Цитаты из книги Дом, где живет лето

Правда, почему нет? — подхватывает Полин. — Ну, все может быть. Напиши мне, когда ее самолет, хорошо?

— Конечно. Как только договорим. Пришлю сообщением.

— Хорошо, жду. — Сообщения! Полин не любит сообщения. Никогда не поймешь, как убрать их потом с экрана. — Ну, пока, солнышко.

— Пока, мам. Спасибо тебе.

— Ага.

Иногда кажется, что ни на кого в жизни Полин так не сердилась — и никого в жизни так не любила.

Может, вообще не надо было уезжать. Может, в этом моя главная ошибка — я искала, где трава зеленее. А она зеленела у меня под ногами.

Что может быть хуже, чем накричать на собаку? Луиза знает что — накричать на своего ребенка.

Папа-Медведь, Мама-Медведица и Медвежонок, за столом три стула, в домике три кроватки, а больше никому места нет.

Люди не бывают такими хорошими без причины.

Луиза представляет, глядя на своих детей, что видит сквозь волосы, кожу и кости их горячие, бьющиеся сердца, видит первую любовь Мэтти и зародившуюся приязнь Клэр к ее новообретенной тете, видит мечту Эбигейл, чтобы приехал Стивен и они снова стали одной семьей.

Кристи смотрит на этих ребят, и её охватывает ностальгия, хотя едва ли можно ностальгировать по тому, чего никогда не испытывал сам. То время — те годы, когда она могла быть как они, — уже упущено.

Она думала о том, как она мала и как малы её проблемы в этой необъятной Вселенной - перед лицом этого необъятного океана.

Я на летнем режиме, то есть не делаю ничего, кроме того, что волнуюсь, что ничего не делаю.

Иногда хорошо знать, что там — океан. Необязательно его видеть.

Молодым поколениям порой приходится искупать ошибки старших.

Дни тянутся медленно — такое Луиза слышала о материнстве. Но годы летят.

Из пустой чашки не нальешь.

Хейзел - солнце Нэшвилла, а он - планета, застрявшая на его орбите.

Послушай, какая у меня гениальная схема. Я плачу Мэтти десять долларов, чтоб он приглядывал за Эбигейл и Клэр. Эбигейл я плачу семь долларов, чтобы она приглядывала за Клэр, а Клэр я плачу четыре доллара, чтобы Мэтти и Эбигейл можно было за ней приглядывать и она не жаловалась. Но самое гениальное - никто не подозревает, что он часть схемы.

Ради семьи люди идут на жертвы. Прощают друг другу ошибки. И иногда помогают исправить. Так поступают родители. Так поступают взрослые.

У обеих дорогие стрижки и дорогой парфюм, у каждой по дорогому браслету, и даже то, как они склоняют головы друг к другу, смотрится дорого, как если бы их учили этому в специальной дорогой школе.