У любви девять жизней

— Ой, ты мой сладенький котеночек, сколько всего ты сегодня перенес, — заворковала Бриджит. Она уже говорила это не один раз. Конан замурчал, закрыл глаза и решил попрактиковаться в телепатии. Пицца для котика, пицца для котика, пицца для котика! Он столь ясно представил этот образ, что у него даже слюнки потекли. Кот расслабился в ожидании, что его сейчас поднимут на руки и отнесут на кухню. Через несколько секунд Конан открыл один глаз. — О, ты такой милый, — отстраненно пробормотала девушка. Милый. А еще хороший и добрый. Но не тогда, когда речь идет о пицце! — Мяу!!! — вякнул кот, словно говоря: ПИЦЦУ! Сейчас же!

Звонок в дверь раздался именно в тот момент, когда в его сне открылась крышка корзинки. Сбитый с толку, считавший, что кошмар еще продолжается, Конан спрыгнул со своего стула и приземлился на пол. Он бросился к двери и чуть не сшиб парня, который привез пиццу. — Вот психованный котяра... — сказал парень. И не давай ему чаевых! — подумал Конан, но Паразит, разумеется, был щедр. — Да, немного свихнулся, — согласился Джастин и закрыл дверь. Конан смерил его суровым взглядом. Он не свихнулся! У него был посттравматический стресс.