перед нами не истина в последней инстанции, а смелая попытка диалога с историей — диалога, в котором у каждой стороны есть право на собственный голос.

Классика не требует защиты, классики — тоже. Каждый выбирает сам, нужно ли ему «потрошить» «Евгения Онегина» или фигуру Пушкина, «Броненосец "Потёмкин"» или Сергея Эйзенштейна. С другой стороны, даже такой критический подход мне ближе, чем вариант, в котором классиков ставят на самую высокую полку,  чтобы никогда больше не обращаться к ним. Деконструкция — пусть и спорная — всё же лучше канонизации.

Но, если четно, если бы не Эйзенштейн, индустрия, у истоков которой он стоял, если бы не Мейерхольд, учитель и мастер, если бы не Тиссэ, Александров, если бы не легендарные личности, чьи жизни упомянуты в книге, то с литературной точки зрения роман не стоил бы выеденного яйца.

Гузель Яхина снова творит магию! Ее роман «Эйзен» — это не просто биография, а настоящее художественное исследование жизни и творчества Сергея Эйзенштейна. ️ Автор не просто рассказывает историю, а словно прокладывает киноленту сквозь время, позволяя читателю увидеть все — и гений, и противоречия, и трагедию героя.

Книга полна ярких образов, метафор и кинематографической динамики. Яхина мастерски балансирует между художественным вымыслом и исторической достоверностью, создавая текст, который увлекает с первых страниц. Особенно впечатлило, как автор передает атмосферу эпохи — кажется, будто сам становишься свидетелем всех событий.

«Эйзен» — это и размышление о природе искусства, и исследование личности творца, и попытка понять, как время меняет восприятие художника. Глубокая, местами саркастичная, местами трагичная, но всегда живая книга!

Рекомендую всем, кто любит биографии, кино и захватывающую прозу.

Любить иных – тяжелый крест. И вообще не приведи Господь полюбить гения, что «Эйзен» наглядно демонстрирует. Хорошо, что автору это не грозит, о любви к героям речи не идет, тут мощная беспримесная ненависть. Она, скорее, не вполне к людям, а к самому контексту, но результат по факту тот же. Советский человек – и творец? Советское – и искусство? Смеётесь, что ли? Советское – суррогат по определению, другого мнения быть не может, и эта однобокость, конечно, роману на пользу не идет. А еще автору не идет жанр – то ли полудокументальный роман, то ли полухудожественная биография, еще и с уточнением – «буфф», типа – взятки гладки, комикуем. Почитала хвалебные отзывы, пишут, что прям местами очень смешно, жаль, не нашла таких мест, а вот гадливо было. Хотя вообще-то стиль Гузель Яхиной мне нравится, и текст получился яркий и живой, но что-то слишком хаотичный, ну и повторюсь – не хватило любви автора к героям, да хотя бы уважения. Такое ощущение, что с любовью описаны только алматинские яблоки, что ж, логично, за гостеприимство надо платить.

Роман посвящен загадочному и необычному Эйзенштейну. Эйзен великий кинорежиссер, при этом сложный человек, который так и остался не разгадан никем. Здесь автор расписывает все его съемки, подготовки к ним, метания и стенания.

Могу сказать, что с другими произведениями автора хорошо знакома. И это кардинально отличается от писанного ранее. Другие книги автора отличались пронзительностью, глубиной, которая не может оставить равнодушным. Здесь же все иначе. Да, жизненный путь Эйзена интересен и захватывающ. Его постоянные поиски лучшего сценария, места съемок, актеров и все остального, необходимого для успешного фильма, впечатляют. Но жизнь его, выкрутасы, похождения все же не то, о чем готова я была прочесть в романе.

Хорошо освещены самые известные киноработы автора, по ним можно составить впечатление и увидеть как делались фильмы.

И вот как-то после прочтения я осталась в некой растерянности. С одной стороны, интересный авторский подход к жизни известного человека, с другой стороны оголение многих сторон, и не факт, что без художественного вымысла в романе.

