予告殺人

Те, кто хотят денег только для себя, прекрасно знают себе цену. Но начни притворяться, что хочешь творить добро, и очень скоро убедишь себя, что не будет ничего дурного, если ты из-за денег кого-нибудь отправишь на тот свет.

Знаете, я думаю, что по-настоящему понять, что значат деньги, а скорее даже их отсутствие, можно только на собственном опыте.

Слабые и добрые люди частенько оказываются предателями.

– Но ведь когда-то были целые горы угля и кокса, и они продавались совершенно свободно? – Джулия сказала так, как будто речь шла не об Англии, а о какой-то диковинной заморской стране.
– Да, и причем по дешевке.
– И кто угодно мог пойти и купить все, что хотел, без карточек и ограничений? Неужели тогда всего было полно?
– Да, дорогая. И топливо было любого сорта и любого качества, а не как сейчас, только камни и сланец.
– Эх, жили же люди! – с завистью произнесла Джулия.

Я всегда считала, что быть мужчиной безумно скучно.

Спокойной ночи, мисс Блэклок! Может, утром вы уже не жить. Поэтому до свиданья! На всякий случай.

«Ага! – говорил он, грозя им пальцем. – Я знаю, о чем вы думаете. Вы думаете, что Агасфер – это Артаксеркс Второй. А я скажу вам, что вы ошибаетесь! – восклицал старик и добавлял с неописуемым торжеством: – Агасфер – это Артаксеркс Третий!»

...окинула томным взором левую страницу, где освещались последние события, и, как обычно, решила, что, даже если в мире случилось нечто из ряда вон выходящее, «Таймс» все равно сумеет это затушевать и замазать.

– Да, конечно, и все-таки… Что бы это значило, а?
– Как что? Выпивон!

«One learns to suspect stories from people asking for money.»

Семейная сплоченность – очень серьезная вещь.

Человек делами красен.

Читая про жизнь прерафаэлитов, начинаешь понимать, какое огромное влияние оказывает на людей мода. Прерафаэлиты были такие добрые, веселые, постоянно смеялись, отпускали шуточки и твердили, что жизнь прекрасна. Но все это было данью моде. На самом деле они не были добрее или счастливее нас. А мы ничуть не несчастнее их. Просто тогда так было модно, поверьте. После войны мы помешались на сексе. А теперь начались депрессии.

Я хотел спокойно сидеть и писать книгу. Прекрасную книгу о том, какие люди несчастные. Ведь так просто разглагольствовать с умным видом о том, какие все люди несчастные. Это быстро входит в привычку.

Я тунеядец, пишу дрянные книжонки, у меня плохое зрение, и я болтлив. Вот худшие из моих недостатков. Может, поженимся, а?

Когда прочтешь про прерафаэлитов, начинаешь понимать, что такое мода. Они были ужасно жизнерадостные, говорили на сплошном жаргоне, смеялись, шутили и уверяли, что жизнь прекрасна. Но это тоже было данью моде. Они были не жизнерадостней или счастливей нас. А мы ничуть не несчастней их. Все это мода, поверьте. После войны мы помешались на сексе. А теперь нам этот бзик надоел.

Очень ведь просто разглагольствовать с умным видом о том, какие все вокруг несчастные. Это становится привычкой.