Овод

Мы, калеки, не кичимся своим уродством, как эта женщина кичится своей глупостью.

Мы-жизнь и молодость,мы-вечная весна,мы-будущее человечества.

Я перенес все и закалил свою душу терпением, потому что стремился вернуться к жизни и вступить в борьбу с вашим Богом. Эта цель была моим щитом,им я защищал своё сердце,когда мне грозили безумие и смерть

- ... Если не будет злословия, покажется скучно.

• А вы не думаете, что злословие тоже нагоняет скуку, если оно преподносится в слишком больших дозах?

«Я верил в вас, как в бога. Но бог – это глиняный идол, которого можно разбить молотком, а вы лгали мне всю жизнь.»

Но ведь если человек не хочет иметь врагов, ему не стоит быть политическим сатириком.

Неужели вы не знаете, что убить меня нельзя? Ни переломав мне кости - это уже пробовали. Ни разбив сердце. О нет, убить меня невозможно - я всегда оживаю.

- Вы, наверно, думаете: что за фантазии! Да! Вам этого не понять - к счастью для вас самой. А я сойду с ума, если останусь один. Не судите меня слишком строго. Я не так мерзок, как, может быть, кажется на первый взгляд.

Не поймешь этого человека - сплошной клубок противоречий!

Если бы вы знали, сколько я положила трудов, чтобы иметь вид светской дамы!

Он говорит именно то, что следует, то, чего не решаемся сказать мы.

Сохраните маску на лице, если так вам будет легче, но сбросьте ее со своей души, пожалейте самого себя

Немає гіршої муки, коли бажаєш простити, прагнеш простити і знаєш, що це безнадійно, що ти не можеш, не смієш простити!

– Вы сегодня были для меня добрым ангелом, – сказал он Джемме, останавливаясь у дверей, – но, конечно, это не помешает нам ссориться сколько угодно в будущем.
– Я совершенно не желаю ссориться с кем бы то ни было.
– Да, но я желаю. Жизнь была бы несносной без ссор. Добрая ссора – соль земли. Это даже лучше представлений в цирке.

- Что я вижу, padre? Словно сквозь темный кристалл я вижу в этой голубой пустыне без начала и конца величественное существо в белых одеждах. Век за веком оно ждет озарения духом Божиим.

Ты в самом деле спишь, дорогой мой возлюбленный, и никогда уж больше не проснешься? Разве могила так ревниво охраняет свою добычу и черная яма под деревом никогда не откроется, чтобы выпустить тебя хоть ненадолго, ненаглядный мой мальчик?

Его собственное страдание стало для него теперь чем-то посторонним и казалось предавившей его бесформенной и тяжелой массой, в которой давно уже угасла живая душа.

Все равно ни в чем не убедить человека, так мало доступного доводам рассудка.

- ... Я боюсь...

• Боитесь?
• Темноты. Иногда я не решаюсь оставаться один ночью. Мне нужно что-нибудь живое рядом, что-нибудь осязательное около меня. Полная тьма, где... Нет, нет, это не то. Это только игрушечный ад. Но дело во внутренней темноте: там нет ни плача, ни скрежета зубов, только молчание.... молчание....

 Правдивость — главнейшая из христианских добродетелей!