«эта книга – приглашение поразмышлять, восхититься, ужаснуться, влюбиться или оцепенеть от неприязни, а местами просто посмеяться в голос. именно такая палитра эмоций бушевала в каждом, кто имел когда-то радость или несчастье общаться с эйзеном». 

пятьсот тридцать восемь страниц одержимости искусством, склонности к драматизму и инфантильности, эгоизма, смелости и гениальности… 

плёнка жизни советского режиссера сергея эйзенштейна, пропущенная сквозь свет и тьму советских реалий. череда смелых склеек, столкновений образов и взрывов смыслов. как и в его фильмах, на этой плёнке нет спокойного течения – есть ритм, напряжение, конфликт. он сам – как монтажёр, что раз за разом режет свою судьбу на куски, переставляя их местами, чтобы найти истину в столкновении идей.

книга далека от исторической правды – гузель яхина создает собственный мир эйзенштейна, соединяя биографию режиссера с личными размышлениями о власти, искусстве и человеческой душе, но это это лишь добавляет ей шарма. главным показателем для меня при чтении была жажда знакомства с его картинами – яхиной это удалось!

по структуре книга напоминает минисериал, где восемь эпизодов воссоздают фрагменты жизни, посвященные его картинам в различных стилистиках {от «сценариев» до хроники, от философских размышлений до лирических отступлений – это вау!}.

цельный образ человека в антураже времени – еще одна попытка показать, как складывается жизнь таланта в тоталитарном государстве, требующем обслуживать свои интересы, как искусство может быть как источником света, так и тени. со-ве-ту-ю!

Сразу хочу сказать, что эта книга не является биографией Сергея Эйзенштейна. Это художественное произведение - попытка понять жизнь и творчество великого режиссера, его внутренний мир и трагическую судьбу гения.

Роман разделен на восемь частей, каждая из которых посвящена одному из фильмов Эйзенштейна. Это позволяет по-настоящему погрузиться в процесс создания этих шедевров (и даже тех проектов, которым не суждено было воплотиться). Каждый этап – от замысла до финального монтажа – это мучительный поиск творческих решений, определяющих конечный результат. Особенно тронули истории о несостоявшихся картинах, таких как «Бежин луг» и мексиканский проект. Для художника это словно потеря ребенка, утрата части себя. Читая главу за главой, я посмотрела некоторые его фильмы «Стачка», «Броненосец Потемкин», срезки кадров (то что осталось) «Бежин луг», «Александр Невский». И последним посмотрела фильм «Да здравствует Мексика!», смонтированный в 1978 году Григорием Александровым из исходников мексиканского фильма, что снимали в 1931 году вместе с Эйзеном.

Помимо творчества и взаимоотношений с властью, где приходилось балансировать между свободой самовыражения и идеологическими рамками, в романе раскрываются и личные драмы Эйзенштейна. Сложные отношения с матерью: «...эти двое играли любовь.» научили его постоянно носить «маски». Его любили женщины, и он даже был женат, но любил только искусство. Искусство подарило ему дружбу с гениальным оператором Эдуардом Тиссэ, снимавшем все его фильмы, кроме последнего. Эти моменты, созданные потрясающе образным языком автора добавляют роману глубину и эмоциональность.

Это не просто роман о режиссере, а роман о времени, о стране и о вечных вопросах, которые волнуют людей. Рекомендую всем, кто интересуется историей кино, русской культурой и судьбой художника в эпоху перемен.

Необычный роман о человеке-загадке Сергее Эйзенштейне, словно документальный фильм, даёт читателю возможность не просто понаблюдать за жизнью советского режиссёра, но и испытать целую гамму многообразных чувств – от неприязни до восхищения…

И хотя наряду с реальными фактами в книге присутствует и авторский вымысел, книга всё же очень ярко отражает историю развития советского кинематографа и передаёт атмосферу «того времени», местами карикатурно, а местами – тоскливо…

Авторский язык, как всегда, невероятно богат, метафоричен и сладок для глаз искушённых читателей. Именно благодаря этому, казалось бы, сухой и скучноватый, биографический роман приобрёл свою прелесть и красочность.