Умиление котиками выходит на новый уровень: теперь в блокадном Ленинграде.
О чем можно написать в детской книге про Блокаду? Всю страшную правду на семилетку не вывалишь, но можно рассказать про быт, чтобы читатель сравнил, как живет он, и как жил его сверстник тогда. Но много бытовых подробностей не ждите. "Лялька теперь оставалась дома. Детский сад разбомбили". Чем наполнен её день? Где берут воду? Как готовят, моются? Как было до и как теперь? Зачем об этом говорить... Канализация не работает, воды нет, электричества тоже, ну и хватит про быт. Чем топят печку? Папиными книгами. Чем занимается бабушка? Помогает ли ей внучка? "Пока мама работала, бабушка сушила, солила и квасила овощи для зимы. Лялька тоже помогала и по просьбе бабушки съедала мелкую морковку, грызла сладкие капустные кочерыжки". Вот такая помощь, легкая и необременительная. За водой ходить не надо, искать что-нибудь на растопку не надо, стоять часами в очередях - тоже. Очереди упоминаются мимоходом. Слабости и дистрофии как будто нет. Да, автор упоминает, что мама тощая, а бабушка ходит пошатываясь, но весной лопату на огород несут вдвоем не потому что сил нет, а потому что так веселее. Блокадную трапезу подробно описывать тоже не стоит. Зато довоенную со сметаной и драниками - пожалуйста. Я понимаю, ребенок вспоминает сытую жизнь, но тогда давайте для контраста блокадный завтрак во всех подробностях изобразите!
Лялечка, кажется, совсем не испытывает ни тревоги, ни страха. Бабушка заклеивает окна бумагой? Весело. Все сидят в бомбоубежище, вокруг вой и грохот? Ничего, Бог обещал бабушке, что бомба их не убьет. Бабушка жалуется маме, что продукты трудно достать? Ерунда, они с котом умеют играть в сыщиков и смогут найти продукты. Кот отправился с мамой охотиться на голубей? Конечно охота будет удачной, Ляля в этом уверена. Ведь плохое никогда не случается. Рядом падает самолет, в комнате окно вдребезги, стеклом чуть не побило всю семью? Ляля утешает кота: "Ты не бойся ничего... фашистов папа прогонит". Ладно мы поняли: кот боится, а Ляля уверена в завтрашнем дне. Только однажды испугалась... грозы. Не ребёнок, кремень. Вся в маму, та тоже не особо тревожится. Ей предлагают эвакуацию, а она отказывается: "Ну пережили же эту страшную зиму. Следующая будет легче... Надо только верить в хорошее." Да и кот может помереть в дороге, куда без него?
А чем кстати занят кот? В основном мы застаем его спящим. Очень удобный кот. Плюшевая игрушка, а не кот. В туалет не ходит, есть не просит. Просыпается только чтобы крысу в коридоре изловить и сразу снова засыпает. Потом еще вдруг начинает орать благим матом, чуя опасность, всех спасает, но через секунду уже дремлет у бабушки на руках (он же орал секунду назад!). Все вокруг коту умиляются: ах кормилец, ах разбойник... И только однажды заходит соседка, которая, вместо того чтобы умилиться, хочет кота съесть. Но мама Ляли её одёргивает, говорит ей правильные слова и соседка мгновенно приходит в себя. И больше никто и никогда не покушается на этого кота. Других соседей как будто нет. А ведь скорее всего герои живут в коммуналке. Об этом автор деликатно умалчивает. Есть пара комнат и кухня, все как у нас. Нет никакой разницы, детишки, между тем, что сейчас, и тем, что было тогда.
В общем, не такая уж она и страшная была, эта Блокада. Никто не умер, даже кот. Главное, детки, верить в хорошее. Обидно, что такую низкопробную литературу включили в шорт-лист премии Чуковского. Чуковский бы такое обругал. Он в бытность свою лит. критиком подобное литературное рукоделие не щадил (вспомним Чарскую), а теперь всякой графомании премию его имени чуть не вручают. Ничему потомки не научились. Стыдно.
5 понравилось
