Сво-бо-да. Сложное слово. Пугает с непривычки.

Юности свойственно ставить под сомнение слова старших. Это прекрасно, но это – мучительный путь.

Глупо истязать себя, когда ты – единственное, что у тебя осталось.

— И совсем они даже не лишние, чувства эти, — тихо засмеялся он. — Главное — женщину выбрать правильно.

А алхимия почти как кулинария, только на порядок сложнее; я никогда не могла ее понять. Щепотку того, на глаз этого, приправить случайностью, довести до кипения в полнолуние за час до рассвета и пять раз подпрыгнуть на левой ноге. И при точном следовании рецепту у одного получится именно то, на что он рассчитывал, а у другого – слабительное вместо обезболивающего, и это в лучшем случае.

Слишком жестоко, но обиженная и оскорбленная женщина – существо страшное.

Океан выглядел умиротворенным. Сонным. Задумчивым. Чем дольше я на него смотрела, тем внимательней смотрел он в ответ, заглядывая в самые глубины мыслей и памяти. И тем безмятежней, разглаженная его отстраненным вниманием, становилась душа.

Удача — это попытка обезличить дела богов.

Тот, кто не хочет жить, не бежит от смерти.

Глупо истязать себя, когда ты — единственное, что у тебя осталось, вам не кажется?

Я напомнила себе одну простую истину, что дети за родителей не в ответе. Сколько раз уже сталкивалась с тем, что родственные связи не говорят ни о чем!

Выспалась? – Не то слово, – ответила куда-то в воротник его рубашки. – Но просыпаться с тобой мне нравится больше…

Мне всего сорок три, я здорова и сильна, у меня есть голова на плечах и магия в крови.

Как жаль, что невозможно заставить себя забыть подобное: только кажется, что все прошло и отболело, как проклятый разум, подстегнутый ассоциациями, вновь вытаскивает из прошлого какую-нибудь мерзость.

Впрочем, до серьезного самобичевания не доходило. Целитель отдавал себе отчет, что «если бы» — плохой аргумент для жизни и для истории.

— Я не понимаю, — вздохнул он. — Как… не ошибиться? Когда кто-то нравится. Как понять, что он хороший?
— На этот вопрос ответа нет, — медленно качнул головой старший змей, едва сдержав нервный смех. Вот уж своевременный вопрос! — Можно опираться только на собственный жизненный опыт и чутье. И надеяться на лучшее. Ошибаться трудно и больно, но без этого не бывает. Неправильные решения одинаково принимаются и в вопросах выживания, и в отношениях с людьми и змеями.

— Это очень грустно, когда дети не знают своих родителей, — серьезно сказала Оташа, кажется, повторяла за кем-то из взрослых. — Но обязательно должен быть кто-то, кто тебя любит. У меня вот Шелет есть. Правда, вредный, но я его тоже люблю, он же обо мне заботится. А у тебя кто-нибудь такой есть?

...какой прок сожалеть о том, что ты в принципе не мог изменить?

...обиженная и оскорбленная женщина — существо страшное.

Инициатива должна исходить от мужчины! Но женщина должна дать понять, что инициативу можно проявлять.