Цитаты из книги Антрепренёр под диваном

Бывало, в праздники утром короля Лира канифолишь, а вечером Коверлея раздракониваешь, да так, что театр трещит от аплодисментов.

Разыгрывал шутов, зубоскалил, развращал умы... опошлил и изломал свой язык, потерял образ и подобие...Эххх! Сожрала меня эта яма. Не чувствовал раньше, но сегодня… когда проснулся, поглядел назад, а за мной – пятьдесят восемь лет! Только сейчас увидел старость! Спета песня!

разанафемская натура

Все серо, обыденно, старо. И грязь даже старая.

по полу гуляет ветер, которому позавидовал бы даже северный полюс

сентиментальная кислятина

Будь он астрономом, он сумел бы доказать, что это худшая из планет!

Несогласие слова с делом очень характерно для нашего времени.

Искусство – самый радикальный утешитель.

Многое портит и многому мешает старость.

Публика любит театральные недоразумения, и если бы вместо пьес давали недоразумения, она платила бы вдвое больше.

Он белокур, с плешью, которая дорожками пробегает по его голове...Лицо, как бы вымоченное в квасу. Глаза - хорошие, но ленивые...Он когда-то не был уродом, но теперь урод. Ноги дугой, руки землистого цвета, шея волосистая. Благодаря этим кривым ногам и особенной странной походке его дразнят в Европе почему-то «коляской». В своём фраке напоминает он мокрую галку с сухим хвостом.

Она некрасива. Когда я женился на ней, она была уродом, а теперь и подавно. У неё нет лба; вместо бровей над глазами лежат две едва заметные полоски; вместо глаз у неё две неглубокие щели. В этих щелях ничего не светится: ни ума, ни желаний, ни страсти. Нос - картофелью. Рот мал, красив, зато зубы ужасны. У неё нет груди и талии.

– Что же я могу сделать, сударыня? – сказала она. – Вы говорите, что я мерзавка и разорила Николая Петровича, а я вам, как пред истинным богом… заверяю вас, никакой пользы я от них не имею… В нашем хоре только у одной Моти богатый содержатель, а все мы перебиваемся с хлеба на квас. Николай Петрович образованный и деликатный господин, ну, я и принимала. Нам нельзя не принимать.

Вольному воля.

В обществе, где холодное высокомерие и равнодушие считаются признаком хорошего воспитания и благородного нрава, следует прятать свою страсть.

Быть нелюбимой и несчастной – как это интересно!

— Ни жены, ни детей,— бормотал Щипцов.— Не идти бы в актёры, а в Вязьме жить! Пропала, Семён, жизнь! Ох, в Вязьму бы! К вечеру он умер.