Мои книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Дом там, куда сердце зовет.
Мы живем в эпоху Великого Соцсетия, когда читателю нужны кликбейт, хайп, шок-контент - и чтобы не жевать, а сразу глотать!
Лица — открытые книги. Кто ни пройдет мимо — заглянет из любопытства. Чисто полистать. А есть лица-утюги. По ним сразу видно: нос не суй, держись подальше, а то ошпарит отпаривателем.
— Скажи... скажи, что надо сделать, чтобы потом в Тоначи было хорошо?— Жить надо для этого. Любить жизнь, своих родных, свою работу. Людей любить, делать им добро. Чтобы все ярким и светлым казалось, даже если темно. Самой всем светить. Пусть мрак вокруг, темень — а ты свети!
- А то, что не место в людском мире чудесам. Их не всякий благодарно принимать умеет, да и остановиться ой как сложно… Человек, Варенька, на себя должен надеяться, сам чудеса творить. Если что-то невозможно — учиться отпускать.
Лучшая ссора - это та, которую удалось избежать.
От себя не убежишь, себя не обманешь.
Казанский вокзал спешил, матюгался, плевался, иногда извинялся, громыхал пластмассовыми колесами чемоданов.
— Сегодня я проиграла!— …играла-играла, — согласилось эхо.— Но завтра мы еще посмотрим!— …смотрим-смотрим-СМОТРИМ, — раздалось в ответ из леса.
Опыт показывал, что порой именно самое невероятное предположение и являлось верным.
Когда все складывается, то, скорее всего, это неверная версия.
Знаешь, как мастер тот говорил? "Наличники должны быть такие, чтоб сам дом пережили"! Считал, что и дом, и человек лицо обязаны до самого конца держать.
Забудешь о корнях, отрубишь себя от них — а они тебя находят. Или это мы сами находим их? Тягуче и протяжно звучит их голос, высится, оглушает, и тогда поднимаются из глубин веков призрачные Кенкшатя и Кенкшава20, и открываются закрытые двери, а открытые — закрываются.
Разве станешь где-то своим, если сам не знаешь, кто ты и откуда? Разве можно тянуться ввысь, если еле стоишь?
Козыри низкого достоинства иногда решают исход игры.
Варя взглянула на отражение в пыльной витрине и, как в старинном зеркале, увидела свой чуть сглаженный, мягкий по контуру портрет. Она с благодарностью улыбнулась. О себе город рассказывал без утайки и прикрас, а на нее смотрел любящими глазами, не замечая огрехов. Ну здравствуй, Саранск. Шумбрат.
Повелось с тех пор так, что если ручеек или озерцо в лесу появляются, то только в низине да овраге. Если куропатка в лес и залетает, то все земли держится, высоко летать не умеет. И когда человек приходит лесные дары собирать — только и кланяется. Грибы да ягоды близко к земле растут.
Все по сказанному слову свершилось. Слову Вирявы.
Человек, Варенька, на себя должен надеяться, сам чудеса творить.