Цитаты из книги Chocolat

...Он для меня - загадка, тёмная человекообразная брешь в воздухе. Я не нахожу точек соприкосновения с ним, моя улыбка разбивается об него, как волна о камень...

Порой выживание - худший вариант из возможных, - мягко заметила она.

Нужно время, чтобы привыкнуть к новому.

Воспитанные люди, на редкость воспитанные

— Каждый волен думать, как хочет.

Мы любили Бога, но ещё больше боялись Его.

Лицо с одной стороны лица...

- Хоч і має диплом богослова, а йому ще вчитися й вчитися. І моїй дурній доньці теж. У інститутах жити не вчать, вірно?

На десерт – шоколадное фондю. Его готовят в ясный день – облачность лишает расплавленный шоколад должного блеска – из семидесятипроцентного горького шоколада, сливочного масла и чуточки миндального масла, а в последний момент добавляют двойные сливки, когда смесь греется на медленном огне. Обычно в нее макают кусочки пирога или фруктов на шпажках. Сегодня я выставляю на стол все их любимые лакомства, хотя для макания – только савойский пирог.

И сейчас я представляю их как давно забытых друзей. Томатный суп по-гасконски подаю со свежим базиликом и кусочками пирога (до пьянящей душистости запеченные на медленном огне ломтики сочных помидоров и анчоус с оливками на тонком корже, пропитанном оливковым маслом). Я разлила в высокие фужеры шабли восемьдесят пятого года. Анук с видом искушенной аристократки потягивает лимонад.

Меня никто не учил готовить, я самоучка, и учитель мой – одержимость. Мать колдовала над зельями и снадобьями, я же переняла у нее навыки и возвысила до подлинного искусства. Мы с ней всегда были разными: она мечтала о парении духа, встречах в астрале и тайных сущностях; я изучала рецепты и меню, украденные из ресторанов, которые нам были не по карману. Мать беззлобно подшучивала над моими мирскими увлечениями.

И тут же расспрашивает о меню на ее день рождения, заранее смакует каждое блюдо. Советы у нее не иссякают. Паста из трюфелей, волованы с грибами, приготовленные в вине со сливками и лисичками на гарнир, жареные лангустины с рокет-салатом, пять видов шоколадного торта, все ее любимые, шоколадное мороженое домашнего приготовления… Глаза Арманды сияют радостью и озорством.

Некогда окультуренные растения вернулись к дикости: между зонтиками болиголова пробиваются длинноногие кустики герани; тут и там виднеются цветки выродившегося самосевного мака – всех оттенков, от оранжевого до розовато-лилового, кроме его родного красного. Несколько солнечных дней – и они уже пробудились ото сна, спрыснутые дождем, тянут головки к свету. Выдернешь пригоршню этих якобы сорняков, и окажется, что вместе со щавелем и крестовником растут шалфей, ирисы, гвоздики и лаванда.

Каро тоскливым взглядом скользнула по полкам с пралине, трюфелями, миндальным печеньем, нугой, эклерами, вафлями в шоколаде, вишнями с ликером и засахаренным миндалем. – Удивительно, как у вашего ребенка еще не сгнили зубы, – съязвила она. Анук обнажила в улыбке оскорбительно здоровые зубы. Видимо, их белизна разозлила Каро еще больше.

Жозефина помогла мне приготовить ужин: салат из зеленой фасоли и помидоров, заправленных ароматным растительным маслом, красные и черные оливки, купленные на рынке в четверг, хлеб с грецкими орехами, свежий базилик, поставляемый Нарсиссом, козий сыр и красное вино из Бордо.

Ру с Жозефиной в своем отремонтированном доме мало-помалу открывают друг друга, выворачивают наизнанку.